Татьяна Солдатова – По осколкам разбитого сердца (страница 34)

— Стерилизовать?

— Нет. Выбрать подручные материалы.

— Макс, раз дядя Сережа у нас такой идейный, то пускай он тебе и помогает с конструкцией. Составите список, мы все дома купим.

— Спасибо, мамуль! Ты лучшая!

— А теперь бегом спать, подлиза.

Сын был так воодушевлен новой идеей, что тарахтел без умолку. Когда же мы с горем пополам улеглись, он еще долго ворочался и не мог уснуть.

— Ма-а-ам, ты еще не спишь?

— Нет. Что ты хотел?

— А когда мы его увидим?

Мои мысли сейчас были настолько далеко, так как я занималась самокопанием после разговора с Майклом, что ляпнула, не подумав, первое, что пришло в голову.

— Когда вернемся домой в Майами. Отдыхай.

— Э-э-э, мама ты сейчас о ком говорила?

Только после уточняющего вопроса сына, перестала заниматься ерундой, решив более внимательно прислушиваться к ребенку.

— Прости, задумалась о своем, поэтому ответила не подумав. Так, о ком ты спрашивал?

— Об отце. Как думаешь, он скоро к нам теперь придет.

А хрен его знает, когда он к нам пожалует, но ребенку я такого же сказать не могу.

— Хочешь, я завтра у него уточню этот вопрос?

— В смысле ты ему позвонишь?

— Да.

— Нет, я так не хочу. Мы же не можем навязываться, правда?

— Тогда давай подождем немного и дадим переварить эту новость, хорошо?

— Ладно. А сколько будем ждать?

— Давай, хотя бы дня два.

— Давай.

— А теперь спать. Завтра я поеду к бабушке домой, там надо посмотреть кое-какие документы, а ты останешься с дядей Сережей, заодно, если он будет не сильно занят, то обсудишь с ним конструкцию своей чудо-техники. Как освобожусь, сразу приеду. Постараюсь сделать все максимально быстро, но тут как получится.

— Только несильно задерживайся.

— Договорились.

Спасибо ребенку, он меня переключил с Майкла на Филатова. Правда, радости это особой мне не добавило. Уже погружаясь в сон, мои последние мысли были о Стасе.

Утром встала рано, Максим еще спал. Завтракать с Дашей не стали, приготовили и оставили для наших мужчин. Сев в машину, подруга глянула на меня, решив уточнить.

— Успокоилась уже?

— Я особо и не переживала.

— Конечно. Эту сказку ты можешь кому-то другому рассказывать, но не мне. Чего ты там себе опять напридумывала.

— Не отстанешь ведь?

— Нет.

— В общем, вчера с Майклом рассталась, но ты уже в курсе. Собственно вот и все. Если кратко.

— Да ты талантище! Меньше чем десять слов в предложении, а всю суть получасового разговора выдала. Но я тебя спрашивала о другом. Мне-то интересны выводы…

— Какие выводы я могу сделать? Если ты спрашиваешь о Майкле, то зная его, он так просто не успокоиться. Если о Стасе, то не знаю, что тебе сказать. Лично с ним не разговаривала, так что и итог не могу подвести. Пока все на прежнем уровне… Меня сын вчера спрашивал о нем.

— И что он хотел знать?

— Когда Стас к нам придет. Предложила, позвонить и уточнить, ребенок отказался, мотивировав это тем, что не стоит навязываться.

— Господи! Я, если вы будете продолжать таким макаром, то до пенсии буду ждать, когда вы сойдетесь.

— Не поняла, с чего ты взяла, что мы сойдемся?

— Да так, мысли вслух… Ты же не захотела меня вчера выслушать.

— Я и сейчас на эту тему не сильно хочу тебя слушать. Если у него есть что мне сказать, пусть говорит об этом сам. Нет, значит — нет. Не хочу тебя обидеть, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, но этот вопрос нам надо решить самим. Мнительная сильно стала.

— В общем-то, я тоже так подумала, поэтому не очень-то и настаивала. Слушай, всегда хотела спросить, как ты с такими тараканами, я имею в виду мнительными, подчиненными в отделе управляешь? У тебя же почти одни мужики.

— Одних травлю, других третирую. Так вот мы весело и живем, — глянув на Дашку, улыбнулась.

— Прямо как в анекдоте.

— Нет, у нас лучше.

Так, и подъехали с шутками к коттеджу.

— Ты, как освободишься, звякни, я подъеду.

— Хорошо, — и вышла из машины.

Дом встретил полной тишиной. Некогда был таким теплым и уютным, он превратился в памятник былым временам. Сколько здесь всего произошло. Прошлась по комнатам, трогая милый сердцу безделушки, попутно решая, что заберу с собой, а что навсегда оставлю в прошлом.

Услышала дверной звонок. Его еще дед устанавливал на улице, чтобы не кричали соседи или те люди, кто решил посетить наш дом. Вышла и узнала соседку, живущую неподалеку от бабушкиного коттеджа.

— Здравствуйте, Серафима Петровна. Проходите в дом. У вас что-то случилось?

— Нет, Лерочка, я поговорить к тебе пришла.

— Слушаю вас.

— Понимаю, еще очень рано об этом говорить, но боюсь, что ты уедешь, а потом к кому идти, не представляю.

— Вы не переживайте так, рассказывайте все по порядку. Извините, только угостить ничем вас не могу. Живу не здесь пока, а продукты, которые были, мы выкинули.

— Да я ж не есть пришла, — замялась она, не зная, видно, как начать разговор.

— Серафима Петровна, ну не съем же я вас, в конце концов. Не стоит так нервничать, тем более в вашем-то возрасте.

— Я вот что хотела, ты же не планируешь возвращаться в Россию?

— А мне не к кому сюда возвращаться больше. А что?

— А с домом как планируешь поступить?

— Наверное, выставлю на продажу. Смысла его оставлять нет, но документы я еще даже не видела, так что точно могу вам ответить на этот вопрос только после ревизии бабушкиного сейфа. Да и раньше, чем через сорок дней, если опять же бумаги буду в полном порядке, делать ничего не буду.

— Ага. Понятно. Я вот к тебе с чем пришла-то, у меня внук год назад женился, пополнение ждут, а жить пока негде им. Вот и скитаются по съемным квартирам. Ни с кем из родных жить не хотят. Эх, молодежь, самостоятельные все… Так вот, а тут надумали они ипотеку брать, да родители, чем могут, помогут. Решили жилье покупать. Дом хотят приобрести. Очень хочется, чтобы поближе жили, а то старая я уже. Боюсь, не успею с правнуками понянчиться. Галинка, хоть твоего сыночку увидела.

Последняя фраза соседки, как гвоздь разбередила воспоминания. Усилием воли заставила себя успокоиться. С трудом, но все же получилось