Татьяна Смит – Браслет притяжения (страница 2)

Я не стала отказываться. Да меня, собственно, и не спрашивали – просто перенесли мои немногочисленные вещи в её комнату. Вторую кровать ставить не стали, велели спать на одной, держась за руки.

Для нас обеих это стало спасением. Я, так и не пережившая смерть родителей, и она, нуждавшаяся в защите от ночных походов. К тому же, рядом с ней я спала спокойно, без кошмаров. Такой исход был на пользу нам обеим. Потихоньку я начала выполнять свои обязанности служанки, ведь именно для этого меня и приняли в дом.

Эта девчонка – настоящий веник с магическим моторчиком, иначе не назовёшь. Как вихрь носится туда-сюда, везде оставляя после себя беспорядок. Для меня, приученной к порядку, это было дико, но приходилось прибираться чуть ли не каждый час. Обладай я бытовой магией – было бы легче. Но у меня, как оказалось, дар целительства. Так мне сказал местный лекарь Тогвалс, когда пытался помочь.

– Да, вижу, деточка: вижу разноцветный спектр твоей целительской магии. Тусклый, правда, в пелене – но есть. И какой-то непонятный туман рядом… Возможно, это влияние психологической травмы. С этим я, к сожалению, помочь не смогу. Тут нужен псионик, это его сфера деятельности.

Я удивлённо на него уставилась, резко вскочила со стула и выпалила:

– Не может быть! Почему целительская? Вы что-то спутали! Я должна была унаследовать папину – огненную.

Целитель пару раз моргнул и принялся меня успокаивать, но у него плохо получалось. Он и сам не знал, почему так вышло. Сильнейшие стихии всегда подавляют слабые, а мой случай – непонятный. Он снова посоветовал обратиться к псионику.

Я лишь кивнула. Больше он ничем мне не поможет.

Помню, в школе нам рассказывали, что сильная стихия всегда преобладает, и ни разу не упоминали об исключениях. Что со мной не так? Может, Тогвалс всё-таки ошибся? Но он сказал про разноцветный спектр, а это точно целитель. Про классификацию магов и спектры их аур нам тоже рассказывали. К третьему классу – «помощь и поддержка» – относились целители, бытовики и артефакторы. Второй класс – «боевые маги»: огненные, водные, воздушные и земляные. И самый сильный, первый класс – псионики.

У каждого был свой цвет ауры. Целители – разноцветный спектр, как и сказал Тогвалс. Бытовики – серый. Артефакторы – коричневый. Огненные маги – красный. Водные – синий. Воздушники – белый. Земляные – зелёный. Ну а псионики – чёрный.

Тринадцать лет – возраст, когда открывается магия. Моя же заперта за психологическим блоком. Услуги псионика стоят дорого, очень дорого, так мне сказал целитель. Поэтому блок останется со мной. Может, когда-нибудь разбогатею и смогу его снять. Да и зачем? Чем мне поможет целительство? Только лечить. А я хочу отомстить тем, кто убил моих родителей. Я так надеялась на огонь, но судьба решила иначе.

Дни полетели быстро. Мы обе высыпались и были полны сил. И вот, завтра Эм исполняется тринадцать. Моё присутствие рядом с ней уже необязательно. Мне придётся вернуться в свою каморку, на которую я смотрела с ужасом. А если кошмары вернутся? Куда мне деться? Розарий ещё не проснулся после зимней спячки.

Но Эм настояла, чтобы мы и дальше жили вместе. Я была очень счастлива! За это время мы очень сдружились и стали как сёстры.

Спустя четыре с половиной года.

– Смотри, что я раздобыла! Правда, красивый? – чуть не прыгая от счастья, Эм вертела в руках Браслет притяжения избранных.

Сердце болезненно сжалось. Воспоминания о дне, напрямую связанном с этим браслетом, были слишком мучительны. Каждый родитель надевает такой Браслет своему ребёнку ровно в тринадцать лет, когда пробуждается его магия. Всем, кроме меня. Я осталась и без родителей, и без него.

– Да, красивый. Где ты его нашла? Чей он? – я принялась лихорадочно перекладывать вещи с места на место, чтобы хоть как-то успокоиться. Из рук всё валилось.

Эммелина Филгрид (Эм)

– Ничей! – я замерла и повернулась к ней.

– Такого не может быть!

– Может! Надень!

– Нет! Ты что, так нельзя!

– Можно, ещё как можно!

– Нет!

– Да!

Мне не понравился её безумный блеск в глазах. Эм никогда не отличалась спокойствием, но этот взгляд пугал. На всякий случай я спрятала правую руку за спину – именно на неё женщинам и надевают браслет. Я знала её: наденет силком и не спросит. У неё-то он давно есть, осталось дождаться восемнадцатилетия, и он активируется. Мне как раз сегодня исполнилось восемнадцать, а ей исполнится через пять месяцев. И вот она притащила этот Браслет. Зачем?

– Это подарок от меня!

– Ты уже подарила мне серёжки. И вообще, его могут надеть только родители! – но последний довод до неё не дошёл.

– Это подарок от моих родителей – тебе! Ты мне как сестра, и тебе не место у священнослужителей! Поняла? Так что не ерепенься и давай руку!

Она протянула свою, ожидая, что я вложу в неё свою ладонь, но я лишь замотала головой и попятилась к выходу. Эм двинулась за мной со взглядом, полным решимости.

Я резко развернулась, чтобы выбежать, но зацепилась за ковёр и полетела на пол. Она рухнула сверху и одним ловким движением защёлкнула браслет на моей правой руке. Я тут же почувствовала лёгкое покалывание в запястье, а потом меня резко потянуло вперёд. Эм отбросило на метр от меня. Я успела лишь раз моргнуть – и оказалась в другом месте – прямо в чьей‑то спальне.

На секунду я зависла в воздухе над кроватью, где расслабленно лежал мужчина и что-то читал. Заметив меня, он дёрнулся, и его взгляд мгновенно стал ледяным, оценивающим. На его руке вспыхнул огненный шар. Лишь убедившись, что я не опасна, а до смерти напугана, он сжал кулак, гася пламя, и позволил себе кривую усмешку, лениво приподняв бровь. В тот же миг я рухнула на кровать рядом с ним, и моя рука с Браслетом прилипла к его руке, на которой был точно такой же. Моя правая – к его левой.

Мы замерли, уставившись друг на друга.

Он поднял наши сцепившиеся руки. Точнее, сцепившиеся браслеты.

– Интересно.

Я убью её. Если, конечно, он не убьёт меня первым. Во-первых, за вторжение. Во-вторых, потому что я для него – враг. Мы враги. Наши страны воюют уже пять лет, и вот я оказалась притянута прямиком к их правителю. Я видела его только на маг-экранах, и да, вживую он намного красивее.

Что за злая шутка?

Я попыталась отдёрнуть руку, но Браслет со стуком вернулся на место. Тогда я решила резко соскочить с кровати, но получилось лишь свеситься задницей к полу – рука снова притянулась обратно. И вот я вишу: половина тела на кровати, другая – на полу. Очень «удобно».

Он резко дёрнул свою руку, и я, как кукла, подлетела к нему.

– Значит, моя избранница нашлась, – он осмотрел моё лицо. – Могла бы быть и посимпатичнее, но и так сойдёт. Мне нужны сильные дети.

У меня в горле застрял ком. Почему он так говорит? Встретить избранного – это же счастье! Сильный союз, сильные дети… А он так пренебрежительно.

Вообще, мой… точнее не мой Браслет какой-то неправильный. Его должна была носить другая, у которой моя так называемая сестра его и стащила. Да, точно! Это она должна быть здесь, а не я. Нет, стоп! Нам же говорили, что чужой браслет не застегнётся. Вот же засада! Тогда он просто сломан. Они не должны перемещать на такие расстояния, а меня вообще забросило за тысячи километров. Браслет должен был действовать как компас с радиусом около километра, а не вот так.

Теперь вопрос: как мне попасть домой? Но для начала нужно снять эту штуку. Я попыталась, но замка не было – верный знак, что Браслет активировался. Снять его теперь не получится, только переходить к следующему этапу – к церемонии. А там уже другие браслеты, с которыми я от него точно никуда не денусь.

Вот счастье-то привалило. Мне бы радоваться – «избранный»! – а я начала реветь. Не навзрыд, просто слёзы сами потекли по щекам. Как так? Я теперь на стороне врага. Они будут и дальше убивать мой народ, а я буду сидеть здесь и наблюдать.

Он ничего не предпринимал, лишь молча смотрел, как одна слезинка сменяет другую.

С чего началась война? Они напали первыми. На мою страну, на мой посёлок Иейн, где погибли мои родители. Силы обеих стран были равны, и после каждого крупного столкновения на границе все расходились зализывать раны. Обе стороны несли потери, но перевес всё же был на стороне врагов. Наших погибло много. Матери не дождались сыновей, жёны – мужей. Ждать – страшная участь. Но ни одна из сторон не желала идти на компромисс.

Так, спокойно – я что‑нибудь придумаю!

Я прикрыла глаза и выдохнула, а потом открыла один глаз, наблюдая за ним. Он дождался, когда я перестану плакать, и задал вполне резонный вопрос:

– И откуда же ты свалилась?

– С потолка, – ответила я как есть, ещё и пальцем вверх ткнула. Почти так и было. Не говорить же ему, что я из вражеской страны.

Он посмотрел на потолок, потом снова на меня и усмехнулся.

– Оригинально.

Я лишь кивнула.

– И всё же интересно, почему нас так «примагнитило»? Из чего сделан твой браслет и кто тот мастер, что его сотворил? Что за эффект такой…

– Мне подарили, я не знаю!

Он нахмурился.

– Разве родители не рассказали, из чего он? Каждый уважающий себя артефактор прикладывает к Браслету записку, где чётко указан состав. Если, конечно, мастер проверенный, а не какой-нибудь шарлатан.

Ох ты ж. Он, конечно, прав. У Эм был свой, проверенный и порядочный артефактор, который делал браслеты многим в нашем городе. Но я ни разу не слышала о таком свойстве. Да и вообще, из-за чьей страны мои родители не смогли надеть на меня этот Браслет?