Татьяна Солодкова – Перворожденный (страница 15)

– Как только я вернусь домой.

– Это прекрасно, – поддержала Эрика. – Помню свою помолвку. – Какую, интересно, из двух? – Ожидание свадьбы было утомительным.

Будь воля Катрины, она отложила бы свадьбу еще на несколько лет. Но это было бы неправильно и непорядочно.

– Я тоже не могу дождаться этого дня, – заверила она, улыбаясь как можно шире.

Глава 8

Стук каблуков по каменным ступеням гулко отражался от стен. Она шла решительно, выпрямив спину и гордо приподняв подбородок. Нэйтан сказал не приходить, пока не будет готова. Что ж, Катрина слишком много думала за последние сутки, и главное, к чему пришла, – она больше не будет сбегать, как испуганная девчонка. Король дал ей задание, и она выполнит его, во что бы то ни стало.

Нэйтан сидел на постели, одна нога опущена вниз, вторая, согнутая в колене, на койке, а на ней, на бедре, удобно устроена книга. Плащ на груди все так же плотно запахнут, зато полы свисают до самого пола с обеих сторон от его тела, открывая взору узкие темные брюки из плотной ткани и высокие сапоги.

Наличие плаща на арестованном в промозглом подземелье не было бы удивительным, если бы Катрина не видела его в нем на выступлениях короля и в теплое время года.

Почему всегда в плаще? Что под ним прячет? Спросить напрямую она пока не решалась.

– Леди Морено, – поприветствовал Нэйтан, однако откладывать книгу не спешил, – чем обязан?

– Я пришла закончить начатое.

Уголок тонких губ дернулся, но узник так и не улыбнулся, остался предельно серьезен.

– Мы либо играем по моим правилам, либо вы уезжаете восвояси.

Катрина выдержала его тяжелый взгляд.

– Я пришла сюда не играть, а работать, – возразила. На этот раз сбегать она не собиралась.

Нэйтан еще несколько секунд бессовестно рассматривал ее, потом хмыкнул, сделав для себя какие-то выводы, захлопнул книгу и встал.

– Тогда давай руки, и приступим. – Шагнул к решетке.

Катрина с трудом поборола желание отступить. Покачала головой.

– Давай сначала поговорим, – попыталась произнести мягко, не настаивая, но и не умоляя.

В глазах Нэйтана появилась заинтересованность. Неужели ей удалось его удивить?

– О чем?

– О тебе. – Не отвела взгляд. – Что было после того избиения? Не хочу увидеть событие, произошедшее через пару лет. Хочу знать, что произошло тогда.

Узник покачал головой.

– Ничего не произошло. Я никого не убил, меня не убили. Ничего не изменилось. Я пролежал трое суток без движения, на четвертые поднялся, через неделю пришел к Карлосу и нагло соврал ему, что было слишком много дел в деревне, и я не мог вырваться.

– А он?

Пожал плечами.

– Поверил. Я никогда ему до этого не врал. У него не было повода мне не доверять.

– Или сделал вид, что поверил, – в свою очередь предположила Катрина.

– Или сделал вид, – эхом повторил Нэйтан, соглашаясь.

– Неделя, – продолжала она, – почему так долго? Почему ты не исцелился?

Склонил голову набок, рассматривая ее, изучая.

– А ты бы вылечила себя?

– Я не могу лечить.

Почему-то до этого момента отсутствие дара целительства не печалило, а сейчас признание ощущалось, будто она объявила себя ущербной.

– А я могу. – Нэйтан или не заметил ее смущения, или предпочел не заострять на нем внимание. – Себя, других – кого угодно, если сердце еще бьется, а проблема не ментального характера.

– Тогда?..

– Лечить самого себя больно. Нужна большая концентрация. Сейчас я, пожалуй, смогу прирастить себе оторванную руку. – Катрина широко распахнула глаза, о подобном она никогда не слышала. – Я умею терпеть боль, а тогда не умел. Мне было двенадцать, я многого не умел и боялся.

– Понятно, – пробормотала она.

– Еще вопросы имеются? – приглашающая улыбка.

Вопросы у Катрины были, вернее, всего один, но она уже задала его королю и получила однозначный ответ.

– Говори прямо, – предложил Нэйтан, видя ее сомнения.

И она сказала:

– Я спрашивала его величество о побоище в Элее.

Сказала и замерла, ожидая реакции. Лицо собеседника осталось абсолютно бесстрастным, но Катрина была готова поклясться, что его глаза потемнели.

– Побоище? – переспросил он. – Это так называют?

– Так написано в Хрониках, – поспешила внести ясность, пока Нэйтан не решил, что это она дала тем событиям такое название.

– Надо же. – Он поморщился. – Не читал. – И снова заинтересовался: – Так что он сказал?

– Сказал, что происшествие нельзя судить однозначно.

– Эрик – дипломат, – хмыкнув, оценил Нэйтан слова короля, – всегда умеет ввернуть красивое словцо.

– Так это правда?

Несмотря на подтверждение его величества и на запись в Хрониках, все еще безумно хотелось, чтобы все оказалось ложью.

– Правда, – прямо, без колебаний и раздумий. Катрина закусила нижнюю губу. – О чем задумалась? – снова с усмешкой.

Не стала лгать:

– О том, как к этому относиться.

– Не суди, – посоветовал Нэйтан и выделил интонацией: – однозначно. Если ты не боишься продолжить, я покажу тебе, как все было.

Хотела ли Катрина это видеть? Точно – нет. Но чувствовала, что знать должна.

– Я не боюсь, – возразила упрямо и протянула к нему руки ладонями вверх. – И я готова продолжать…

– Ты подумал над моим предложением? – спросил Карлос, потягивая холодный чай из своей кружки.

Был летний вечер, сменивший жаркий день приятной прохладой. Они сидели на веранде поместья Дьерти, отдыхая после очередной тренировки, пили чай и разговаривали. Пролетели три года обучения, и Нэйтан настолько привык к своему наставнику, что уже не представлял, как проводить вечер как-то иначе.

– Подумал, – пробурчал он. – Я не могу.

Карлос покачал головой.

– Не упрямься. Я же вижу, что тебе там плохо.

Тут он был прав, дома было несладко, но бросить все, принять предложение лорда признать его своим внебрачным сыном и наследником казалось неправильным.

– Я не могу бросить мать.

– Ты сможешь ее навещать в любое время.