Татьяна Солодкова – Забракованные (страница 6)

Дверь скрипнула.

— Миледи, прошу прощения… — В кабинет заглянула молоденькая служанка и, переминаясь с ноги на ногу, остановилась на пороге.

Верно, Амелия же просила прийти к ней через час, а сама проспала все на свете.

Но Дафна пришла не для того, чтобы напомнить хозяйке о забывчивости.

— Миледи, к вам посетитель.

В такую погоду? В такое время? В вечер после похорон? Мэл едва сдержала горькую усмешку. Неужели снова кредитор? Стервятники, не могли не беспокоить ее хотя бы сегодня?

— Проводи, — разрешила служанке. Прятаться также не имело смысла.

Поведение кредиторов на похоронах было почти что ангельским, а намеки — прозрачными, но все равно завуалированными. К сожалению, не все были так терпеливы и сдержаны, как тот же лорд Креймор.

Один из займодавцев нанес ей визит сразу, как только было объявлено о смерти мужа — испугался, что ему не заплатят. А когда увидел, в каком плачевном состоянии находится величественный снаружи особняк внутри, не растерялся и прямым текстом предложил ей отработать долг в его постели. Тогда Амелия гордо выставила его вон, не зная, смеяться или плакать над его предложением.

Тот долг также все ещё висел над ней, подобно топору палача.

Возможно, предложи дерзкий кредитор вымыть полы в его доме, да хоть бы и надраить до блеска отхожее место, она бы согласилась. Но от мысли о том, чтобы снова оказаться в постели с мужчиной, желудок тут же скручивали спазмы.

Запястья опять заныли.

В коридоре раздались громкие решительные шаги — кто-то явно спешил забрать свое и был свято уверен в своей правоте.

Амелия убрала книги и разбросанные по столешнице бумаги в ящик и выпрямила спину. Подумала встать, но осталась на месте. Расшаркиваться перед жаждущими вернуть деньги — бесполезно, не разжалобит.

А когда дверь распахнулась и на пороге возник высокий худощавый мужчина в длинном черном плаще, Мэл и вовсе поблагодарила себя за предусмотрительность: хорошо, что не поднялась — упала бы.

— Леди Бриверивз, — холодно улыбнулись тонкие губы незваного гостя.

— Господин Гидеон.

Лично она разговаривала с этим человеком лишь раз, больше десяти лет назад, но впечатления о той встрече были свежи по сей день.

Блэрард Гидеон — Глава Королевской службы безопасности, человек, который никогда и ни к кому не являлся просто так. «Голос» самого короля, о чьей неподкупности ходили легенды. Впрочем, и о жестокости тоже, в правдивости этих слухов она уже успела убедиться на собственном опыте.

Мужчина захлопнул дверь прямо перед носом провожавшей его Дафны и без приглашения прошел к столу. Уселся в кресло для посетителей, перекинул ногу на ногу и принялся нарочито медленно стягивать с изящных кистей кожаные перчатки.

Амелия молчала, следя за его действиями. Высокий, по-женски стройный и гибкий, Блэрард Гидеон походил на танцора, а не на палача, коим по сути являлся. Хрупкий танцор… Однако стоило лишь раз взглянуть в его темные до черноты глаза, и иллюзия рассеивалась. Этот человек был жестким до жестокости и принципиальным до беспринципности. Не имеющий благородного происхождения, не владеющий ни каплей магического дара, к своим сорока с небольшим он стал самым доверенным лицом его величества, его карающей дланью, ночным кошмаром неугодных. Принцип у Гидеона был всего один: ради блага короны он был готов на все. А какие законы для этого приходилось преступить, его волновало мало.

— Я знаю, что это вы убили своего мужа, леди Бриверивз, — без предисловия заявил Гидеон, разделавшись с перчатками и сложив их одна на другую на своем колене.

Глава 3

— Я знаю, что это вы убили своего мужа, леди Бриверивз.

Не проживи Амелия с Эйданом столько лет, должно быть, хлопнулась бы в обморок от этих слов. И от взгляда, и от наглости посетителя. Но, наученная горьким опытом, Мэл не дрогнула, лишь скептически изогнула бровь.

Рано или поздно кто-то должен был кинуть ей в лицо подобные обвинения, так почему бы не сейчас?

— Вы явились сюда без приглашения, чтобы меня оклеветать? — уточнила она спокойно. Оконная рама за спиной захлопнулась и снова приоткрылась под мощным порывом ветра, холодный воздух пошевелил волосы на затылке — не обернулась.

Губы Гидеона искривились в подобии улыбки, однако взгляд был не теплее ветра за окном и все так же впивался в выбранную им жертву.

— Отсутствие ранений на теле, ядов в теле и магических следов на, в и вокруг тела ещё не говорят о вашей непричастности, — возразил весомо Глава СБ. — Вы — потомок Грерогеров, и этим все сказано.

— Грерогеры были целителями, — отрезала Амелия, чувствуя, как внутри закипает гнев. Да как он смеет? Ее род спас миллионы жизней.

Гидеон усмехнулся чуть мягче, окинул ее оценивающим взглядом; прищурился.

— Значит, не признаетесь?

— Не в чем признаваться, — твердо ответила Мэл. Неужели гость правда рассчитывал на признание в ответ на свои нелепые обвинения? — Четыре дня назад мой муж умер в собственной постели. Сердце. Сам господин Досс, королевский целитель, это подтвердил и запротоколировал. А до этого лорд Бриверивз несколько месяцев испытывал недомогание. Его также наблюдал господин Досс, и вам об этом прекрасно известно. Если у вас остались вопросы касательно здоровья моего мужа, вам следует обратиться к королевскому целителю, а не ко мне. Я не владею магией, и это вы тоже прекрасно знаете.

Мужчина продолжал смотреть на нее и улыбаться.

— А вы мне нравитесь, Амелия, — заявил затем.

Она изумленно распахнула глаза. Происходил какой-то сюрреалистический бред. Может, ей все это приснилось? Мэл с трудом поборола желание ущипнуть себя, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Нет, все было на самом деле, но мотивы этого человека оставались далеко за пределами ее понимания.

Может, ему и правда нравились хладнокровные убийцы, такие, как он сам?

— Я любила своего мужа, — сочла необходимым отметить Амелия.

Чистая правда — любила. Когда-то. Очень давно.

Гидеон снова по-кошачьи прищурился.

— И именно поэтому двенадцать лет назад вы подали прошение о разводе, аргументируя это жестоким обращением с вами?

— Это были фантазии избалованной малолетней дурочки. — Удивительно, прошло столько лет, а она до сих пор помнила, с какой формулировкой Гидеон, тогда ещё помощник главы службы безопасности, выставил ее вон.

— У вас отличная память, — оценил мужчина, очевидно, тоже не страдающий забывчивостью.

— И умение учиться на собственных ошибках, — сухо добавила Мэл.

В тот день, будучи с позором выдворенной из здания СБ, она многое для себя уяснила. А главное то, что, несмотря на закон, по которому брак якобы можно было расторгнуть в связи с чрезвычайными обстоятельствами, фактически аристократы не разводились никогда. Супруг мог объявить надоевшую супругу недееспособной и сослать в монастырь. Но если молодая женщина являлась с прошением о разводе, демонстрируя синяки и ссадины на своем теле, она могла рассчитывать лишь на то, что ее «глупости» не предадут огласке. Мыслимо ли, наговаривать на самих Бриверивзов?

Запястья снова заныли, и Мэл мысленно помянула погоду недобрым словом.

Гидеон помолчал, продолжая сжигать ее взглядом. Амелия спокойно смотрела в ответ. Обвинения в убийстве были беспочвенны, всего лишь предположение, которым он надеялся сбить ее с толку. Не выйдет.

Она полагала, что гость продолжит давить, однако он снова удивил ее, резко изменив тему.

— Сколько вы должны кредиторам?

Амелия позволила себе насмешливый взгляд в ответ.

— Только не говорите, что и вы один из них. В последние годы только недальновидный человек мог одолжить моему супругу денег. — Сердце бешено колотилось в груди, но с Гидеоном следовало говорить только так: дерзость на дерзость.

Однако шутку Глава СБ не оценил, лишь дернул уголком тонких губ, несколько раздраженно.

— Три миллиона двести тысяч, — озвучил точную сумму сам.

Пришел черед Амелии поджимать губы — визитер подготовился. Так хотел повесить на нее убийство, что в процессе поднял все грязное белье Бриверивзов? Или же специально интересовался именно финансами? Мэл слишком устала за последние дни, чтобы разгадывать загадки, и уж точно не собиралась действовать по заранее написанному кем-то сценарию.

— Вы хотите арестовать меня за долги или за убийство? — уточнила она холодно. — Прошу вас сперва определиться и только потом отвлекать меня от дел.

Мэл поднялась, сильнее запахнувшись в теплую шаль. Мужчина прошелся по ней пренебрежительным взглядом: распущенные волосы, отсутствие косметики на лице, домашнее платье, шаль, мягкие туфли без каблуков — вид не для приема гостей, но ей было уже безразлично.

Амелия решительно направилась в сторону выхода. К черту, с долговыми книгами она разберется позже.

Когда она проходила мимо, Гидеон даже не шелохнулся, не поменял позу. Лишь следил за ней своими черными внимательными глазами.

— Я хочу предложить вам сделку, — донеслось уже в спину.

Негромко, но отчетливо произнесенные слова, казалось, врезались в лопатки. Амелия остановилась.

«Не отпустит», — поняла она со всей ясностью.

— Чем я могу быть полезна короне? — спросила, не оборачиваясь и глядя прямо перед собой.

Что бы ни предложил Гидеон, Мэл не сомневалась в одном: такие люди не принимают отказов.

— Сядьте, — велел мужчина, будто это не он, а она была в этом доме гостем.