Татьяна Соловьева – Козырная дама (страница 3)

— Конечно, пусть Игорек поживет у меня. Сколько нужно, столько пусть и живет, — выслушав рассказ о случившемся, разволновалась Аллочка. — И все же, Зосенька, — как и все близкие, она называла подругу не Зоей, а Зо-сей, — ты должна благодарить Бога, что у тебя мальчик. Сейчас столько страшного происходит! Одна моя родственница недавно рассказывала о том, что случилось с дочерью ее соседки.

Это ужасно! Ее сначала похитили, держали в каком-то бараке, заставляли заниматься бесстыдными вещами. Но это еще не все! Ее продали! В Турцию! Ты только представь, продать живого человека! Средневековье какое-то… Но девочке удалось убежать и через посольство вернуться домой.

— А что стало с ее похитителями? Их судили?

— Как бы не так! Все гораздо страшнее, чем ты думаешь. Недавно бедную девочку нашли с проломленной головой в груде мусора на сватке за городом. Неужели ты не слышшга об этой трагедии?

— Об этом и в «Вечерке» писали, — подска-зат Игорь. Он уже немного успокоился и теперь с интересом прислушивался к рассказу Аллочки.

— Нет, не читала, пропустила, наверное… Действительно, ужасная история. Но может, все случилось оттого, что девочка не блюла себя? — В те моменты жизни, когда Зоя Иннокентьевна не грешила сама, к греху она относилась строго. — Я сужу по своим ученицам. Знаешь, о чем они сегодня мечтают?

— О чем же?

— Стать валютными проститутками.

— Боже мой! Неужели это правда?

— Представь себе, правда. Конечно, не все девушки стремятся к панельной карьере, — уточнила Зоя Иннокентьевна. Она всегда старалась быть справедливой и объективной. — Но таких, кто уже в школе готовится к будущей «профессии», немало. Когда весной в школьной раздевалке я застукала Максимову и Донцова из девятого «В», они мне прямо в глаза заявили: «Это мы тренируемся!»

— Да, тяжело в наше время вырастить хорошую девочку, кругом столько грязи…

— Мальчика не легче, — не согласилась Зоя Иннокентьевна. — Ты только посмотри на этого «ребенка». — Она махнула рукой в сторону Игоря, листающего подвернувшийся под руку журнал «Крестьянка», который Аллочка регулярно выписывала последние двадцать лет. — «Я, тетя, работаю на фирме!» Доработался!

— Что же теперь делать, Зосенька? Может, Леониду Матвеевичу позвонить или Юрию Юрьевичу? Посоветоваться…

— Нашла с кем советоваться! Какой от них толк?

Леонид Матвеевич и Юрий Юрьевич были двумя из трех бывших мужей Зои Иннокентьевны. Она и прежде относилась к ним без особого уважения, а чтобы советоваться с кем-то из этих заблудившихся — нет уж, увольте!

В оценках мужей Зоя Иннокентьевна была столь же категорична, сколь и противоречива. С одной стороны, она даже мысли не допускала, что они могут быть самостоятельными личностями, а не только объектом для экспериментов, а с другой — слабовольные мужчины ее не привлекали. Так что, передохнув от очередного брака, в поисках идеала — надежного мужчины, на которого можно было бы опереться, она снова повторяла попытку создания семьи. Это было не так уж и сложно — мужчинам Зоя Иннокентьевна нравилась, хотя и была немного полновата.

Наверное, причина ее полноты заключалась в том, что родилась она под знаком Тельца. Считается, что внутри каждой женщины-Тельца, даже стройной, сидит толстушка, пытающаяся выбраться наружу. Той, которая была внутри Зои Иннокентьевны, это удалось. Правда, то, что у нее небольшой излишек бедер и талии, она неплохо научилась скрывать — носила блузоны-распашонки, в основном серого цвета, привязанность к которому объясняла не то шутя, не то всерьез тем, что Бог не зря одел слона в серую шкуру. Время от времени Зоя Иннокентьевна предпринимала героическую борьбу с лишними килограммами, сидела на разных модных диетах, делала по утрам зарядку, но, так и не добившись ни разу сколько-нибудь заметного успеха, бросала, успокаивая себя примером египетской царицы Клеопатры, которая мало того, что была толстушкой, так еще и лицом не очень хороша. А ведь смогла же влюбить в себя двух самых известных людей своего времени — Цезаря и Антония!

— А я бы все-таки поговорила с Юрием Юрьевичем. Ты уж меня извини, Зосенька, но у мужчин голова посветлее, чем у нас. Как говорится, ум — хорошо, а полтора лучше. Ой… — оборвала себя Аллочка, — совсем забыла! Римма рассказывала как-то, что муж ее родственницы работает охранником на каком-то предприятии. Он очень хороший человек, у него даже пистолет есть. А если нам посоветоваться с ним?

— Ты думаешь, от этого будет какой-то толк?

— А вдруг подскажет что-нибудь дельное? — неуверенно ответила Аллочка.

— Может, ты и права… — неожиданно согласилась Зоя Иннокентьевна.

— Конечно, права! — засуетилась Аллочка, радуясь, что хоть чем-то может быть полезна подруге. — Сейчас позвоним Римме и все узнаем. Она обязательно организует встречу с этим охранником.

Римма была их общей подругой. Когда-то она училась с Зоей Иннокентьевной в университете и тоже-преподавала английский в школе, но в отличие от Зои Иннокентьевны в педагогах не задержалась, а, занявшись литературными переводами, ушла на вольные хлеба.

Римму подробно посвятили в квартирную историю Игоря, и она энергично взялась за дело. Не прошло и четверти часа, как перезвонила и сообщила, что Толик — так звали мужа ее дальней родственницы — консультацию дать готов и ждет их прямо сейчас. К тому же оказалось, что охранник Толик живет неподалеку, за кинотеатром «Дружба», рядом с которым приятельницы и сговорились встретиться.

Игоря Зоя Иннокентьевна решила не брать. Суть дела она знала и считала, что этого достаточно.

В голове романтичной Аллочки иногда вдруг появлялись здравые идеи. А в ценности предложения посоветоваться с неким Толи-ком-охранником отпали всякие сомнения, как только они втроем заявились к Римминым родственникам.

Дверь открыл сам Толик, провел в комнату. У него явно пробивалась лысина, и у глаз, даже сейчас, при электрическом освещении, была заметна сеточка морщин, но улыбка — все та же, что и в юности, добрая и чуть ироничная.

— Поспелов! — удивленно воскликнула Зоя Иннокентьевна.

— Неужели узнали? Ведь столько лет прошло!

— Еще бы не узнать! Я вообще помню всех своих учеников! Так уж устроена учительская память… Да и разве можно забыть лучшего ученика своего первого выпуска. Первый выпуск — это как первая любовь.

— А помните, какой строгой вы тогда старались казаться?

— Это от робости, — честно призналась Зоя Иннокентьевна. — Мне чуть за двадцать было, когда ваш класс дали. Ладно бы, пятиклашек, а то сразу десятый…

— Зато в вас влюбилась половина наших мальчишек. Вы были очень красивой, да что я такое говорю, — понял вдруг сомнительность своего комплимента Поспелов, — вы и сейчас такая же красивая.

— Лукавите, Поспелов, лукавите! — наигранно отмахнулась Зоя Иннокентьевна. — Впрочем, вы всегда всем говорили комплименты. Выходит, вы и есть Толик-охранник?

— Выходит, я и есть.

— Но почему? Вы хорошо учились и, насколько я помню, закончили институт…

— Университет. Физмат. Он в наше время считался одним из самых перспективных факультетов. И НИИ, в котором я потом работал, тоже было когда-то перспективным. Но… Семью кормить надо, детей учить, а наш институт нынче, как говорится, дышит на ладан. Лаборатории распались, договоров нет, зарплаты тоже нет. Не нужна теперь наука, другие ценности в ходу… Ну да не будем об этом, грустная тема. Хотя, насколько я понял, вас ко мне привел тоже не очень веселый повод.

— Веселого действительно мало, — согласилась за всех Аллочка.

— Оказывается, все обстоит гораздо серьезнее, чем мне представлялось вначале, после Римминого звонка, — сказал Поспелов, выслушав рассказ Зои Иннокентьевны. — Я, конечно, знаю немного, как-то не старался вникать, но о подобных квартирных махинациях слышал и раньше. То, что произошло с вашим племянником, далеко не единичный случай. В городе действует немало фиктивных мошеннических «фирм», прокручивающих аферы с жильем. Не хочу вас пугать, но владельцев квартир не только обманывают, случается, что и убивают.

— Думаете, Раиной квартирой заинтересовались жулики?

— Пока не знаю. Нужно проверить. Если бы хоть фамилия начальника фирмы была известна…

— Игорь знает только имя-отчество — Эдуард Андреевич. Говорит, он произвел на него впечатление солидного человека.

— Разве сейчас узнаешь, кто солидный, а кто не очень? — с жаром возразила Аллочка. — Нынешние бандиты и одеваются культурно, и на иностранных языках говорят, а копни поглубже — за спиной горы трупов и море крови.

— Ну это ты хватила через край! Какие горы трупов? Где ты их видела? — возразила Римма.

— По телевизору.

— Это не из нашей жизни, это там, в Америке.

— В нашей еще хуже…

— Закудахтали! — оборвала спор Риммы и Аллочки Зоя Иннокентьевна. — Разве сейчас важно, где больше трупов — в Америке или в России. Анатолий, я должна найти этих мерзавцев и добиться, чтобы они оставили Игоря в покое.

— Не берите быка за рога, Зоя Иннокентьевна, может забодать… Кажется, я слышал о вашем лопоухом. Есть один похожий тип. Правда, имени его я не знаю…

— Вроде бы Саша, — подсказала Зоя Иннокентьевна.

— Может, и Саша. Если это тот, о котором рассказывал ваш племянник, а похоже, что именно тот, то он человек опасный. И дружки у него опасные, крутые дружки.