Татьяна Синюгина – Психокосмология (страница 3)

Все ползли. Я не поверю, если кто-то из них скажет, что они не ползли. Уж, в каких льготных условиях была я рождена, меня никто никогда не унижал ни в чем, и никогда ни в чем не было отказа. И то, я не могу сказать, что я не ползла. Я медленно ползла в других пространствах, очень медленно к Себе ползла. Даже через самоубийство. Посмотрела я на свое мертвое тело некоторое время, и жизнь меня вернула. Вы слышьте главное, не мои слова, не о том, что я говорю, а для чего я говорю. Вернула и говорит: «Нет, голубушка, ползи-ка через мышление, грязное мышление, но ползи». Никто не видел, через какие дебри я ползла, потому что не в этих планах. Но я же через те же «полы», но в других планах, ползла. Раз вам предназначено через полы здесь, в этом плане, почему нет? Я не говорю обязательно только полы мыть идти, но начинать надо с подобной работы. Вы же сами это понимаете.

Или запирайтесь в комнату и сидите, сидите там. Но тут я боюсь, вы на грани шизофрении часто можете ходить, я боюсь, что вы закроетесь и что-то у вас там. Поэтому лучше идите через работу, самую низовую работу.

Мне почему-то очень приятно за вас, что вы до сих пор меня не ненавидите. Вот это мне очень приятно и удивительно. После стольких «гадостей» в человеческом понимании. Это просто удивительно.

– А ты чего молчишь? А зачем рожден был?

– Не знаю, меня этот вопрос никогда, по большому счету, не интересовал.

– Ну, ты это знаешь, должен знать тогда. А если должен знать, при любом напряжении можешь сам для Себя хотя бы воспроизвести в словесной форме. Иначе, когда есть понимание, что надо, куда не скатиться, тогда есть и как бы движение с завязанными глазами с тросточкой. Трогаешь – пропасть, туда не скатиться. А я-то предлагаю развязать глаза. А ты себе установку делаешь: с завязанными глазами и с тросточкой.

Я, к чему это? Сейчас, как бы безотносительно. Уже лет десять-двенадцать я отслеживаю людей, которые находятся на «лезвии бритвы», развитие человека, интеллект, как лезвие для бритвы, и мышление. Я их пытаюсь опекать, чтобы не свалились, как ты говоришь. Большинство из них достигает этого состояния – пика интеллекта – где- то к тридцати годам (туда, сюда, неважно). В народе есть такая фраза: «Мужчина после тридцати уже не мужчина». Это и есть, когда большинство из них, достигнув этого пика, ошибаются тросточкой (задумавшись, или как тут образно можно сравнить?) и попадают туда, где была у них норма, куда не надо попадать. Просто старость подкралась незаметно, а резервы-то огромные – как удержаться и попасть в сторону мышления, а не в сторону провала.

Мне просто остается (чувствую напряжение определенное и чувствую, в какой форме я сейчас это могу себе позволить) переходный такой мостик оставить. Говоря, для чего ты живешь, если эти слова убрать, я говорю о том: «А попробуйте жить в постоянной медитации, постоянной частичной медитации». Не медитации – музыка включена, расслабление и так далее, а в постоянной, все двадцать четыре часа в сутки находиться в прислушивании к самому Себе и в каком-то анализе – гармония, не гармония. Так я бы сказала: «Пусть даже с той же тросточкой, но – гармония, не гармония, а не просто – свалиться, не свалиться». Ведь свалиться – это и есть не гармония.

Про тебя ясно. Ты боишься просто. Нет, я сразу скажу, ты можешь считать, что я ошибаюсь, это все равно. Вот в комнате находятся десять плохо видящих. Им подобрали всем очки так, что у них зрение единица. Поставили цветок. Они все надели очки – момент ясного видения. Раньше, пока им не подобрали, они так ясно цветок не видели. Потом у них очки забрали, и выбросили их все. И они дальше продолжали жить без них. Какой-то момент времени проходит, им говорят: «Представьте то ясное видение цветка, которое у вас было». И, думаешь, они, действительно, один к одному воспроизведут?

Я-то говорю о моменте, когда начинаешь видеть самого Себя, а фактически, когда начинаешь пользоваться всей информацией своей всей матрешки, тогда до конца уйти от этого, вообще, невозможно.

10 октября 1994 года.

Мы задаем иллюзию, но нам ее дают

Почему я сейчас решила еще раз заговорить? – вроде вчера сказала все. Я решила на примерах, чтобы более понятно, еще раз повториться. Картина, которую я называю «Матерь Мира», действительно, отражает суть моего состояния, суть моего проживания. Контуры фактически сделаны только для того, чтобы люди улавливали. А, вообще, тут можно было нарисовать одно пространство. Десять секунд, но ощущать, что здесь есть я. И всё.

Уже много лет нет ни одного повода, чтобы я могла отнестись к пространству так, чтобы назвать, что или в пространстве нет гармонии, или в какой-то ситуации нет гармонии. Уже много лет со мной этого не происходит. Я с полной ответственностью говорю, что давно уже живу в гармонии, и все, что находится вокруг меня, живет так же в гармонии. Но так как люди привыкли жить в иллюзиях, понимание гармонии для людей больше иллюзорно, чем ощущаемо. Гармония не есть определенная мягкая благодать, затягивающая, обвола-аа-кивающая, где всем все хорошо, где всем все добро. Это опять иллюзии. И, если человек выбирает это, как цель, то однозначно человек пускает себя еще по одному иллюзорному кругу, потратив… остыть, в общем.

Я сразу поясню. До этого моего высказывания подчеркивалась идеальность определенных сущностей, например, воды или еще чего-нибудь. Вся идеальность – видимая идеальность, иллюзорная идеальность со стороны людей. Иллюзорный взгляд на эти сущности заключается в том, что эти сущности находятся в иллюзорных играх людей. Вода, горы, гроза, молния – это сущности, проживающие без игры, и приближение к этим сущностям является определенным таким моментом, когда человек задумывается над собой: «Почему, он не признается себе, что он это ощущает, молча, общаясь с водой, или еще с какой- нибудь сущностью?». Они, общаясь, дают понять друг другу, что вот ты замер и восхищаешься, что есть жизнь без игры. Я замерла и восхищаюсь, как ты можешь играть. Человек же от этого общения получает определенное состояние, когда он задумывается, как прекрасна и гармонична жизнь без игры. Сущности разные.

И на протяжении уже многих лет я понимаю, если пользоваться только языком человеческим, языком вибрационным и теми языками, которые еще включены в этот обобщающий состав, то общение с людьми-сущностями или сущностями, как называют люди, «неживой Природы» приведет к тому, что все они будут ощущать себя подавленными мной. А так как тот же луч света привык блистать, то подавленность луча вызовет определенный сумрак, что не всегда желательно. И с людьми, вообще, более жесткие вещи. У людей понятие своей значимости только через иллюзию свечения: «Как я хорош, как меня все любят, какой я «затраханный»«, – только через самолюбование. Я уже много лет понимаю, что этот язык бесполезен. Тогда как многие пространства применяют другой способ.

Предчувствуя, что определенные сущности попадут в определенное время в определенное состояние, когда они оголено столкнутся с тем впрыскиванием, которое я делаю, и начнут бастовать, я вынуждена предлагать меню иллюзий для сущностей; для всех сущностей, особенно для сущностей, на которых я делаю, действительно, ставку. Я говорю, говорю и скоро должна сказать такое (неважно, каким языком я говорю), что сущность оголено с этим встретится. То есть, предчувствуя, что сущность поймет, что она играет, а не живет, я вынуждена предложить заранее меню иллюзий. И предложить этой сущности выход, возможности не ощущать себя подавленной через определенный выбор из меню иллюзий определенной иллюзии и – холостой ход.

Мне нравится песня Пугачевой:

Беги, беги, беги беглец,

Беги по кругу.

И этот круг, в который раз

Приведет тебя домой.

Я это реально понимаю, неважно, с какой сущностью – человек ли это, вода, луч или еще что-то, – совершенно неважно. Потому что те сущности, которыми люди любуются, не играют в те игры, в которые играют люди, иллюзорные. Но у них есть свое иллюзорное пространство, менее эмоциональное.

Это мы уже много раз проверяли, например, с ним. Через год он может вспомнить ситуацию, когда я год назад запускала по этому иллюзорному кругу его. Но не потому, что я желала, потому что я понимала, что он столкнулся с оголенностью. Оголенность эта вызывает у него состояние определенного унижения или не значимости собственной. И поэтому я предлагаю ему меню иллюзий, чтобы он перепроверил, как бы. Он выбирает сам одну из иллюзий и тратит год на пробег по этому кругу. Потом возвращается в точку, и сам, анализируя, понимает, что это была иллюзия. Но на пробеге, как бы холостом, приобретается какое-то понимание той оголенности, с которой он столкнулся в начале этого пробега, что тогда вызвала в нем состояние унижения. А после холостого пробега помара- ние вот этих всех, через грязь, через состояние игры мнимой гармонии человеку становится безболез-нен-нее ясно: «Да, это иллюзия, это просто мнимый круг для понимания, что ты играешь, играешь, играешь, искусственно изымая себя из ситуации».

Мне понравились слова: «Мы задаем иллюзию, но нам ее дают». Это правильное понимание. Из меню иллюзий человек выбирает иллюзию, конечно, сам. Но это меню ему предоставляет тот, кто перед этим оголил ситуацию и вывел этим оголением человека из состояния равновесия, потому что равновесие, действительно, это ноль. Мнимое равновесие, мнимое спокойствие это ноль.