Татьяна Смыслина – Нормальная женщина (страница 11)

Но их пристальные взгляды сделали своё дело – в один из заплывов Таня чихнула. И всё бы ничего, но во время чиха у неё выпала верхняя челюсть.

Челюсть была временной, пластиковой. Таня делала себе новые зубы, и пока техник изготавливал её верхнюю челюсть, она вынуждена была носить временную. Которая и выпала у неё изо рта прямо в той части бассейна, где вода – тёмно– синяя.

Оказаться без челюсти за сотню километров от своего стоматолога было неприятно. Тем более что попасть к нему сразу Таня не смогла бы в силу его занятости. И всё это время надо было чем-то жевать и как-то разговаривать.

Таня отплыла в «голубую зону», подальше от пугающей синевы, и замерла у бортика – без зубов, но в шапке. Долго находиться в воде без движения было некомфортно, слишком холодно. Надо было на что-то решаться: уйти без позора и без зубов или с позором, но с зубами.

Таня не терпела пустоты и по жизни считала, что лучше иметь, чем не иметь. Поэтому она вылезла из бассейна и, трясясь от холода, пошла к прыгунам. На Танину удачу, они как раз разогревались у бортика перед тренировкой.

– Ебят, не могьи бы уы помось, у меня телюсь уыпауа. – На ребят смотрело беззубое лицо молодой женщины в натянутой по брови шапке с надписью MAD WAVE.

Ребята – стройные, пышущие тестостероном юноши лет двадцати – не сразу поняли, что случилось. Они смотрели на худенькую и пузатую женщину без зубов, но в плавательных очках. В стрессе Таня забыла их снять.

– Мне низя ныять, – сказала она, тыкая пальцем в живот. Наверное, это был звёздный час молодых прыгунов – искать на глубине шести метров вставную челюсть беременной. Они, как бесстрашные ловцы жемчуга, выныривали на поверхность за кислородом и вновь углублялись в тёмные воды. Складывалось впечатление, что парни всю жизнь тренировались ради этого случая.

Таня стояла у бортика в накинутом на плечи полотенце и каждый раз с замиранием сердца ждала, когда же они вынырнут. И дело уже было не только в челюсти – она очень переживала за ныряльщиков.

Вахтёрша на другом конце бассейна покрутила пальцем у виска и пошла вытирать полы в раздевалке.

Наконец один из парней вынырнул с Таниной челюстью.

– Фпафибо, фпафибо вам, ебята! – У Тани возникло желание обнять их всех, но, учитывая обстоятельства, она постеснялась. Не хотела упираться животом в их накачанные прессы. Да и собственные зубы не во рту, а в руке не добавляли уверенности.

В раздевалке Таня подошла к зеркалу, улыбнулась беззубым ртом и сразу вспомнила бабушку.

– Бережёного Бог бережёт, – сказала она вслух бабушкиными словами.

В следующий раз Таня пришла в бассейн уже с сыном. И хотя её новые зубы теперь были приклеены намертво, залезть во «взрослую чашу» Таня так и не решилась. Сын плавал уже вполне сносно, но Таня даже думать не хотела про «синюю зону».

Зубы на полку

Когда Танины молочные зубы сменились коренными, у неё появилась мечта. Она смотрела в зеркало на свои, как ей казалось, вампирские клыки и мечтала от них избавиться. Потому что каждый раз в зеркале Таня видела маленькую вампиршу Клодию из фильма «Интервью с вампиром». И если Кирстен Данст, сыгравшая Клодию, гордилась своими клыками – настоящими, не бутафорскими, то Таня не могла дождаться дня, когда сможет расстаться со своими. И этот день настал.

– Удаляйте, точите, делайте что хотите, но избавьте меня от клыков, – заявила стоматологу уже взрослая Таня. Стоматолог Роман был прогрессивным специалистом, обучался в Швейцарии и относился к зубам бережнее, чем Таня. Он предлагал обойтись брекетами или элайнерами. Но Таня не признавала полумер. Да и терпение не было её добродетелью – новые зубы она требовала как можно скорее. Роман, хоть и жалел Танины зубы, против такого напора устоять не смог. И после пары месяцев их регулярных встреч Таня готовилась стать обладательницей идеально ровной верхней челюсти из циркония.

Однако готовиться ей пришлось и ещё к одному событию. На том этапе воплощения Таниной мечты, когда поворачивать назад уже поздно, а до финала ещё далеко, возникло одно непредвиденное обстоятельство – Таня забеременела. Событие это было хоть и приятное, но в ситуацию с зубами вносило свои коррективы – теперь никакой анестезии.

Роман признался, что в таких экстремальных условиях не работал никогда. Протезирование без анестезии – испытание не для слабых. А если учесть ещё и токсикоз беременных – вообще мало не покажется. Таню тошнило от запаха лекарств, хлора и, казалось, от самого стоматолога.

Когда Роман подходил к ней с инструментом, чтобы что-то поправить или сфотографировать полость рта, Таню буквально передёргивало. А особенно невыносимо было усидеть несколько минут со вставленной в рот формой для протезирования, залитой чем-то вроде бабл-гама. Из-за формы она не могла ничего сказать Роману, только махала руками и мычала что-то вроде «вытаскивай быстрей, меня сейчас вырвет». Но токсикоз токсикозом, а зубы сами себя не доделают. Поэтому Таня, перепробовав самые разные способы борьбы с рвотными позывами, выработала свой: глубоко дышать, крепко схватив Романа за рукав, и смотреть на полку с его дипломами.

Таня устала невероятно. Она бы хотела уже вернуть клыки, но Роман и бормашина превратили их в пыль – как солнечный свет превращает вампиров в пепел. Меж тем у Тани появился новый страх.

Когда Роман уже практически завершил подготовку, а Таня ценой неимоверных страданий вот-вот должна была получить свою новую челюсть, она призналась ему. Она боялась, что Роман уронит её новые зубы.

Роман посмотрел на Таню, и в его глазах она увидела хтонический ужас.

– Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, – твёрдо ответил он словами великого русского классика. Тема была закрыта.

Однако в день Х Роман позвал в кабинет своего техника Юру. У Юры в тот день намечалось долгожданное свидание. Девушка, с которой он познакомился на «Мамбе», наконец-то согласилась с ним встретиться. Юра ждал свидания с грудью пятого размера мучительных две недели и в тот день буквально изнемогал от нетерпения.

– Ну, Танечка, – бодро сказал Роман, – сейчас случится красота.

Он намазал ей верхнюю челюсть специальным скрепляющим раствором. Новые зубы он отдал Юре и велел их держать.

В этот момент на экране клиентского телевизора крутили клип Робби Уильямса Rock DJ. И когда Робби начал раздеваться, Юра разинул рот и ослабил хватку – вероятно, представил на месте Робби себя. Мыслями он был уже на предстоящем свидании. Танины циркониевые зубы полетели на плиточный пол и звонко раскололись на две равные части.

Прогрессивный специалист Роман никогда не матерился при клиентах. До этого случая. Сразу после того, как Танины зубы разлетелись по полу, он содрал с себя резиновые перчатки и со словами «сука, блядь, что ты делаешь?» швырнул их на пол.

Таня сидела с открытым ртом и по-вампирски выпяченной вперед верхней челюстью – с обрубками зубов, смазанных скрепляющим раствором. Она ненавидела Кирстен Данст, Робби Уильямса и техника Юру.

Роман перестал работать с Юрой и сделал Тане новые зубы за свой счет. Старые он склеил и выставил в своём кабинете в качестве демонстрационного материала. Позже он признался, что зубы оправдали себя на тысячу процентов, хотя и стали самым дорогим рекламным макетом за всю историю клиники. Таня за беременность не набрала ни одного лишнего килограмма и родила здорового и крепкого мальчика. Сына назвали в честь великого русского классика, написавшего «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».

Валера

Молодой голодный клещ Валера ползал по гладкому женскому телу и искал укромное место. Добычу он караулил несколько дней, и, когда наконец запрыгнул на проходившую мимо его убежища женщину, счастью Валеры не было предела.

Он тщательно обследовал женщину и решил, что лучшего места, чем небольшая бугристая дырка на животе, ему не найти. Валера, хоть и был голодным и неопытным, знал, что пристраивать своё сосало надо с умом. Он напрягся, выделил ротовым аппаратом специальный обезболивающий эликсир и вошёл в женщину всем хоботом. «Наконец-то я самореализовался!» – выдохнул Валера и впервые за долгое время расслабился. По его тельцу прокатилась волна удовольствия – женская кровь была вкусна и питательна. Валера сыто задремал.

Проснулся он от яркого света, крика и содроганий места своего обитания. Оказалось, что Валерина женщина пришла в ужас, когда обнаружила подселенца. Кровь в капиллярах моментально застыла, и Валере стало тяжело сосать. Он хотел было объяснить женщине, что не стоит так переживать, что он насосётся и сам отвалится. Но рот был занят.

Таня кричала, плакала, просила близких «вытащить его немедленно» и даже пыталась договориться с клещом – не помогло. Она с самого детства терпеть не могла, когда дотрагиваются до её пупка, и к тому же страдала арахнофобией – паническим страхом любых видов паукообразных. Поэтому клещ в пупке был для неё двой ным ударом. Таня рванула в ближайшую больницу. Счёт, по её ощущениям, шёл уже на минуты: если она не умрёт от энцефалита, то вполне может скончаться от отвращения. В регистратуру клинического госпиталя в Лапино Таня влетела с криками:

– На мне клещ! На мне клещ!

Администратор, молодой флегматичный мужчина, тихо уточнил: