Татьяна Старкова – Старая Римская дорога (страница 3)

– А что ты хотела?

– Хотела спросить про… одного писателя, который здесь бывал. Может, Вы знаете? Про Бориса. Неверова.

Я сказала и опустила глаза. Это звучало крайне глупо. Прошло столько лет, несколько поколений сменилось. Откуда этот монах может знать про какого-то, не слишком знаменитого, писателя, когда-то бывавшего здесь наездами, сгинувшего, когда этого монаха еще и на свете-то не было? Да и что я хотела услышать? Что меня, собственно, интересовало?

– Ты знаешь что, – кинул он на меня быстрый взгляд, – ты подходи на лавочку вот, после молебна. И мы и поговорим.

И он быстро подхватился и поторопился исчезнуть за маленькой боковой дверцей, за алтарной стеной. Я только успела кивнуть ему вслед.

Весь короткий молебен я разрывалась между желанием свалить, пока не поздно, и любопытством. Ведь не отказался же он сразу. Сказал, подожди. Неудобно теперь и уйти.

На службу подтянулись человек шесть-семь местных жителей. Отцу Евсевию помогал служить молодой парень в облачении: носил туда-сюда маленький столик, подавал тяжелое Евангелие; половина пришедших местных ушла в хор, и, собственно, в качестве прихожанки я оказалась почти одна.

И вместе со всеми обуревавшими меня сомнениями, ощутила я и неизвестно откуда пришедшую тишину. Москва была далеко. Все было далеко, осталось где-то вне зоны доступа. А тут, – тут было тихо и вместе с тем, – наполнено ожиданием. Как на станции.

На станции! Мне показалось, что книга Бориса Неверова говорит со мною. Именно отсюда его герои отправились в путь. Здесь была точка отправления. Станция.

Как только служба закончилась, я поспешила к лавочке. Мимо меня, о чем-то тихо переговариваясь и посмеиваясь, прошли женщины, что пели в хоре. Прошли художники. А потом появился и отец Евсевий. Он порывисто проскочил мимо, потом резко остановился, словно вспомнив (я уж приподнялась с лавочки), и торопливо подошел ко мне. Присел.

– Я про Бориса Неверова хотела спросить, – начала я. Я замешкалась. Он меня не прерывал. А потом, глядя куда-то вдаль, мимо меня, мимо деревьев и полей, он пожевал что-то, будто подыскивая слова, и сказал то, что я никак не ожидала услышать:

– Ты это… Скажи своим-то… Я все нашел. Тут раскопки были у нас, и я все нашел. И книги, и все. И передал отцу Алипию, – тут он, наконец, посмотрел на меня, на мое оторопевшее лицо, прямо в глаза мне, и продолжил:

– Отца Алипия знаешь?

– Нет, – пробормотала я.

– Он в деревне тут, в Спасском храме служит. И у него есть музей. Там сейф, железная дверь, все запирается, и можно хранить. А у нас тут, – он обвел рукой пространство, – хранить такое негде. Вот так и передай. Пусть к нему идут.

Он опять пожевал, вглядываясь в даль, и добавил:

– И лучше б побыстрее. А то сама знаешь… всякое может быть. Так вот и передай.

И обратившись снова ко мне, он почти весело спросил:

– Ты обедала?

– Нет…

– Ну, иди в трапезную. Поешь. Скажи, отец Евсевий благословил.

Я попросила его благословения. Он положил жилистую руку мне на плечо и осенил меня крестом. И быстро ушел, почти убежал куда-то по своим монастырским делам.

А я осталась в недоумении. Какие «свои»? Что он нашел? Что-то про Неверова? Оригинал книги? Что?

Есть мне не хотелось, но ослушаться отца Евсевия я не решилась. И по дороге к трапезной (ее еще надо было найти!) я думала, что, кажется, у меня начинается своя Римская дорога.

В маленькой трапезной мне «по благословению отца Евсевия» выдали тарелочку пустых щей и кашу. Зато угостили местной, – наваристой, – сметаной. И главное: я узнала, как добраться до отца Алипия!

Дорога была непроста. На мое счастье, художник, которого я утром встретила в храме, а потом и в трапезной, намеревался в ту сторону ехать к вечеру и согласился взять меня с собой. Насколько я поняла, это в монастыре было обычное дело: все друг друга «подбрасывали». Во всяком случае, когда тетушка, раздающая кашу, пристроила меня к художнику, он и не думал сопротивляться.

Все складывалось. У меня оставалось несколько часов ожидания, и я пошла бродить по монастырю.

Развиднелось, солнце высвечивало ласковые узоры на соснах. Птицы пели. Я шла и вспоминала, как главные герои моей любимой книги начинали свой путь. Как внезапно появилось множество препятствий, вынуждающих отложить его. У одного перенеслись внезапно экзамены и, кажется, нужно было уезжать. У другого случились проблемы со здоровьем, и надо было ждать результатов анализов и правильно поставить диагноз. И все-таки они пошли. Ветер веял навстречу им, дорога звала, и птицы пели вот так же, как сейчас.

Ах, если бы знать… Увела их дорога в такие края, где эти проблемы рассосались сами собою. А за время их приключений все изменилось: и экзамены стали ни к чему, и диагнозы ставить было некому. Если бы знать…

Я смотрела на реку с невысокого холма. Ветер пошевелил кромки деревьев. Где вы, «свои»?

Там, в книге, главные герои тоже постоянно и отчаянно пытались найти и сохранить «своих». Иногда, впрочем, «свои» оказывались по разные стороны баррикад. У них был разный социальный статус, образование, достаток и имущество. Простолюдины и князья, священники, ученые, бродячие музыканты… Объединяло их одно: каждый из них какое-то время своей жизни посвятил старой Римской дороге. И забыть этот опыт было уже невозможно. Он вошел им под кожу, объединил их в незримое братство. Хотя… насколько реальны или иллюзорны все эти объединения? – подумала я. – В минуты душевного подъема, да, героям казалось, что все они – братья на Римской дороге. Но стоило свернуть с нее, оказаться в реальном мире, – и этот самый мир возвращал свое…

Я снова вспомнила тот эпизод в книге, который меня поразил на станции. Нашим героям неимоверными усилиями удалось устроить встречу двух ключевых персон из непримиримых лагерей: будущего «русского короля» и литовского князя.

Их встреча была тайной, в глухом местечке на границе с Литвой. Их многое связывало: переплетение судеб, религия, родственные корни. Их многое разделяло: те же родственные корни и политические противоречия, азарт и жажда власти на пятачке этой земли, где слишком много было князей и слишком мало ресурсов…

Но они говорили не об этом. Они встретились не для того, чтобы делить интересы и строить планы. Нет. Всю ночь и долгий день литовский князь спешил, чтобы успеть встретиться с тем, кто мог бы его понять и услышать. И с кем, наконец, можно было поговорить о том, что тревожило его и занимало несколько потерянных лет: о дороге. О старой Римской дороге.

А будущий русский король ждал, сидел в походном шатре, нетерпеливо покусывая усы, и ждал. Ему надо было спешить к брату на помощь, там назревала очередная буча с боярами, и в его родовом гнезде было неспокойно, да, впрочем, неспокойно было везде. И к монголам надо было ехать, они уже стали подозревать неладное. В общем, надо было ехать. А он ждал. Конечно, его уговорили, да, эти странные пилигримы, обещали встречу с князем. Встреча, впрочем, была сейчас не самым главным, Бог с ней, с Литвой, не до нее сейчас… Но они сказали что-то про Римскую дорогу. Старую Римскую дорогу. Помнит ли он ее? А как же.. Как же ее забыть-то?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.