Татьяна Сорокина – ОСОБНЯКОМ Книга вторая (страница 19)

– Он был гулякой, гулякой и остался, пусть теперь с ним мается его пластмассовая кукла. А вы, умная, самодостаточная женщина с хорошим образованием, вы должны встряхнуться, найти интересную работу, одинокого мужчину, в конце концов, с огромной семьёй и внуками, чтобы делиться с ними своими знаниями, своим внутренним миром. Его уход – это ваш шанс стать счастливой. Если честно, то я рада, что вы избавились от такого самолюбивого и ограниченного человека.

– Да-да… Найти мужчину с внуками, – тихо повторила женщина, словно эти мысли никогда не приходили ей в голову.

Ритка глотнула ещё вина и пихнула в рот конфету из коробки.

– Мне пора, Нина Игоревна, я пойду, я уже сказала то, что хотела сказать. Избавившись от мужа, вы приобрели больше, чем потеряли. Новая жена, насколько я успела с ней познакомиться, дана ему в наказание, она сведёт его с ума ревностью. А вы по судьбе были не для него – вы слишком хороши, чтобы мучиться рядом с ним. И у вас другой путь, свой собственный.

Седьмой шарик мимозы на своём теле девушка делала без всяких угрызений совести. И в тренажёрном зале Ритка всю тренировку улыбалась. Девушка появлялась здесь нечасто, раз в неделю, по выходным или в понедельник. Она приходила сюда угрюмым зверьком, глядящим в пол, уходила таким же угрюмым зверьком, только еле волочащим ноги. Но этим вечером Ритка улыбалась всем. Ивану на входе она махнула рукой, и каждому, кто был в этот вечер в зале, она улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

Риту обожали все молодые люди без исключения: тоненькие ручки, длинненькие ножки. Их даже не смущало то, что она немая, каждый хотел сделать её жизнь теплее и радостнее, видя её нелюдимость. Рита, наоборот, отгораживалась от мужского внимания в надежде, что её немота оградит от общения, но выходило иначе. Каждый парень, посещающий зал, хотел с ней познакомиться, но не каждый решался, видя её недешёвый автомобиль, дорогой телефон и модную одежду. Она не перебивалась на одну зарплату, как они, и это останавливало сильнее, чем её немота. Ритка шагала по дорожке, испытывая тихую радость, за её спиной шагали семь женщин, которых она вернула к жизни. Добавив скорости, Ритка побежала, сегодня поднимающаяся от ступней к голове энергия была сильнее обычного. Тело от энергетических потоков затрепетало, приобрело невесомость, погружаясь в эйфорию сияющего блаженства. Рита летела над дорожкой, едва касаясь её ногами, и понимала, что счастье окрыляет во сто крат сильнее, чем банальный выброс напряжения. Она предвкушала скорый финал. До завершения татуировки ей оставалось всего два шарика мимозы. Ритка выгорала, ей больше не хотелось копаться в человеческих пороках, это эмоционально выматывало её. Последний, девятый шарик, она оставляла для отца, эта месть была кульминационной, и вся идея задумывалась ради этого момента. Но нужен был ещё один, предпоследний, чтобы поставить точку в этом живом полотне.

Вернувшись домой, Рита вновь развернула список из десяти имён, и под цифрой десять прочла: Гиляров Макар Константинович. Девушка ещё раз впилась взглядом в эту фамилию, отказываясь верить своим глазам. Гиляров Макар Константинович – художник-монументалист, пятьдесят семь лет. От неожиданности Рита осела на стул. Магик был в её списке. Скомкав листок, она затолкала его в сумку и набрала знакомый номер.

– Алло, здравствуйте, Рита. Я ждал звонка от вас дней через семь.

– Добрый вечер, Макар Константинович, – зажурчала сладким голосом девушка, – я звоню по другому делу, по… личному. Не могли бы мы завтра встретиться где-нибудь в кафе и поговорить?

– Нет, завтра не получится, я уезжаю. Приезжайте сейчас.

– Сейчас?

– Если можете. Просто меня потом дня три не будет. Хотя можно поговорить и по телефону, экономя при этом время.

– Нет, я приеду сейчас, в какое кафе подъехать?

– А приезжайте в мастерскую.

– Хорошо. Сейчас шесть двадцать, почти двадцать пять, буду у вас около восьми… сами понимаете, пробки, раньше никак.

– Подходит. Жду, – ответил мужчина и положил трубку.

«Без подготовки… Ну и ладно. Информации – ноль, знаю только, что женился на молодой – поисковик выдал его фамилию в конце десятки, значит, нечасто мелькает в инете. Да плевать, приеду, разберусь на месте, главное – заполучить фотки, а завтра, глядишь, получится навестить его благоверную, пока он в отъезде. Рита, а ничего, что ты рубишь сук, на котором сидишь? Общалась с человеком, общалась, бац – и подставила его, неблагородно как-то… не по-людски. А он – по-людски? Возмездие для всех едино, исключений не бывает, виноват – плати по счетам».

Но в глубине души у Риты теплилась надежда, что он попадёт в группу тех двух преподавателей, что сумели устоять перед её чарами. И тут, как назло, зазвонил телефон – на экране высветилось лицо Гриши. Как не вовремя.

Весь последний месяц Гриша наблюдал за жизнью Риты издалека, из аккаунтов её друзей и знакомых. Она сильно изменилась. Каждый лайк, каждая улыбка на фото жгли его изнутри, убеждая в одном: она влюбилась. И ему, инвалиду первой группы, пора перестать лелеять пустые мечты. Слабые искры импульсов в ногах – вот и всё, на что способна его нервная система. А Рита… Рита – она красивая, умная, недосягаемая. Гриша морально готовил себя к тому, что навсегда останется для неё лишь другом, и это – максимальный предел его мечтаний. Девушка тем временем почти перестала бывать у парня дома, и такое положение дел сильно выбивало его из колеи. Он забросил тренировки, целыми днями лежал на кровати и пустым взглядом буравил потолок. Игру для Риты он давно закончил, оставалось красиво оформить антураж, у него было пару своих эскизов, но основную работу он хотел провести в тандеме с девушкой. Но Ритка не приходила, её словно перестали интересовать компьютеры. Гришка взгромоздился на стул и включил комп, когда в прихожей стукнула входная дверь. Затаив дыхание, он пытался угадать шаги: родители на работе, раньше семи не жди. Кто же тогда? Шаги замерли у самой двери, словно кто-то вслушивался, есть кто в комнате или нет. Впервые за пять долгих лет по телу Гриши пробежала дрожь, вызванная страхом. Кто-то тихонько нажал на ручку и медленно, со скрипом, потянул её на себя. Гришка с замиранием сердца смотрел в тёмную полоску образовавшейся щели. Через мгновение в комнате появилась голова отца.

– Фу, пап, напугал же ты меня. Я уж было решил, что к нам забрались воры, а из меня совсем никакой защитник семейных ценностей, – Гришка улыбнулся. – А ты чего рано?

Мужчина вошёл в комнату и сел на кровать напротив сына.

– Гриш, меня сегодня на работе сократили. Утром пришёл, а мне приказ под нос. Столько лет честно оттрубил водилой, а тут такое… Чего матери говорить, даже не знаю. Как я теперь, до пенсии ещё далеко.

– Подожди, как могут сократить водителя в транспортной компании, если большинство работников – водители? Пап, мне кажется, ты найдёшь работу лучше, чем была, тут даже не надо переживать. Водитель никогда без куска хлеба не останется, а выплаты по сокращению послужат подспорьем, пока стоишь на бирже труда.

– Мне выплатили только зарплату, я написал заявление по собственному желанию.

– Если по сокращению, то должны выплатить компенсацию в три оклада вроде или по согласованию сторон. Зачем ты написал по собственному?

– Да больно я знал, как сказали, так и сделал.

– Вот теперь возьмут на твоё место другого работника, вон таджика за ползарплаты. Кругом, куда ни глянь, пришлые с ближнего зарубежья работают, их уж и в больнице навалом. А как они могут лечить, если по-русски плохо говорят?

– Что ж мне теперь делать, сынок? Деньги-то мне доплатят, раз три оклада?

– Нет, пап, теперь уж точно не доплатят. Забудь об этом.

Мужчина молча сидел, мотая головой, словно размышляя о чём-то, затем встал с кровати, хотел было что-то ещё спросить, но, махнув рукой, вышел из комнаты. Гришке было жаль отца, не скажи он про компенсацию, отец спокойно бы искал себе новую работу, а сейчас он чувствовал себя убеждённым неудачником с тотальным невезением за плечами.

– Пап, я могу выбить эти деньги из твоего директора, правда, не очень законно – за это статья о вымогательстве светит. Но отомстить за тебя и людей, которых тоже кинули, – святое дело.

Мужчина снова появился в проёме двери.

– Как можешь? Ты же… – мужчина осёкся.

– Я умный инвалид, – улыбаясь, ответил парень. – Так ты хочешь или нет? Через мыло14 я взломаю его железо15, узнаю адреса: домашней почты, почты жены, детей и всем солью вирус. Короче, подключусь к прокси-серверу, чтобы меня было сложнее отследить, и дропну16 всю их домашнюю базу разом… ну, сотру все данные под ноль.

– Да говори ты нормально, ни слова у тебя не поймёшь. А деньги-то мы как получим?

– Продадим ему антивирус.

– А на работе тоже всё сотрётся? – испугался мужчина.

– На работе тоже могу, но там пострадают невинные, поэтому не буду. А здесь только директор и его семейство.

Парень оживился, его ждала нелёгкая работа по взлому почты, поиску сервера, через который будет организована атака, чтобы его не поймали. В голове юноши выстраивался алгоритм возможных вариаций быстрой атаки на клиента. Глаза его заблестели, он провалился в виртуальные размышления. Но отец, на миг загоревшись местью, тут же очнулся и, представив Гришку в тюрьме в инвалидном кресле, произнёс: