Татьяна Соловьева – Французские тайны (страница 9)

Гид подул в микрофон и начал громко, явно для того, чтобы разбудить всех заснувших туристов, рассказывать о том, как на месте захолустной деревушки, брошенной местными жителями из-за эпидемий или затоплений, франками был основан город Ньор.

Проснувшиеся туристы завозились на своих местах. Светлана продолжала спать, громко посапывая и мешая Ольге слушать.

– В средневековье, – еще громче заговорил гид, – город находился во владениях графов Пуатье. После замужества Элеоноры Аквитанской, город в качестве её приданого перешёл во владения короля Франции.

«Элеонора Аквитанская, – подумала Ольга, отреагировавшая на знакомое имя, – наверное, и Ньор передала потом в качестве приданого Генриху Плантагенету. Или же оставила французскому королю? Надо будет спросить потом у Евгения».

Светлана проснулась, лишь когда им объявили, что нужно выходить из автобуса. Гид предупредил, что свободного времени немного, посоветовал, что нужно посмотреть и быстро исчез в неизвестном направлении.

Пока Ольга размышляла, как ей лучше сориентироваться и не заблудиться, вся их группа куда-то разбежалась. Она даже не заметила, куда делась Светлана.

Она решила сходить посмотреть на городскую ратушу, и то, лишь потому, что запомнила, где она находится, когда они проезжали мимо. Да и гид рекомендовал посмотреть ее. Сказал, это интересное здание, выполненное в стиле эпохи Возрождения.

Но добраться до этого места оказалось намного сложнее, чем Ольга предполагала. Да и сама ратуша не произвела на нее особого впечатления. Это было трехэтажное сооружение, имеющее форму трапеции. На фасаде виднелись окна в резном фронтоне и зубчатая ограда между башенками.

Побродив немного вокруг ратуши, Ольга решила вернуться к автобусу. Но, пройдя немного, поняла, что сюда шла другим путем и сразу же растерялась.

– Чего боялась, то и получила, – сказала она сама себе и решила вернуться обратно, к ратуше. Однако и это ей не удалось сделать.

Она пошла вперед, в направлении, казавшимся ей верным, надеясь, что сумеет выйти к знакомым местам.

Однако, она проходила дом за домом, улицу за улицей, а ничего похожего на площадь, у которой остановился их автобус, не было видно. Она совершенно отчаялась, и решила еще раз поменять направление.

Завернув за угол, Ольга остановилась. Прямо перед ней расстилалась, словно гладкое блестящее шоссе, спокойная река. Она вышла на набережную и спустилась прямо к воде. На другом берегу виднелось большое и совершенно необычное здание. Между двумя квадратными башнями, словно зажатое ими, размещалось сооружение пониже, с окошками различной формы. Одна башня была немного выше другой, по их углам располагались одинаковые цилиндрические башни, а на стенах виднелись выступы необычной формы.

Ольга решила, что, скорее всего, эти башни с толстыми стенами и с прорезями небольших размеров были предназначены для оборонительных целей, уж очень суровый вид они имели.

Она пожалела, что не сможет подойти ближе и побродить внутри этого необычного строения.

«А все из-за моего дурацкого страха заблудиться», – с раздражением подумала она.

Ольга повернула назад и решила вернуться к поискам автобуса, но тут неожиданно, непонятно с какой стороны к ней подбежала Светлана.

– Оленька, солнышко, – воскликнула она, – ты видела это чудо?

Она кивнула головой с растрепанными кудряшками в сторону грозных башен.

– Только издали, – огорченно произнесла Ольга, – и уже не успею сходить.

– Да, уже надо к автобусу бежать, – подтвердила Света, и с восторгом, который ей до сих пор не свойственно было выражать по поводу архитектуры, продолжала, – с нами пошел твой Женя, он так много знает и так интересно рассказывает, что закачаешься.

Ольге отчего-то стало неприятно, но отвязаться от словоохотливой подруги было нереально, поэтому ей пришлось во всех подробностях выслушать рассказ о том, как Евгений с небольшой группой заинтересованных женщин, к которым присоединилась и Светлана, направились на другой берег реки, чтобы посмотреть на знаменитый донжон Ньора.

– Раньше здесь был целый город, – тараторила Светлана, – имевший жилые помещения, сад и церковь. Построил все это английский король, он хотел таким образом защитить земли, доставшиеся ему от брака с Элеонорой Аквитанской. Поэтому замок в Ньоре он сделал неприступной крепостью.

Ольга упорно молчала.

– Еще Женя сказал, – не унималась Света, не замечая, что имя Женя в ее устах режет подруге слух, – что вся история средневековой Франции – это история столетней войны. Сначала были разные предпосылки к ней, потом сама война, а потом последствия. А началось все, как всегда – из-за женщины. Это Элеонора сначала вышла замуж за французского короля, а потом за английского. Или наоборот. Я не помню. Ну не важно. В общем, смысл в том, что она сначала присоединила свою Аквитанию к одной стране, а потом забрала и присоединила к другой. И мужики, в смысле короли, стали из-за этого воевать. Вот!

Ольга мужественно слушала этот, очевидно, слишком вольный пересказ того, что в действительности говорил Евгений и думала о том, что скорее всего он ни к тому не испытывает никакой симпатии, а просто с удовольствием делится своими знаниями со всеми, кто проявляет интерес к истории.

Когда они подошли к автобусу, оказалось, что все уже собрались и ждут только их. Марина Ивановна укоризненно посмотрела на девушек и вежливо-язвительным тоном попросила больше не опаздывать.

– Вот вредная до чего, – прошептала Светлана, когда она устроились на своих местах, – завидно, наверное, что Женя не с ней пошел.

Заметив, что Ольга опять никак не реагирует на ее рассказы о Евгении, Света не удержалась и добавила:

– Ты хоть поняла, что она к нему пристает?

– Нет, не поняла, – отвела Ольга сухим и раздраженным тоном.

– Ты, что, – не унималась Света, – он же за тобой начал ухаживать! Неужели тебе все равно?

– Света, мне действительно все равно, – стараясь сохранять спокойствие, заговорила Ольга, – меня не интересует ни Евгений, ни какой-то другой мужчина. У меня был муж, которого я до сих пор люблю. И я не хочу больше говорить об этом. Извини.

Она отвернулась и стала смотреть в окно, всем своим видом показывая, что считает разговор законченным.

Но от Светланы не так-то легко было отвязаться.

Она повернулась в сторону Ольги и осторожно положила ей ладонь на плечо.

– Олечка, дорогая, извини меня, если я тебя обидела, – она легонько погладила подругу по плечу, – а что значит был? Он что ушел от тебя?

– Нет, – продолжая смотреть в окно, глухим голосом ответила Ольга, – он не ушел, он умер. Погиб в автокатастрофе. И, пожалуйста, давай не будем больше об этом говорить.

– Конечно, конечно, – виновато залепетала Светлана, – конечно, не будем. Прости меня, пожалуйста.

– Все нормально, – мрачным замогильным голосом ответила Ольга.

Во второй половине дня автобус привез их в Пуатье.

Для Ольги название этого города ассоциировалось, прежде всего, с «Проклятыми королями» Мориса Дрюона, историческим романом, который она прочитала в подростковом возрасте. Она помнила, как была увлечена этой книгой, как переживала за судьбы главных героев, и лишь позже поняла, что описываемые Дрюоном люди были не вымышленными, а реально живущими, что все события, показанные в романе, происходили не в фантазиях автора, а в реальной жизни.

Ее любимым персонажем был второй сын Филиппа Красивого – граф Филипп Пуатье.

В романе он представал высоким, нескладным, похожим на цаплю, но умным и дальновидным человеком. В нем, несмотря на внешнюю некрасивость, была некая харизма, из-за которой его любили и уважали друзья, а враги и ненавидели и боялись. И не случайно лишь его жена – Жанна Бургундская, осталась ему верна, и не нарушила супружеской верности, несмотря на то, что ее подруги, жены двух других принцев, развлекались с конюшими, не задумываясь о престиже французского престола.

А королева Клеменция, жена старшего брата Филиппа – Людовика Сварливого, при знакомстве приняла за короля и своего жениха именно графа Пуатье, из-за того, что он имел более уверенный вид и царственную осанку. И внимательному читателю представлялось совершенно очевидным, что Клеменция была неравнодушна к Филиппу и боялась влюбиться в него, поэтому и упросила своего мужа вернуть графу Пуатье его жену Жанну, отбывающую наказание в монастыре за сводничество.

Но, кроме того, что город Пуатье – это резиденция одноименных графов, Ольга больше ничего не знала об этом городе.

А город очень отличался от ее представлений о нем. По крайней мере, он значительно изменился с середины тринадцатого века и был совсем не таким, каким описал его Морис Дрюон.

Это был обычный современный город с оживленными улицами, магазинами, торговыми центрами и ресторанами. Проезжая на комфортабельном автобусе по заполненным народом улицам, трудно было себе представить, насколько давнюю историю имеет этот город.

Разве скажешь, глядя на застекленные витрины супермаркетов, на высокие каменные здания, на современные автомобили, что Пуатье был основан во втором веке до нашей эры, а в пятьдесят первом году до нашей эры его завоевал Юлий Цезарем.

Находясь под властью Рима, он из укрепленного поселения превратился в экономический центр региона, а затем, с приходом христианства, в крупнейший церковный центр Аквитании. К государству франков город был присоединен в начале шестого века нашей эры королем Хлодвигом первым.