Татьяна Синюгина – Психокосмология (страница 7)

Когда его тело в гробу находилось уже в комнате, он вступил в разговор со Славой. Но с ним он общался больше, как личность, но с пониманием, как сущность. Он ему сказал, что нельзя усыновлять детей. Тот, кто у них отец, он у них отец всегда и будет, если, конечно, их не предаст. Я это не буду расшифровывать, но «то, что вы мне долго говорили, а я не слышал, я это все понял и осознал. Я это теперь понимаю». И дальше шли наказы по поводу его матери. Что интересно, на следующий день мать ночевала здесь, и он ушел отсюда сразу. Почему? – над этим надо еще думать.

Я понимаю, что дальше не буду так четко поминутно замечать, когда он здесь, когда он не здесь. У меня не будет необходимости это делать. Это можно сравнить, как я раньше лечила людей и замечала, где, что там двигается, а сейчас я брошу взгляд – и мне этого достаточно, всё концентрированно происходит. Так и дальше будет. Но сейчас, пока я не забыла, чего бы мне хотелось донести – это понимание, что два этих года он все равно был (человеческим языком можно сказать) только мой. А фактически надо просто понимать, если живет сущность с малым возрастом и сущность с пожилым возрастом, значит, у той сущности, с малым возрастом, насколько ее возраст (до примитива просто объясню) меньше, чем возраст у этой сущности, настолько и функций у нее меньше. А поэтому и обслуживать эти функции… количество сущностей возле нее меньше во столько же раз. Есть сущности, которые только родились (в плане опять не личностном, а сущностном я говорю). Если они только родились, у них всего несколько функций – покушать, попить или еще что-то – что им достаточно? Если она женщина, то найти мужа, который будет обеспечивать, приносить ей зарплату. И всё. Больше ей ничего не нужно, фактически. Он ее вывезет куда-нибудь, покажет или еще что-то сделает. А теперь сущность с возрастом во много крат старше, чем эта сущность, сравним. Для нее все перечисленные понятия у той сущности – это лишь краткий миг, и то, как бы чешуя на теле рыбы, и то, потому что она в пространстве Земли. И множество других, не из пространства Земли взятых, функций (если можно говорить, не из пространства Земли, всё в одной точке). А поэтому многогранность обслуживания тоже вокруг нее.

И теперь я могу на примере показать двух человек. Вот папа умер, он так и жил один, стремился к нам, сюда. Так и до конца убеждался, убеждался: «Закончены для него функции?». Убедился – и ушел. То же произошло с Сашей.

Если понимание социальных норм (в первом примере) на Земле применимы, потому что игра очень простая идет: обслужить питание, одежду и функции движения тела и не замерзания – там понятие, как «муж», «жена», еще можно применить, эту искусственную штуку. И то надо разбираться. Мы уже говорили об этом не один раз.

Во втором примере, вообще, нет понятия «муж», «сын», «дочь». Они мгновенно теряются. Они рассыпаются. Даже представить по функциональности. А когда представим, сколько функций у сущности с таким возрастом, тогда можно представить, сколько очень плотных увязок с людьми, которые в родственных отношениях совершенно не состоят. И, люди, может быть, никогда и не поймут, что самые кровные увязки у них были совершенно не с сестрой и братом, а вот с этой сущностью, что в человеческом понимании самый родной и самый родственник у них – вот эта сущность. Но иначе не может быть, если написано – многогранность, значит, на каждой грани есть соприкосновение. Если три грани, то три соприкосновения, если их n, стремящихся к бесконечности, то их n, стремящихся к бесконечности.

В одной из фраз Сашиной сказано было: «Я не смог, – как не вытягивал из Космоса то, чем светился, не смог, – смотрите, чтобы это же не произошло со Славой, чтобы он тоже так же не смог».

– Что ты права, – это он не смог?

– Да. Саше также было сказано, что около сорока лет он умрет, он около сорока и умер. Ушел из тела, потому что не смог поменяться в этом теле, поменять функции в этом теле, или родиться, как мы говорили, другим в этом теле. Умереть и родиться в этом теле.

– Я этого объяснить не умею. Человечески не могу…

– Ты смогла сделать. Потому что, сколько я говорю вот сейчас, я все равно говорю не то, что у меня здесь, какой багаж. Меня разрывает, слов нет у меня, а… со Славой мне легко. Он то же самое почти чувствует. Я ему: «Бэ, мэ», – и все понятно, махнула, а тут я не могу.

– У меня было такое ощущение, когда мне сказали, что это есть конец для меня, это было странно. И это меня совершенно выбило из колеи. И потом, я не знаю, какое-то волевое усилие, а, вообще, наверное, даже не воля…

– Там надо не упираться, когда тебя вводят в этот коридор, и все. Но ты это сделала. А он упирался.

Кстати, ты мне сейчас помогла. У Саши… очень серьезное с матерью заболевание. Она бы умерла месяца два назад, мне удалось ее вытащить, но физически. Я понимаю, что это только обезболивание. У нее сейчас находят болезнь крови и подозревают рак. Ей осталось жить мало. Я понимаю, что если она не сможет, мало, а если она сможет, то она проживет до восьмидесяти с лишним лет. У меня сначала было желание броситься к врачу, обследование провести. А потом я взяла книжку «Смерть и после», и я понимаю, что я должна ее донести, но у меня нет таких слов. И я нашла эти слова там. И я посадила ее (девять дней, как сын только умер), и начала ей читать, показывать, что он не умер, он здесь, начните ощущать его. Начните чувствовать его прикосновение. И, что я начала делать? – взяла ее за руку и повела по коридору. И пока она не сопротивляется, если она пойдет, то у нее начнет изменяться кровь. Тело же у нее для одной личности, потом оно видоизменяется. Ты, кстати, уже поизучала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.