Татьяна Слепова – Злоключения мага Любови (страница 6)

– Как называется город? – спросила она Аншерола, идя по главной улице.

– Тахнар. Один из больших городов Джанара.

– Странно скрываться около большого города.

– Не мой выбор.

– Ух, ты, неужели предводитель не всегда все решает, – съязвила Любовь.

– Решил тот, чью кровь ты носишь в медальоне. Алмаза учится в Тахнарской магической академии.

Любовь притихла. Теперь она поняла, что Аншерол не обманывал ее возле водопада. В отличии от Хранителей, которые… Маг не могла найти причину их обмана.

– Поэтому ты их ненавидишь?

– И поэтому тоже, – Аншерол ответил тоном человека, не желающего продолжать разговор на эту тему.

Главная улица Тахнара вела прямо на городскую площадь. На одной стороне улицы стояли дома зажиточных горожан, на другой стороне находились всякого рода заведения. От торговых лавок до игорных домов. Последние не брезговали иметь комнаты, где за небольшую плату посетители могли узнать результаты будущих ставок. Их предсказывали разного рода бедные маги, не сумевшие пристроиться в приличное место. Не сложно догадаться о результатах подобных предсказаний. Они всегда были в пользу посетителя, но с оговоркой о возможном проигрыше. Обобранные таким способом нередко выдавали незадачливых магов. Рейды по игорным заведениям совершались каждый месяц, что наносило немалый ущерб. Игорные дома платили казне города огромные штрафы и выдавали магов. Те же не могли заплатить за себя и подвергались тюремному заключению. Редко, когда мага лишали силы. Кстати, тюрьма находилась на главной улице вблизи площади.

Аншерол с Любовью миновали городской совет Хранителей. Маг увидела недобрый блеск в глазах разбойника, который только что потерял сестру. Наверно, он бы хотел ворваться в город вместе со своими людьми и перебить Хранителей, но вместо этого вынужден будет смотреть на казнь защитников Агневы.

– Они сами виноваты, – не удержалась Любовь. – Зачем вообще становиться разбойником?

– Тебе не понять, – Аншерол вырвал руку. – Ты живешь совсем в ином мире.

– Ином? Мы все живем в одном государстве.

– Только ты понятия не имеешь о людях.

– Неправда. Есть разные люди. Те, которые мирно трудятся на благо, и те, которые забирают себе плоды чужих трудов. Разве это справедливо? Не давать ничего взамен?

– Разве справедливо иметь больше необходимого и не делиться? – парировал предводитель.

– Как будто ты с кем-то делишься? – фыркнула Любовь. – Стоит ли напоминать, сколько всего делают Хранители вместе с магами для простых смертных.

– Могу поспорить насчет необходимости иметь вас.

– Что ты сказал?! – Любовь встала от такой наглости. – Хорошо, что тебя никто не слышит из магов.

– Знаю-знаю, чем грозит пренебрежение к вам.

– Советую помолчать хотя бы в городе.

Дальше они шли молча.

На площади вокруг помоста собрались горожане. Любовь с Аншеролом оказались в задних рядах. Помост окружали воины. Маг вглядывалась в лица и некоторых узнала. По спине прошел озноб. Воины тоже могли узнать ее. Около ступенек стоял молодой воин с изуродованным шрамами лицом. В предпоследнем бою в отряд прилетел огненный шар. Именно она не успела отразить его, не успела закрыть воинов водной преградой. Тогда несколько воинов погибло, а он выжил, навсегда потеряв красоту. Любовь переживала, еще не зная, что следующий бой окажется последним для нее самой.

Аншерол проследил за ее взглядом.

– Знакомый?

– Не смогла отразить атаку. На самом деле, я совсем никудышный маг.

– Теперь ему не придется рисковать собой ради Хранителей.

– Как ты можешь так говорить?! – прошипела тихо Любовь. – Он защищал Джанар от врагов.

– Которых нажили эти же Хранители.

– Те земли принадлежали нам издавна, – напомнила маг.

– Да, конечно. Только сомневаюсь в желании нынешнего поколения вернутся к нам. Как бы то ни было, воин устроился неплохо. Многие просто становятся нищими из-за невозможности работать. Никакого попечения не предусмотрено.

– Всегда можно наняться слугой и выполнять посильную работу за еду.

Аншерол так зло посмотрел на Любовь, что ей стало страшно.

– Ты это серьезно?

– Вполне, – неуверенно подтвердила женщина.

– Ты ведь знаешь, что вместе с мужчиной вся семья становится в услужении на неопределенный срок.

– Знаю, но тем и лучше. Детям не надо искать работу. Все с детства при деле.

– Насколько мне известно, твоя семья имеет в услужении не один десяток семей бывших воинов. Хорошо ли им живется? – Аншерол зло смотрел на замешкавшуюся Любовь.

– Думаю, лучше жить под крышей и сытым, чем под небом нищим, – женщина опустила глаза под осуждающим взглядом разбойника.

На самом деле, она сама была противницей этого закона. Бывшие воины становились зависимыми от хозяев. Над ними господствовали маги вместо законов. Люди передавались из поколения в поколение, но не освобождались. Семья Любови владела потомками воинов, пришедших к прадедам.

– Вижу, что думаешь совсем не то, что говоришь, – уже мягче проговорил Аншерол.

– Согласна, не все маги отпускают людей, но большинство соблюдает закон. Лишь бы люди хорошо работали и не бунтовали.

– Имеешь ввиду семью Аукара?

Любовь лишь кивнула, не в силах говорить о прошлогоднем событии.

Продолжать разговор не получилось.

На дороге показались четверо мужчин в наручных кандалах. Их вел десяток воинов с мечами на поясах и копьями наперевес. За любую попытку побега преступник будет ими проткнут. Впереди шел представитель городского суда со свитком.

– Где остальные шестеро? – спросила Любовь.

– Приведут после или они приговорены к тюремному заключению. Нам лучше встать подальше.

Аншерол попятился. За ним отошла Любовь. Маг тоже могла быть узнана воинами.

– Сомневаюсь, чтобы разбойникам сохранили жизни. Вы же никого не щадите.

Первым на помост взошел представитель городского суда. Мужчина был простым смертным. Он оглядел толпу и задержал взгляд на Аншероле с Любовью. Те предусмотрительно не снимали капюшонов от самых ворот. Любови взгляд мужчины показался слишком пристальным. Все же он отвернулся и начал читать приговор поднявшимся вслед за ним осужденным. Ожидающий на помосте палач принялся за работу, едва представитель городского суда умолк и сошел вниз. Всех четверых ожидала смерть.

– Придется уйти, – прошептал Аншерол. – Видишь, представитель шепчет что-то воинам и озирает толпу?

– Думаешь, он нас узнал?

– Лучше не рисковать.

Аншерол повернулся и направился в прилегающую к площади улицу. Любовь направилась за ним. За последние сутки предводитель потерял немало людей и сестру, так что ему есть смысл скрываться.

– Не стоило приходить в город, – проговорила Любовь.

– Наверно. Скоро уйдем.

Они миновали несколько улиц. Дома здесь принадлежали самым бедным, о чем говорили облупленные стены, дыры в крышах, разбитые окна. Одетые в лохмотья мужчины сидели на покосившихся крылечках. Они равнодушно смотрели на хорошо одетых Аншерола с Любовью, не пытаясь просить и одной монетки. Женщин практически не было видно, как и детей. Они ушли в богатую часть города просить милостыню. Мужчины не занимались этим, боясь попасться и стать воинами. К женщинам же с детьми относились менее сурово. Детей могли отправить в общий дом, а женщин посадить в тюрьму на год. И там, и там самым ужасным становились побои.

Любовь знала о четверти населения, живущих в невыносимых условиях, но не представляла всего ужаса. Живя в большом доме и всегда сытая, женщина не думала о людях Джанара. Она сталкивалась со слугами, воинами, но все они были прилично одеты и не голодали. Люди делали работу и получали плату. Любовь ни разу не встретила недовольного лица.

– Притихла?

– Не представляла себе такое…, – Любовь не находила подходящего слова.

– Неравенство.

– Они ведь могут работать.

– Если бы их брали на работу.