Татьяна Солодкова – Синий туман (страница 14)

– В таком случае жду промежуточный отчет.

Закатываю глаза. Что мне ей сообщить? Что теперь я знаю, из чего состоит молекула «синего тумана», а укол адреналина в сердце не панацея – в кино всё нагло врут?

– Обязательно, – вру с энтузиазмом.

Место тут дурацкое – один из самых старых районов столицы. Узкие улицы и здания разной высоты, отчего посадка воздушному транспорту заказана – только наземники. Поэтому вскидываю руку и ловлю проезжающее мимо такси.

– К четырнадцатому полицейскому участку, пожалуйста, – негромко прошу водителя, прикрыв рукой микрофон на своем наушнике, но Карла все равно слышит.

– Что ты забыла в полицейском участке?

Конкретно в этом – зубную щетку. Было дело, да.

– Я работаю, – огрызаюсь. – Я же сказала.

В упор не пойму, что Карле от меня надо. Да, отсутствие на совещании с тремя восклицательными знаками тянет на прокол с моей стороны, но с каких пор большой босс интересуется каждым шагом своих сотрудников?

– И я сказала, – спокойно произносит Карла после небольшой паузы. А тон такой, что у меня волосы на загривке встают дыбом. – Даррел хочет отправить в «ТайлерКорп» своего протеже.

Даррел – это член правления «Пятого», второй человек на канале. Сразу после Карлы и по акциям наравне с Сильвер, но та редко вмешивается не в свое дело.

– Винсента?! – не верю своим ушам.

От возмущения даже подпрыгиваю на сиденье, и таксист недобро косится на меня в зеркало заднего вида.

– Винсента, – с удовольствием подтверждает начальница, кажется, даже смакуя эту отвратительную, как ни посмотри, новость. – Мы заключили пари, – сообщает все так же благодушно. И уже холодно и предупреждающе: – Так что не подведи меня.

Ах вот она это все к чему.

Зажмуриваюсь и бьюсь лбом о боковое стекло. Таксист хмурится и вытягивает шею, чтобы рассмотреть, чем я там занимаюсь.

– Что это там стучит? – в свою очередь интересуется Карла.

– Это фанфары, – говорю. – Считай, что я уже победила. – И обрываю вызов.

После чего откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза.

Чертов Винсент. Прокисший кофе ему в суп, а не пропуск в «ТК».

Размечтался.

Глава 11

Согласно официальным данным, за последний год на Новом Риме полицией не зафиксировано ни одного случая продажи или употребления «синего тумана».

Статистика радует, количество наркоманов и наркодилеров упорно падает, а глупенькая молодежь балуется разве что почти безобидными травкой и фристилом. Прямо-таки «идеальным» Альфа Критом повеяло, ага. А на деле нынешний президент через полгода собирается переизбираться на новый срок, и все, что портит статистику, тщательно затирается. Знаем, проходили.

Мотаюсь по своей гостиной взад-вперед, как бешеная белка, колесо которой пролегло между стеной, столиком для напитков и угловым диваном. Туда-сюда, туда-сюда, подошвы тапочек шаркают по полу: «шварк-шварк», «шварк-шварк», – но я совершенно без сил и не могу поднимать ноги выше.

«Шварк-шварк» – от дивана к другой стене и обратно.

«Шварк-шварк» – новый круг.

Мне нужно систематизировать данные: полученные от полиции, почерпнутые от доктора химических наук, а также выуженные из сети.

«Шварк-шварк»… Бесит.

Сдергиваю тапок с правой ноги и уже привычно запускаю им прямехонько в фоторамку на стене.

Бинго! Кажется, это теперь мое новое развлечение.

Снимаю левый, намереваясь поразить еще одну цель прямо по курсу, как вдруг замираю и торопливо надеваю тапочек обратно. К черту фоторамки!

Сбрасываю оставшиеся с креплений, освобождая стену, и хватаю фломастер из подставки для карандашей на столе. Мне нужно наглядное пособие, чтобы свести все нити воедино. Плевать на настенное покрытие. Моя гостиная: хочу – стреляю по мишеням, хочу – занимаюсь «наскальной» живописью.

Изображаю большой синий круг прямо по центру – напротив дивана. И, зажав в зубах колпачок от фломастера, старательно подписываю: «Новый Рим». Пусть будет синим, как «туман», и главным, потому что «Пятый», на благо которого я вкалываю как проклятая, все-таки находится здесь.

Сдуваю с лица мешающую прядь, а потом и вовсе скручиваю волосы в жгут и закрепляю на затылке освободившимся фломастером.

Красный круг сверху и слева. «Сьера. Клиника доктора Кравеца – ???!» Три вопросительных знака – потому что у меня есть вопросы к этому доктору. А восклицательный – потому как полученная от врача информация может оказаться полезной.

Откуда деньги на такую масштабную рекламу? Почему лечение в клинике стоит таких бешеных денег? Не в доле ли «добрый» доктор с наркодельцами для обеспечения себе постоянной клиентуры?

Меняю фломастер, добавляя красный в прическу, и зубами срываю колпачок с черного.

Квадрат снизу и справа – космическая станция Альбера. По данным, которыми поделились со мной копы, последний арестованный на Новом Риме распространитель «синего тумана» привез его именно с Альберы.

В волосы добавляется еще одна цветная «шпилька».

Новый фломастер и новый кружок – коричневый, слева и снизу. Подписываю: «Пандора». Двадцать лет назад эта необитаемая планета являлась главным местом добычи синерила. Наркодилеров накрыли в две тысячи шестьсот тридцать девятом году, виновных осудили, а шахты обвалили, предварительно вывезя с планеты все оборудование. Сейчас Пандора принадлежит Лондору, в северном полушарии уже начались процессы терраформирования, а космическое пространство в непосредственной близости от планеты тщательно охраняется. Но мне и не нужно на Пандору. Мне пригодятся люди, участвовавшие в наркобизнесе или в захвате планеты. Их знания могут быть просто бесценны.

Подписываю: «Запросить подробности «Дела о Пандоре» из «Мировых Архивов» и спросить Пола».

Кстати о Поле. Вскидываю руку, проверяя коммуникатор: сообщение моему старому знакомому доставлено, но ответа пока нет. Зараза.

Недовольно морщусь и возвращаюсь к своему настенному творчеству.

Дальше. Зеленый круг – Альфа Крит (ну а какой еще, с их-то лесами?). На Альфа Крите расположены и те самые «Мировые Архивы», самые правдивые в мире, и там же проживает мой «любимый» певец – племянник тамошнего президента. Где-то же он раздобыл свою отраву. Парня я не буду трогать наверняка, но прошерстить его окружение не помешает.

Избавляюсь от очередного фломастера и пячусь, чтобы рассмотреть получившуюся схему во всей красе. Правда, чуть не падаю, споткнувшись о какого-то черта оказавшуюся под ногами диванную подушку. Но ничего, удерживаю равновесие и замираю напротив стены задумчивой статуей – одна рука поперек груди, вторая под подбородком.

Схема вроде бы небольшая, но и разлет в пространстве неплохой – везде за выделенный мне срок сама я никак не смотаюсь.

На Альфа Крите у меня есть несколько агентов, их можно пустить по следу певца-племянника и отправить в «Архивы», но придется платить из собственных средств – бесплатно они бегать не будут, а мой бюджет сам себя без сенсации не пополнит.

Ладно, мелочи. Сейчас главное не терять время и пообщаться с Полом. Копы не слишком-то помогли, поэтому остается рассчитывать, что удастся зайти с «черного хода».

А Пол молчит. Черт.

– Кай, ты в порядке? – осторожно доносится из холла.

Скашиваю глаза: Шон, как всегда, нечесаный, в драных джинсах с низкой посадкой, еле как держащихся на выпирающих тазовых костях, майке с оскалившимся монстром и в распахнутой кожаной куртке, стоит, подперев плечом дверной косяк, и смотрит на меня с опасением во взгляде.

Закатываю глаза: ну что за вопросы? Разве не видно, что у меня мозговой штурм, и мне не надо мешать?

– В полном, – огрызаюсь.

Но настрой уже неисправимо сбит.

Выдергиваю фломастеры и по очереди бросаю их на столик. Глаза брата округляются все больше с каждым извлеченным из моих волос предметом. Пф-ф, и не подумаю что-либо объяснять.

Волосы рассыпаются по плечам и спине. Сдуваю упавшую поперек лица прядь и переступаю через валяющиеся на полу подушки.

Взгляд Шона перемещается вниз. Точно, я все еще в одном тапочке.

– Э-э… – изрекает брат, глядя на изрисованную стену в гостиной.

– Новый хит сезона, – корчу ему гримасу.

После чего толкаю братца ладонью в плечо, вынуждая отступить с пути, и прохожу мимо него в кухню. Мой мозг перетрудился и требует кофе.

На ходу скидываю бесполезный тапочек и дальше шлепаю по полу босыми ногами. Шон шуршит чем-то возле входной двери.

– Будешь кофе?! – кричу ему из кухни.

– Чай! – прилетает в ответ. – И чего-нибудь перекусить!

– Тогда сам себе сделаешь!