Татьяна Солодкова – Ловя момент (страница 10)

– Знакомьтесь, – объявляет капитан без дополнительных приветствий, – это Тайлер. Он временно летит с нами.

– Временно? – с подозрением цепляется к слову здоровяк с могучими плечами.

– Пока не найдем способ от него избавиться, – выдает Роу. Возмущенно смотрю на него: он бы точнее формулировал мысль, а то этот горообразный сейчас предложит мне прогуляться по вакууму. В отличие от сына, капитан лучше разбирается в выражениях лиц и поспешно добавляет: – Безопасный способ для него и для нас. – Ну, и на том спасибо. – Тайлер, это Томас, – перечисляет по порядку, начиная с блондина, все еще держащего кружку, будто это великая ценность, которую ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра при посторонних, – Эд, – называет следом гору мышц, – Норман и Маргарет. – Ни фамилий, ни чем занимаются. Понятно. – Вопросы есть?

Миллион вопросов. Зря он спросил, только дал мне разрешение вывалить их на него. Но не успеваю открыть рот, как женщина вскакивает и бросается к нам.

– Что вы сделали с мальчиком?

О, это она обо мне? Ладно, ей можно, она милая.

Маргарет подходит совсем близко и тянется к моей шее. Первая реакция – шарахнуться, но мы же цивилизованные люди, не так ли? Дилан уже пытался меня придушить, вряд ли у них у всех такая традиция приветствовать новичка.

Но женщина не пытается навредить. Наоборот, она касается шеи в том месте, где кожу пропорол нож, морщится, оттягивает ворот свитера, чтобы рассмотреть получше.

Собираясь в дорогу, я, как назло, надел свитер-водолазку, и теперь высокий ворот встал колом, пропитавшись кровью, – не лучший вид для знакомства.

– Ну, чего встали? – Маргарет упирает руки в бока, и с удивлением обнаруживаю, что у всех присутствующих мужчин появляется виноватое выражение на лицах. Ого! Мне нравится эта женщина все больше. – Пойдем. – Она, как само собой разумеющееся, берет меня под локоть и увлекает в коридор. – Не хватало еще заражение подхватить.

Капитан так и остается стоять в проходе как вкопанный. То-то же, пора бы ему вспомнить о законах гостеприимства.

***

Медотсек – самое чистое место на «Старой ласточке», которое мне пока что довелось увидеть. Все белое и стерильное, как и полагается. А стоит нам войти, как и сама Маргарет облачается в белый халат поверх черной формы.

– Можешь звать меня Мэг, – бросает через плечо, копаясь в одном из ящиков.

– Тайлер.

– Помню. На кушетку садись.

Меня веселит командный тон этой хрупкой женщины, от которого здоровые мужики становятся по струнке. Тоже не спорю и выполняю указание.

Мэг поворачивается, надевает перчатки.

– Свитер снимай.

Стягиваю через голову, кладу рядом, остаюсь в одной майке. Прохладно тут.

Брови Маргарет приподнимаются. Смотрит на мою правую руку. Ну да, не заметить трудно.

Когда я сбежал от Билли Боба в тринадцать лет (что он до сих пор не может простить), мне так хотелось сделать что-нибудь экстраординарное, доказывающее, что я уже совсем взрослый и мне не требуется надзор взрослых, что в голову не пришло ничего умнее, кроме как податься в один из самых опасных кварталов и сделать себе татуировку. Да-да, не временную, а самую что ни на есть настоящую. Деньги у меня были, возраст и разрешение родителей мастера не интересовали.

Так на моей правой руке от запястья до локтевого сгиба появилась надпись на латыни: «Carpe diem». Все дело в том, что мастер-татуировщик утверждал, что мертвый язык с Земли – последний писк моды.

– Лови момент? – хмыкает Маргарет.

– Или «живи настоящим». У этой фразы много переводов.

– Твое жизненное кредо? – Улыбается, смотрит оценивающе. Кажется, пытается определить, хвастун я или идиот.

– Ага, – смеюсь, – выбил на руке, чтобы не забыть. – Потом становлюсь серьезнее. – Детская шалость, сделал не подумав.

– Татуировку можно легко свести. – Подходит ближе, обрабатывает ватным тампоном рану. Задираю голову.

– Свести – значит признать, что был не прав, – возражаю.

Я тогда столько выслушал от Рикардо на тему «Ты позоришь честь семьи», что эта татуировка точно останется со мной до конца моих дней. Чисто из вредности.

– Интересная точка зрения. – Качает головой. Похоже, решила, что я все-таки идиот.

У Маргарет чуткие руки, и действует она очень аккуратно. А через несколько минут на моей шее уже красуется пластырь.

– Это правда, что Дилан взял тебя в заложники? – Смотрит прямо в глаза, привычным жестом снимает перчатки. – На него не похоже.

– Я сам предложил.

Усмехается.

– Лови момент, да?

– Что-то вроде.

– Ну, и зачем?

– Хотел познакомиться с Дилайлой. – Не вижу смысла врать. Вообще не люблю это дело.

– И как? – Лицо серьезное, а глаза смеются. – Ди впечатлилась?

Делаю себе в голове пометку: все здесь зовут капитанскую дочку именно «Ди». Морщусь.

– Не особо.

– Потому что девушку нужно мозгами, а не дуростью завоевывать, – выдает назидательно.

Пожимаю плечами, не спорю. Не думаю, что аргумент «так же скучно» она воспримет всерьез.

– Все, свободен, – отпускает меня медик. – Завтра забеги, посмотрим, как заживает. Или заменим пластырь, или совсем уберем.

– Спасибо, – искренне благодарю и спрыгиваю с койки.

Свитер в крови, надевать его не хочется, поэтому просто накидываю на спину, свешивая рукава на грудь.

Дохожу до двери и останавливаюсь. А куда мне идти-то? Мэг так стремительно утащила меня из кают-компании, что капитан толком не успел определиться с моим дальнейшим местом пребывания на «Старой ласточке».

– Мэг, а вы не подскажете, где я могу найти капитана Роу?

Маргарет снова упирает руки в бока, хмурится.

– Я что, такая старая?

Поднимаю руки ладонями от себя.

– И в мыслях не было.

– Тогда нечего мне «выкать».

Расплываюсь в улыбке.

– Как скажешь. – Она мне нравится все больше.

– То-то же. – Удовлетворенно кивает и подносит к губам запястье с коммуникатором. – Джонатан, забирай нашего гостя.

– Уже спасла больного и обездоленного? – сварливо раздается в ответ.

– Пошути мне тут, – отвечает Мэг и отключает связь. Подмигивает мне. – Сейчас прибежит.

Топчусь на пороге. Ловлю на себе изучающий взгляд.

Поощрительно приподнимаю брови.

– Слушай, а где я могла тебя видеть? – спрашивает, склоняя голову набок, пытается вспомнить.

Ну, учитывая, что они пробыли на Лондоре не один день, видеть меня она могла миллион раз: СМИ без перерыва выкладывают в сеть фото нашей семьи. Никто из нас давно не обращает на это внимания.

Пожимаю плечом, улыбаюсь.

– По телевизору? – предполагаю.