Татьяна Солодкова – Мёртвый сезон в раю (страница 2)

***

Преодолев длинный коридор и зал для совещаний, в котором перед заступлением на дежурство собралось наибольшее количество магов, и раздарив еще пару десятков приветственных улыбок, Элинор решительно свернула в так называемое начальственное крыло.

Последний рывок – и можно ехать домой с чистой совестью. Мама, конечно, будет недовольна, что она, не предупредив, осталась где-то на ночь. Но мама – это мама, Эль непременно что-нибудь придумает, чтобы та не волновалась попусту. Главное, что отец в командировке – его-то так просто не проведешь.

В приемной обнаружился Рид, тощий молодой светлый маг с поразительно черными волосами для его бледной кожи. У него в академии даже было прозвище – Клякса. Потому что казалось, будто кто-то окунул его головой в чернила. Элинор хорошо его знала – он был на несколько лет старше нее и выпустился только в этом году.

Поэтому без лишних экивоков взмахнула рукой.

– Привет, Рид! У себя?

И, не дожидаясь ответа, уверенно направилась к двери с табличкой «Зирилл Приуз, соглава Королевской гильдии магов».

Конечно же, как темной ей следовало бы отчитываться перед темным же магом. Но Эль была не в курсе, кого отец оставил себе на замену, а испытывать судьбу не хотелось. Вкратце рассказать о случившемся тому, кто хорошо ее знает и наверняка будет снисходителен – идеальный расклад. А пожилой белый маг Приуз знал Элинор буквально с рождения. Вот уж кто точно не станет читать ей нотации и задерживать дольше необходимого.

– У себя, – растерянно пробормотал черноволосый секретарь, как всегда, смешавшись в ее присутствии, и пришел в себя только тогда, когда она уже занесла руку, чтобы постучать. – Эль, погоди! – Она недоуменно обернулась, и бедный Рид смутился еще больше. – Э-э… Тут такое дело… – Элинор вопросительно приподняла брови, и тот наконец выпалил: – Господина Приуза еще нет на месте!

Ну и как это называется? Спросила же сразу.

Эль крутанулась на пятках, теперь повернувшись к Кляксе всем корпусом.

– Ты же сказал, что он у себя.

Рид торопливо закивал, глядя на нее большими и отчего-то испуганными глазами. А потом, для полного счастья, еще и сглотнул.

Кадык на тощей шее так красочно дернулся, что Элинор, почувствовав неладное, резко опустила взгляд: чем черт ни шутит, может, она опять демонстрирует коленки? Но нет, плащ прекрасно скрывал и ноги, и порванную юбку. Пара дырок на черной ткани – ничего существенного.

Нахмурившись, Эль снова подняла взгляд.

Рид же, виновато пожав плечами, указал острым подбородком на соседнюю дверь с той, в которую гостья только что собиралась постучать.

– Он. – Секретарь красноречиво округлил глаза. – Здесь.

Понадобилось несколько секунд, чтобы Элинор в полной мере осознала значение этой пантомимы.

Осознала, выругалась, хлопнула себя ладонью по лбу. Вот же засада!

– Полчаса, как приехал, – словно извиняясь, доложил Рид.

И Эль выругалась повторно.

А ведь утро так хорошо начиналось…

Вздохнув и смирившись с неизбежным, Элинор повернулась к «правильной» двери. «Лорд Мартин Викандер, соглава Королевской гильдии магов», – гласила надпись на табличке, как две капли воды похожей на соседнюю. Но, в отличие от прошлой попытки постучать, на сей раз Эль занесла руку с куда меньшим энтузиазмом.

– Открыто! – тут же ответил на стук до боли знакомый голос.

И Элинор сперва сжала зубы, а затем натянула на лицо самую невинную из улыбок, на которую только была способна.

Толкнула дверь и резво переступила порог, не давая себе шанса передумать и позорно сбежать, поджав хвост.

– Доброе утро, папочка! Не знала, что ты уже вернулся!

Глава 3

Элинор аккуратно разложила на покрывале новое, только этим утром купленное платье, с любовью разгладила складки и попятилась от кровати, подперев кулаком щеку и рассматривая свое приобретение. Превосходно! Даже лучше, чем прошлое, испорченное, несмотря на то что прежнее шилось на заказ, а это было уже готовым, просто наскоро подогнанным под ее мерки.

Прекрасно, просто прекрасно. А уж когда она наденет его и спустится к ужину…

Ей не позволили додумать мысль и вырвали из мечтаний о будущей встрече с предметом ее обожания самым что ни на есть наглым образом: дверь в комнату резко распахнулась на весь размах петель, с грохотом ударилась о стену за ней, а помещение наполнилось конским топотом и конским же ржанием. Вот же… кони!

– Эй! – Элинор возмущенно уперла кулаки в бока и только собиралась разразиться гневной тирадой, как поперхнулась словами: мало того, что один из «коней» бессовестно запрыгнул на кровать и пронесся прямо по обновке, сминая ее, так вторая «лошадка», присев, будто под обстрелом, попыталась спрятаться за самой Эль, как клещами, ухватившись за юбку ее домашнего платья и поворачивая Элинор, словно куклу, чтобы прикрыться от опасности. Откуда только силы взялись?

– А ну, стоять! – рявкнула Эль, когда ей в живот прилетела запущенная с ее же кровати подушка.

Она редко повышала голос на младших брата и сестру. В общем-то, в их доме разговаривать на повышенных тонах было в принципе не принято. А потому эффект не заставил себя ждать. Оба нарушителя ее личного пространства и спокойствия замерли, будто попали под действие замораживающего заклятия: Луиза – так и вцепившись в юбку старшей сестры чуть ниже талии, а Кардин – стоя в изголовье кровати и уже замахнувшись вторым метательным снарядом, то есть подушкой.

Правда, «заморозка» продлилась недолго. Уже через мгновение Лу высунулась из-за своей защитницы и по совместительству ширмы, чтобы показать брату язык. Кард же, отмерев, разочарованно уронил руку с подушкой.

– Ну, Э-э-эль, – заканючил младший. – Ты опять испортила все веселье.

– А ты испортил мое платье, – мрачно возразила Элинор, и брат озадаченно опустил взгляд на смятую синюю ткань у своих ног, стоящих на светлом покрывале прямо в ботинках.

– Ой, – сорвалось с его губ, а щеки пристыженно заалели.

– Эль, мы случайно, – пискнула Луиза, наконец разжав хватку и перестав прятаться за ее спиной. – Извини, а?

Элинор только отмахнулась и шагнула к кровати. К счастью, кажется, платье не пострадало (повезло, что брат в своих ботинках еще не был сегодня на улице), только измялось.

– А ну, прочь с моей кровати, – велела она уже негромко, но снова действенно: Кардина как ветром сдуло на пол. То-то же.

Эль расправила складки и, плюнув на настоятельные советы отца как можно меньше использовать магию в быту, накрыла особенно измятый участок подола ладонью. С платья сорвалось облачко пара, а его поверхность немедленно разгладилась.

– Вот бы и мне так, – завистливо протянул Кард, вытянув шею и разглядывая, что Эль только что сделала.

– Мечтай, неудачник! – брякнула в ответ на это быстро избавившаяся от несвойственного ей чувства вины Луиза, как и ее брат, не унаследовавшая от отца магического дара, и во второй раз за несколько минут показала Карду язык.

– Леди так не делают, – тут же набычился Кардин, воинственно сдвинув брови к переносице, и, сжав кулаки, пошел на сестру.

Элинор закатила глаза.

– А вот и не подеретесь.

Конечно не подерутся. Со всей своей врожденной вредностью, Кард же не идиот – за последний год Луиза обогнала его в росте больше чем на голову. А кому хочется быть битым девчонкой?

Поэтому брат не нашел ничего лучше, чем в один прыжок перемахнуть через кровать, теперь преграждающую ему путь к выходу, и бегом бросился к двери.

Сестренка с боевым кличем кинулась за ним.

В этот момент снова распахнулась дверь, и на пороге появилась мать. Не иначе как чудом эта бешеная парочка не впечаталась ни в саму дверь, ни в дверной косяк и, ловко пригнувшись, чтобы проскочить под рукой матери, все еще не успевшей отпустить ручку, понеслась дальше.

– Дурачье, – проворчала Эль и в очередной раз твердо решила: когда придет время ее материнства, она ни за что не будет рожать детей с такой разницей в возрасте.

То ли дело в семье ее подруги Дианы: все братья и сестры были рождены с разницей всего в два года, а потому прекрасно уживались и имели общие интересы. Элинор, в ее девятнадцать, сложно было найти что-то общее с десятилетней Луизой и восьмилетним Кардином. У них она выступала либо в роли судьи-карателя, когда их ссоры и игрища заходили особенно далеко, либо же воспринималась как еще один ничего-не-понимающий-взрослый, то есть всегда была по другую сторону баррикад.

– Не сердись, они просто заигрались. – Когда топот умчавшейся ребятни окончательно стих, мать наконец прикрыла за собой дверь и вошла в комнату.

Эль скорчила гримасу. В этом вся мама – всегда защищает всех.

Та же подошла к кровати и, аккуратно сдвинув подол разложенного на ней платья, бережно провела ладонью по гладкой ткани.

– Очень красивое.

Что и говорить, переключать внимание мама тоже умела мастерски.

Плюнув на мелких засранцев, по распоряжению судьбы приходящихся ей братом и сестрой, Элинор немедленно расплылась в довольной улыбке.

– Тебе нравится, правда? Мое новое платье испортилось, а это единственное оказавшееся в лавке синее, а я хотела именно синее… – Эль вдруг запнулась под внимательным и в то же время проницательным взглядом матери и, зардевшись, опустила глаза. – В общем, вот.

Замолчала на пару секунд и вновь осторожно подняла взгляд: мама улыбалась. И Эль, вдруг воспрянув духом и расправив плечи, в приливе смелости и откровения спросила: