Татьяна Солодкова – Перворожденный (страница 23)

– Какой он? – Катрина решила задать вопрос прямо.

Сама она никак не могла составить о Нэйтане окончательного мнения. Король больше расспрашивал ее, чем говорил сам. Принцесса вообще наговорила какой-то ерунды.

– Натаниэль? – Лаура задумалась. – Не знаю, мы больше общались обо мне и моих проблемах. Мне кажется, в этом замке его вообще никто хорошо не знает. Разве что Эрик… Знаете, – девушка подняла на нее глаза, будто ища понимания, – все его боятся, а мне кажется, он очень добрый.

Еще бы ей не считать его добрым, если он был единственным, кто с ней возился по приезде. Только Катрина сильно сомневалась, что им руководил врожденный альтруизм, а не приказ короля заняться его невестой, пока тому самому не до нее.

– Я его совсем не знаю, чтобы согласиться с вами или опровергнуть, – сказала нейтрально.

– Вот вернется, и познакомитесь. – Казалось, Лаура соткана из оптимизма. – А я похвастаюсь ему, чему вы меня научили. – Очередная лучезарная улыбка.

Вот уж во что Катрина верила еще меньше, чем в скрытую доброту Нэйтана, осознавая, что учитель из нее так себе.

– Обязательно, – выдавила улыбку в ответ.

***

– Рад приветствовать вас в моей скромной обители, леди Морено, – провозгласил Нэйтан, стоило ей появиться в зоне его видимости. – Проходите, присаживайтесь. Вот, у меня и матрас есть.

Издевается, как обычно.

Катрина вздернула подбородок и не менее официальным тоном ответила:

– Позвольте напомнить, господин Придворный маг, что матрас не ваша заслуга. Не вам им и распоряжаться. – Важно прошествовала к упомянутому предмету и уселась, вытянув ноги.

У Нэйтана в глазах плясали смешинки, но лицо осталось предельно серьезным.

– Прошу простить меня, леди Морено, если невольно оскорбил вас.

Удержала высокомерное выражение лица.

– Вы оскорбили мой матрас.

У Нэйтана дернулся уголок губ.

– Надеюсь, он это переживет.

Катрина хотела ответить, что навряд ли матрас сумеет перенести сию моральную травму, но прикусила язык.

Зачем она подыгрывает этому странному опасному человеку?

Они не друзья, не стоит забываться.

– Может быть, приступим? – спросила серьезно.

Нэйтан не удивился, словно ждал, что она первая перестанет ломать комедию. Равнодушно пожал плечами.

– Как пожелаешь. – Взял принесенное ею вчера одеяло и тоже сел. – Ты сегодня рано. Завтрак прошел быстрее обычного?

Не стала лгать.

– Завтрака с его величеством не было. Он его отменил. Передал с Филиппом записку, что занят этим утром.

Зато теперь Нэйтан напрягся. То, что у короля какие-то важные дела, о которых он не знает, ему явно не понравилось. Однако он быстро сделал вид, что ничуть не заинтересовался, спросил:

– Как прошло первое занятие с Лаурой?

К этому вопросу Катрина была готова.

– Прекрасно, – соврала, и глазом не моргнув. – Очень продуктивно. Думаю, она быстро овладеет всем необходимым.

Солгала, а он ни на миг не поверил. Катрина сразу поняла, но была настроена стоять на своем и не признаваться, что на самом деле пребывает в панике и не знает, что же делать с будущей королевой.

Но Нэйтан не стал уличать ее во лжи.

– Лаура не глупа, – сказал он. – Не пытайся объяснять ей как ученице младших классов. Больше показывай на практике, дальше она разберется сама.

Взгляд прямой, серьезный. Катрина ответила так же прямо.

– Ответь мне на один вопрос, – попросила. – Почему ты вообще обещал взяться за ее обучение? Считаешь, ей грозит опасность?

Нэйтан покачал головой.

– Не больше, чем другим.

– Но… – подтолкнула Катрина, видя, что продолжать он не собирается.

– Но способность защитить себя дает уверенность. Лаура без ума от Эрика, несмотря на то, что брак будет заключен по договоренности не с ней самой, а с ее отцом. И я уверен, что по своей воле она Эрика не предаст, поэтому хочу ей помочь.

Катрина нахмурилась.

– Какая странная формулировка – «не предаст по своей воле».

Нэйтан изогнул бровь, глядя на нее снисходительно.

– Именно так, – подтвердил он, – можно предать из корысти, ревности, злобы, а можно быть вынужденной предать, если угрожают твоей собственной жизни, например. Чем в большей безопасности будет Лаура, тем больше у меня гарантий, что никто не подберется через нее к Эрику и не использует ее против него.

– То есть для тебя важно его благополучие?

Нэйтан посмотрел на нее так, будто она спросила, какого цвета весенняя трава.

– Разумеется.

Катрина вздохнула. Хотелось схватиться руками за голову, но она поборола малодушный порыв. Она решительно ничего не понимала: ни этого человека, ни его реального отношения к королю.

Катрина подалась вперед, к решетке.

– Если ты так печешься о его величестве, то хватит тратить время. Покажи все, что связано с заговором. Докажи, что непричастен к нему, помоги найти виновных. И все, его величество поверит тебе и выпустит отсюда.

Нэйтан усмехнулся.

– И жили они долго и счастливо и умерли в один день…

– Что? – Катрина не поняла его насмешки.

– А то, – отрезал узник, – что, если бы все можно было так легко и быстро решить, я давно бы так и сделал.

И замолчал.

Катрина ждала, что он скажет еще что-то, но не дождалась. Кажется, разозлился.

Где, спрашивается, тот добрый Натаниэль, о котором толковала Лаура?

Спорить дальше было бессмысленно. Она уступила.

– Тогда продолжим на чем остановились.

И протянула ладони ему навстречу.

Таверна с вычурной вывеской и громкоголосым зазывалой на входе оказалась невесть какой обшарпанной внутри, но пахло тут сносно, а посетителей было мало.

Нэйтан уселся в дальнем углу, сделал заказ быстро подоспевшей девушке в застиранном переднике и с наслаждением остался в одиночестве.

Градоначальник пришел в неописуемый восторг, когда он приволок ему пойманных разбойников, а заодно и любительницу холодного оружия – сестрицу одного из них. Заплатил вдвое больше, чем обещал, и рассыпался в пожеланиях счастливого пути и всех мыслимых и немыслимых благ. По тому, как тот сыпал благодарностями и комплиментами, Нэйтан сделал вывод, что градоначальник ждет не дождется, когда опасный, хоть и оказавшийся полезным, гость покинет его город. Нэйт даже не стал копаться у него в голове, все было слишком очевидным. Читать всех и каждого ему давно стало неинтересно. К тому же возвращаться в эти края в ближайшее время он не собирался.

Под лопаткой неприятно заныло, рана еще не до конца зажила, иногда побаливала и нещадно чесалась. Ножевые раны одни из самых отвратительных – слишком долго восстанавливать поврежденные ткани слой за слоем.

Нэйт побарабанил пальцами по выщербленной, но вымытой до блеска поверхности стола в ожидании пищи. Обычно он ел один раз в день, и ему было этого достаточно, но из-за ранения и дополнительно потраченных сил уже третий день его преследовал постоянный голод.