Татьяна Солодкова – Леди не копают могилы (страница 3)

– Полгода, обещаю! Не больше!

На сей раз Ди обернулась.

– Обещаешь, серьезно?

Может, любвеобильностью Диана и пошла в мать, но упрямством точно в отца. И если лорд Делавер обещал не пускать дочь на порог, пока та не образумится (она, чтоб их всех, не образумится!), то полгода – это не просто преувеличение, а самая наглая ложь.

Леди Делавер печально вздохнула.

– Милая, я ведь предупреждала тебя об осторожности.

Своим примером, не иначе. Как когда Ди в семнадцать лет столкнулась в коридоре собственного дома с любовником матери…

– Я. Никому. Не. Вредила, – отчеканила Диана. – Не уводила мужей из семей, не устраивала публичных скандалов. Да я, черт возьми, даже женихам и их продавцам – тьфу ты! – родителям отказывала вежливо. Раньше папу это вполне устраивало, так что произошло?

Леди Делавер развела руками в воздухе.

– Ты же знаешь, политика.

– Знаю, – рыкнула Ди, швырнув в уже и без того немаленькую гору, погребшую под собой чемодан, новую порцию вещей.

– Это ненадолго.

Изменения в Королевском совете ненадолго, а вот отец закусил удила явно не на шутку и не на пару недель.

Вернувшись к шкафу, Диана уставилась в его полупустые недра и вдруг замерла, уперев руку в бок.

К чему это все? Нервы? Крики? Пинание ни в чем не повинного чемодана? Отец все решил, а у нее нет ни денег, ни работы, ни мужчины, готового ее содержать. Так что и выбора в любом случае тоже нет. Что толку устраивать истерики?

– Ты ее знаешь? – спросила Диана уже спокойнее. – Тетушку Фло?

И молчание матери ответило ей красноречивее любых слов.

– Давай я позову Жнеду? – предложила Леди Делавер, ловко (нет!) меняя тему.

Ди выдохнула, зажмурилась, запрокинула лицо к потолку, вздохнула…

– Позови, – согласилась, вновь открывая глаза. – Пожалуй, мне и правда понадобится помощь.

Обернулась: мать улыбалась.

– Вот и хорошо, вот и славно, – пропела леди Делавер и, вспорхнув с кровати, поплыла к двери.

Диана проводила взглядом ее идеально прямую спину и инстинктивно расправила собственные плечи.

Да и плевать на все. Подумаешь, какая-то тетушка Фло.

***

Наутро отец прощаться не вышел. Мать передала со служанкой записку. В ней она желала дочери счастливого пути и жаловалась на плохое самочувствие, из-за которого не смогла встать с постели в такую рань (не успела наклеить ресницы, прочла Ди между строк). А Лиззи заходила к ней вечером, плакала и лезла обниматься, но сразу предупредила, что провожать не пойдет – слишком тяжело.

Так что провожал Диану один Дерек.

Только если вчера он даже пытался за нее вступиться перед отцом, то, поразмыслив, вновь вернулся к роли примерного наследника. А потому был суров и хмур.

– Ты сама виновата, – заявил он, остановившись на подъездной дорожке и с важным видом скрестив руки на широкой груди.

Ди закатила глаза.

– Ну конечно, тебе-то можно таскать в койку шлюх.

Ноздри брата гневно раздулись.

– Это другое, не сравнивай. Ты – женщина.

Диана невесело усмехнулась, покачала головой.

– А ты – свинья, – сказала на прощание и отвернулась, пошла к экипажу. – Я сама! – Отмахнулась от помощи слуги, протянувшего ей ладонь, чтобы помочь подняться на ступеньку, и взлетела в экипаж, будто была вовсе не в платье с объемной юбкой и не на каблуках.

После чего от души хлопнула дверцей.

Глава 4

Мелкие городки, деревни и поселки, леса, поля и снова – мелкие городки, деревни и поселки. Дорожная пыль, вонь конского пота, бесконечная тряска, ночевки на разной степени паршивости постоялых дворах, где порой не было даже водопровода…

А еще, для полного счастья, Жнеду постоянно укачивало, и вместо собеседницы, которая помогла бы скрасить скуку во время изнурительного путешествия, Диана получила в компанию вечнозеленый балласт, способный только стонать и, зажимая рот одной рукой, махать второй, показывая, что срочно требуется остановка. Ди в ответ на это тяжело вздыхала, закатывала глаза к потолку и… велела вознице остановиться.

И так день за днем – убийственно.

От скуки Диана даже пыталась завести беседу с приставленной к ней охраной. Один из них, кстати, был молод и хорош собой (это так, наблюдение, не стала бы она связываться с тем, кто работает на ее отца). Но и он, и трое его сослуживцев отвечали ей односложно, а затем и вовсе весьма вежливо, но крайне настойчиво рекомендовали отдыхать и зашторить окна. «Здесь очень пыльно, миледи». Солдафоны, чтоб их.

Поэтому в дороге Ди развлекала себя разглядываем природы, встречных экипажей и всадников, время от времени читала взятые с собой книги (когда не очень трясло, а Жнеда не слишком громко стонала) и тайком любовалась красавчиком из отряда охраны – грех же не оценить прекрасное.

***

Очередной постоялый двор оказался на удивление приличным. И пахло на первом этаже, где располагалась харчевня, весьма аппетитно (впрочем, Диане так могло показаться от голода после долгой поездки без остановок), и паутина под потолком отсутствовала, и лестница, ведущая на второй этаж с гостевыми комнатами, не скрипела под ногами и была вымыта до блеска. Ди даже не захотелось немедленно ополоснуть руку, когда она коснулась покрытых лаком перил, – чудеса, да и только.

Предложенная ей комната тоже не вызвала отрицательных эмоций, не считая того, что хозяину удалось провернуть ключ в заедающем замке только с третьего раза. Но куда больше замка Диану волновано то, что внутри оказалось гораздо чище, чем в той комнатушке, в которой отец недавно застал ее с Джакомбо, а значит, все остальное даже не стоило внимания.

Ди улыбнулась.

– Недурно для провинции, – оценила она, критически оглядывая апартаменты и так и не находя ничего, к чему бы хотелось придраться. Дверной замок, так уж и быть, не в счет.

– Рад стараться, госпожа, – склонился в глубоком поклоне старичок – хозяин постоялого двора и, кажется, тайком отер пот со лба. Впрочем, Диана не рассмотрела – глава отряда немедленно оттеснил его, посчитав, что тот находится слишком близко к объекту их охраны.

– Остаемся, миледи? – задал вопрос сам.

Ди благосклонно кивнула.

Как они узнали у стражи на воротах, в городке было еще два достойных места для ночлега, но перебирать их не хотелось. А вот забраться в ванну, смыть с себя дорожную пыль и наконец поужинать – как можно скорее.

Вскоре хозяин заведения вместе со старшим отряда ушли вниз рассчитываться за постой, и Диана с удовольствием захлопнула дверь перед носами его подчиненных.

– И нечего торчать всю ночь под порогом! – крикнула уже через довольно толстое деревянное полотно. – Я поставлю «сигналки»!

Услышали ее или нет, Ди уже не волновало. Хотят спать в коридоре – да пожалуйста.

Она же сбросила туфли и с удовольствием прошлась по комнате, разминая ноги.

– Миледи, вам помочь раздеться? – пискнула сзади Жнеда, и Диана, откровенно говоря, только теперь вспомнила о ее присутствии.

– Да, расшнуруй корсет, – разрешила она и повернулась к служанке спиной, надеясь, что, несмотря на по-прежнему зеленоватый оттенок лица, ту на нее все-таки не вырвет. – Налей мне ванну – и можешь быть свободна.

В ответ Жнеда пробормотала благодарность и, закончив с платьем, а затем с корсетом, поспешила к ванной комнате с такой скоростью, что только рыжая коса мелькнула в дверном проеме.

– И выпей наконец противорвотное! – крикнула Диана ей вслед.

Морковный цвет волос, как ни крути, отвратительно сочетался с зеленым.

***

Выбралась из ванны Диана довольная и посвежевшая. Не став вытираться, набросила на плечи заранее приготовленный камеристкой махровый халат и, как была, босиком пошлепала в комнату, оставляя на полу влажные следы.

Постель оказалась уже расстелена, а на столике у окна дожидался ужин. Ну, не красота ли?

Не красота, немедленно подсказал внутренний голос, напомнивший, что в столице ей не пришлось бы ужинать в одиночестве и уж тем более в одиночестве ночевать. А огромная двуспальная кровать своими размерами так и намекала, что ложиться в нее следовало бы в компании.

– Эх, Джакомбо, Джакомбо… – вздохнула Ди.