Татьяна Солодкова – Синий туман (страница 20)
Впиваюсь глазами в экран.
«Вивьен, все кончено. Я решил начать новую жизнь и уезжаю навсегда. Прощай. Шон».
– Вивьен? – поднимаю на нее глаза. – Тебя так зовут?
Часто кивает.
– Но Шонни всегда звал меня Ви-ви.
«Шонни»? О боже.
– Он звал меня полным именем, только когда злился… ы-ы-ы… Значит, это правда-а-а-а!
Меня сейчас вырвет, вот что правда. Что за принцесса-лягушка? Сейчас превратит все вокруг в болото своими слезами.
– Пошли.
Тяну ее за рукав и веду на кухню.
***
– Что это? – Смотрит с подозрением на квадратный стакан с янтарной жидкостью у меня в руках с таким видом, будто я замыслила ее отравить. Делать мне больше нечего в собственном доме – как потом транспортировать труп?
– Лекарство, – огрызаюсь. – Пей.
Забирает стакан, обхватывает обеими ладонями, будто чашку с горячим чаем; делает глоток.
– Фу! Это же виски! Я пью только вино и шампанское.
Ну-ну, а та батарея бутылок из-под пива, которую я по приезде из командировки обнаружила в своей гостиной, не имела к ней никакого отношения.
– Пей, говорю, – уже рычу.
Девчонка давится, но пьет содержимое стакана мелкими глотками. Закатываю глаза: можно подумать, там пол-литра. Хлопнула бы разом, и дело с концом.
Набираю номер Шона – аппарат отключен. Л-ладно.
Вызываю другого абонента.
– Кхайя! Фторой раф жа день. Неофиданно, – раздается из динамика чавкающий голос.
– Кенни, я по делу. – Кажется, даже слышу, как программер резко сглатывает. – Не подавись. Можешь пробить по базе, покупал ли мой брат за последние пару дней куда-нибудь билет?
– Не вопрос, – уже не с набитым ртом. – Имя брата?
– Шон Коллинз.
Пауза. И с придыханием:
– Что, тот самый?
О господи, только такой оторванный от реальности человек, как Кенни, может не знать, чья я дочь.
– Да, да. – Отбиваю пальцами по бедру нетерпеливую дробь. – Сын Виктора Коллинза.
– Кого?
Серьезно?
– А кого ты имел в виду? – уточняю осторожно.
– Ну как же? Шон Коллинз, лидер «Пьяных бесов». Однофамилец?
Еле сдерживаю смешок: вот это и правда неожиданно.
– Он самый, – наверное, впервые в жизни озвучиваю причастность брата к этой группе с гордостью. – Пробьешь?
– Пять минут. Перезвоню.
Вызов прекращается, а я упираю руки в бока и поворачиваюсь к гостье, по лицу которой расплывается блаженная пьяная улыбка. Правда, что ли, не умеет пить? Что она тогда вообще делала рядом с Шоном, с его-то образом жизни?
– Рассказывай, – велю строго. Та непонимающе моргает. – Откуда информация про Сьеру? В письме о месте назначения ни слова.
– Про Сьеру он написал Люку… – Морщит лоб, пытаясь вспомнить. – Или Пиптису?..
– Кому?!
– Ну, Пиптис, ударник из «Бесов».
Час от часу не легче, еще б я знала их всех по именам.
– И тоже на почту?
– Наверно-о-о… – Голубые, круглые, как у совы, глаза, вновь наполняются слезами. Похоже, я погорячилась, решив, что у моего брата хороший вкус. Просто отвратительный. – Ы-ы-ы…
Вибрирует комм. Вставляю наушник и отворачиваюсь от ноющей субстанции, оккупировавшей стул на моей кухне.
– Узнал?
– Да, – отчитывается Кенни. – Прошлой ночью куплен билет на Сьеру через Альберу, транзит. Рейс ушел этим утром.
Черт-черт-черт… До крови прикусываю нижнюю губу.
– Это плохо? – с опаской в голосе интересуется программер, слыша тишину с моей стороны.
Это настолько плохо, что ты себе даже не представляешь.
– Разберемся, – отмахиваюсь от его вопроса. – Можешь узнать, он точно улетел этим рейсом?
– Один момент… М-м… – Видимо, сразу ищет. – Не-а. А хотя-а-а… – Опять пауза. – Согласно данным перевозчика, регистрацию прошел. Если очень надо, могу попробовать взломать сеть космопорта, поискать по камерам.
– Надо.
– Перезвоню.
И снова отключается.
– Так Шонни мог не улететь? – с надеждой спрашивает рыжая девица, которая теперь еще и красноносая.
«Шонни» мог полезть к нехорошим дядям узнавать для меня про «синий туман» и вляпаться куда не надо.
Не отвечаю.
Перезванивает Кенни.
– Нашел по распознавателю лиц. Твой брат точно был в космопорте этим утром. Но на стойках регистрации камер нет – конфиденциальность пассажиров и все такое.
Зараза!
– Один?
– Сейчас скину.
Вибрирует комм. Не прерывая разговора, разворачиваю над запястьем экран. Точно Шон, полубоком, смотрит куда-то в сторону, но, без сомнения он, да и одежду узнаю. А рядом кто-то в черной куртке и бейсболке.
Новая вибрация и новый снимок. Тут Шон смотрит под ноги. Рядом тот же тип, и снова в бейсболке, лица не рассмотреть.
– Кайя, твоего брата что, похитили? – с придыханием раздается в моем наушнике.