Татьяна Стачер – Ромашка белая (страница 5)

На том и порешили, Мишка и Тимофей стащили с телеги три шкуры, потом сели в телегу и покатили с хутора с стону района. Женщины сразу стали расходиться, а мужики еще постояли, покурили и тоже пошли каждый по своим делам.

Староста еще много говорил о грехе самосуда, он ворчал на злых баб, но мужики его слушали через слово. Староста нужен был в хуторе для того, чтобы брать ответственность на себя решать чужие проблемы , а кроме деда никто не хотел их решать . Слушать каждый день как две соседки разругались из за курицы или яйца мог не каждый, а пожилому деду Савелию это было не в тягость, а наоборот веселое время провождение. Если б мужиков не устроило предложение деда, по поводу конокрадов, они могли поспорить и решить как им того хотелось, но дед предложил дело и поэтому сразу все согласились.

К деду Савелию в основном обращались бабы с жалобами, а еще староста нужен был на свадьбах , чтоб вязать молодым руки рушником и желать долгой и счастливой жизни. Староста не распоряжался ни чем, люди сами решали в каких лесах им дрова колоть или деревья валять, какое поле распахивать или где дом строить. Это уже с появлением колхозов и совхозов, власть обязывала всех быть равными и по земле и по хозяйству.

***

Прошел год, изба была готова. В середине сентября сваты пришли в дом Павла. Полина за год стала еще краше, из тоненькой девочки вышла фигуристая статная девушка, с лица ушло все детское. Ее голубые глаза сверкали от счастья, а пухлые алые губы не переставали улыбаться. Петр был на седьмом небе от счастья, он ждал середины сентября, как никогда и нечего в своей жизни, каждый день обговаривал с отцом, чтобы на сватовстве, отец просил женить до зимы, а не через год, как бывает, но здесь на Кузбассе, уже не придерживались строгих правил. В сваты позвали дядю Назара, а свахой была тетя Наталья, соседка семьи Евстигнея.

Только сваты ступили на порог, как пошли песни, сват со свахой умело вели беседы, присказками и прибаутками они веселили весь народ. Только уши Петра выдавали его сильно волнение, хоть отец и дал ему тридцать грамм для смелости, но перед входом в дом вся смелость испарилась, и Петр от волнения зарделся сильнее Полины.

Полина тоже очень ждала сватовства, за день до него, ее соловей снова позвал и они долго с Петром обсуждали, как все пройдет, почти до рассвета.

Вот сват подвел Петра к Полине, они поклонились друг другу и Петр сел рядом с невестой, потом пошли переговоры, Павел как любящий отец, долго расхваливал свою доченьку и просил свадьбу на январь, но сваха, подсела к нему и наливая и поя песни, так заговорила его, что тот опомнился когда уже назначали дату свадьбы двадцатое ноября.

Павел протрезвел и не много опомнился, стал снова спорить, о дате свадьбы, мать молчала, она видела, как дочь любит будущего зятя и не противилась скорой свадьбе. На помощь жениху и невесте снова пришла сваха, она стала петь песни, частушки, чтоб тот не сердился и не кричал на гостей, к концу вечера отцы детей скрепили договор смачным пожатием рук и объятием.

Так двадцатого ноября женили Петра и Полину. Позвали батюшку из соседнего села, он благословил новобрачных.

В те времена пышные свадьбы праздновали, только аристократы, а обычный народ не собирали даже соседей и близких родственников, потому что жили бедно, отмечали в основном семья жениха и невесты.

После свадьбы невесту перевезли с ее скромным приданным, две подушки, три гуся и пять утят в новый дом построенный молодым мужем. Полина порхала как бабочка, она успевала приготовить обед дома, потом помочь свекрови по ее дому, работала на огороде, вечером доила корову, загоняла птицу в сараи. Для нее не было это тяжелым трудом, дома у родителей, она занималась тем же, только здесь она делала все с душой, чтоб оправдать надежды свекра и свекрови. А те в свою очередь вопреки переживаниям невестки, очень быстро полюбили ее, как свою родную дочь.

Так прошло два года, деток еще не было у Петра и у Полины. Жили хорошо, не ссорились, делали все вдвоем. Отец порой ругал Петра что он помогает на кухне жене молодой, мол не мужское это дело. Но Петр не обращал внимания на отцовское ворчание, а старался всегда быть рядом с любимым человеком.

– Что ты все за юбкой ходишь Петруха, поди вон лошадям воды дай!– бубнил Евстигней.

– Да не тронь ты его, он еще не на тешился!– говорила вступаясь за сына мама. – Когда внуками порадуете? Здоровье мое слабое, хоть увидеть какие они будут.

– Мама, всему свое время. – пытался уйти от этой темы Петр, ему самому очень хотелось деток, но все что то не выходило. Полина стала расстраиваться и бывало Петр слышал по ночам как она тихо плачет в подушку, поворачивался и утишал, говорил, что просто нужно немного времени и все будет хорошо. На третий год осенью, вся семья поехала на уборку зерна в поле, оно небольшое и за день собирались управиться.

– Давай сын вы с того боку будете, а мы с матерью с этого, так быстро в снопа соберем! – раздавал команды Евстигней – Серп хорошо наточил?

– Да, острый как бритва! – довольный своей работой хвастался Петр.– Полина ты чего такая белая? Вроде не жарко сегодня, может съела что то ? – стал беспокоиться муж.

– Все в порядке, просто сегодня с утра мне не здоровится что то, голова кружится и темнеет в глазах.

– Давай ты полежишь в телеге, а я поработаю, а потом снопы вместе соберем.

– Нет, что ж я бездельничать буду, что родители скажут…– переживала Полина – Давай я вот с этого боку где зерно повыше начну, может когда и присяду ненадолго, меня тут не видно будет.

– Хорошо – Петр смотрел на жену и ему становилось страшно, вчера Полина была веселая и как обычно делала все дела по дому, а сегодня ее как подменили, синие круги под глазами, бледная такая.

Отец с матерью быстро справлялись с пшеницей, это был уже не первый покос в их жизни, ловко ставили сноп за снопом в ряд.

– Евстигней, ты не заметил, что невестушка сегодня сама не своя, бледная совсем, утром не завтракала, не приболела ли !? – стала жаловаться мать.

– Да нет, вроде такая же, правда по дороге ни словечка не проронила, на нее это совсем не похоже.

– Мам! – закричал Петр – Полине плохо! Рвет ее! Скорей сюда!!

Родители бежали через поле побросав серпы, мать неслась быстрее, как будто квочка на помощь своему цыпленку попавшему в беду.

– Что случилось Полюшка? – закричала подбегая к невестке.– Ты перегрелась, аль воды плохой выпила?

– Нет, не знаю. – еле проговорила девушка, по ней было видно что силы покидают ее стремительной скоростью.

– Так Петр, давай-ка ее домой, да тетку Наталью позови, она хоть и не лекарь, а понимает какими травами, если что отпоить надо будет. А мы с матерью останемся да поработаем сами, отвезешь, саму не оставляй, вечером к пяти приедешь заберешь нас.

–Хорошо отец. – еле вымолвил Петр, он никогда в жизни не видел когда кому то сильно плохо, бывало простудой болел, но отравление было редкостью.

– Ну ка неси ее сюда, смотри она совсем без сил! – переживал Евстигней – Мать давай и мы поедем, что то мне не нравится ее вид! – он переживал как за собственное дитя, даже руки стали трястись.

Полину быстро уложили на дно телеги и поехали в хутор, ехать было недалеко и через минут двадцать, Полину еже внесли и положили на кровать, потом Петр побежал к соседке, он как раз только пришла с гостей и была во дворе:

– Тетя Наталья скорей к нам! Полине плохо!– начал кричать Петр – Она или отравилась или перегрелась!– он пытался объяснить как все было и от волнения у него путались слова.

– Ну чего орешь! Напугал меня! Фух, жива же еще, значит обойдется! Пойдем скорей гляну, а то потом курей надо кормить, да козу доить! Так что говоришь в поле ездили, так что уже люди жнут, а я вот без зерна скоро останусь. – тетка Наталья любила по причитать и пожаловаться, чтобы ее стало жалко и дали что ей необходимо. Но Петр туго соображал, он спешил быстрей к Полине. Увидев, что от парня ничего не добьешься, Наталья замолчала и пошла следом.

Зашли в комнату к Полине. Она лежала на подушках, бледная как смерть, казалось вся кровь отступила от лица. Глаза ее были закрыты и видно как чуть вздымается грудь при каждом вздохе.

– Божечки мои, что с тобой лапонька! – тетка Наталья испугалась не на шутку, ей всегда нравилась девушка. Она постоянно видела молодую жену в огороде у соседа, когда та работала. Полина усердно трудилась, все грядки как по струнке ровненькие, без травы и соринки, политы и взрыхлены. Все мечтала Наталья , чтобы у нее такая дочка была, но бог детей не дал. – Что с тобой детонька? Живот болит? Тошнит?

Полина открыла глаза:

– Немного тянет живот, тошнит сил нету и голова кружится, вот вот улечу.– проговорила девушка. Родители и Петр стояли рядом возле кровати и все слышали, мать украдкой посмотрела на Наталью, та ответила загадочным взглядом.

– Так мужики, давайте-ка идите погуляйте, – попросила их тетка Наталья – мне тут кое что проверить нужно.

– Зачем погулять? – не понял Петр – Я тут буду.

Но отец оказался посообразительней:

– Пойдем Петруха, тут кажется женские дела сейчас будут, нам тут быть не следует. Позовите нас как все решится, мы в базу у коров будем.

– Хорошо, позовем, идите уже! – начала ворчать тетка Наталья. Она взяла с собой какие то травы и велела матери поставить котелок вскипятить воды.