Татьяна Силецкая – Собака Одиссея (страница 3)
– Как ты, Леночка? Владимир подвинул стул и как-то боком, смотря в пол, присел к кровати.
Говорить Лене было трудно – забинтованное лицо отекло, язык и губы слушались с трудом…
– Здравствуйте. Мы знакомы?
Глава десятая. Клиника.
Над безупречной репутацией ведущей клиники нависла темная тень непростительного непрофессионализма. Пациентка, буквально возвращенная с того света, телевидение, газеты, шум в интернете, взлет рейтинга клиники, престижа, доходов, докторских и кандидатских – все была способна перечеркнуть преступная небрежность медиков, не заметивших посттравматической амнезии. Шумный успех оборачивался громким провалом.
Частично врачеватели оправдывали себя тем, что косвенных признаков травмированности сознания пациентки не наблюдалось. Елена вела себя спокойно, была вежлива, дружелюбна, не проявляла даже намеков на тревожность, спутанность сознания или дезориентацию. Но профессионалы понимали, что отсутствие негативного поведения также может быть ярким симптомом посттравматической амнезии…
А если еще возникнет вопрос о применении сильнодействующих обезболивающих препаратов, прописанных по схеме лечения человека с абсолютно здоровой психикой? Даже в своем узком замкнутом внутри клиники круге медики не смели озвучивать мысль, что такое постоперационное лечение могло если не вызвать, то спровоцировать частичную амнезию.
Единственным аспектом признания добросовестности действий медиков был факт неоспоримый факт редкой, возможно уникальной формы амнезии.
С памяти больной начисто был смыт «взрослый» период жизни, охватывающий, в том числе и годы замужества…
В первую очередь претензии мог заявить супруг пациентки. Он пока молчал, впрочем, как всегда. Как не нравилось молчание Владимира главврачу! Порой такая тишина предвещает более серьезную бурю, чем крики и ругань недовольных родственников. Те прокричатся и уходят восвояси. От молчунов можно ждать чего угодно. Жаль, очень жаль, у клиники были большие планы на реабилитационный период. Впрочем, опыт в общении и «обработки» клиентов у медицинского учреждения был богатый.
Глава одиннадцатая. Людмила Афанасьевна.
Людмила Афанасьевна боялась засыпать. Каждую ночь ей снилась Лена.
Лена была в том же платье и так же продолжала стоять босыми ногами на огромном темном камне. Только с каждой «встречей» образ Лены становилась все прозрачней. Во сне Людмилу Афанасьевну ничто и ничуть не удивляло. Все было, так как и должно быть: и ощущение холода в летнюю душную ночь и тающая с каждой ночью мертвая невестка и ее настойчивые слова.
Сон длился долго, каждый раз Людмила Афанасьевна узнавала что-то страшное и была убеждена, что рассказанное ей Леной – правда…
Просыпалась Людмила Афанасьевна всегда в слезах, со стонущим, колотящемся сердцем, и не могла вспомнить ни единого слова, услышанного во сне.
Людмила Афанасьевна отнюдь не была склонна к мистицизму. Воспитанная в суровом реализме жизни, она всегда и во всем опиралась на материальную основу сути происходящего. Она вполне ясно отдавала себе отчет в том, что причина сновидений – ее же собственное состояние, «игры» напряженного, уставшего мозга. Слишком долго нервная система подвергалась непрерывному стрессу, прибавьте бессонницу, возраст, чувство собственной вины – и повторяющиеся кошмары вам обеспечены…
Людмила Афанасьевна все понимала, но легче от этого не становилась. Беда усугублялась тем, что не было человека, которому она могла рассказать о своих сновидениях. То, что скажет невролог, психолог, психотерапевт – она знала наперед и сама могла бы наговорить много подобного «не о чем».
Что же до подруг и знакомых – примерно одна треть погрязла в гороскопах, «духовных» практиках, очищениях кармы, себя и окружающих. Другая треть знакомых порекомендует «стопочку» перед сном. Оставшаяся треть близкого круга успешно совмещала с алкоголем очищение души и поиск контакта с высшим разумом.
Сын Владимир и без ее видений стал подобен собственной тени. Впрочем, к Владимиру она бы даже в спокойной ситуации не подошла с подобными откровениями.
Да, на самом деле, ей вообще не хотелось делиться ни с кем. Но разум Людмилы Афанасьевной диктовал ей, что выговориться необходимо.
Пока же встречи во сне с мертвой невесткой продолжались, а Людмиле Афанасьевной уже была пора готовиться к встрече с живой…
Глава двенадцатая. Владимир.
Владимиру были представлены новые «действующие лица» – психиатры, неврологи, психологи, нейропсихологи, реабилитологи… Ученые степени, государственные награды обязывали к уважению и доверию. Звучали наименования редких специализаций в новейших отраслях медицины. Владимир запомнил все неологизмы, но что они означают точно, решил выяснить позже.
В кабинете главврача стало «белым – бело» от сверкающих халатов, благородных седин и вставных зубов.
Образ сосредоточенного на деле доктора давно устарел, немоден и мешает коммерции.
В настоящее время при самом тяжелом случае медицине принято улыбаться, а не хмурить брови. Доктор должен излучать уверенность в успехе и благополучном исходе. Поэтому все «светила», наводнившие кабинет, были бодры, компетентны и готовы к решительным действиям, несмотря на возраст и возможности.
Оживленность консилиума зиждилась не на пустом месте, и Владимир был торжественно и официально утешен. Главный врач ознакомил его с общим выводом комиссии – органических изменений головного мозга не обнаружено и возникшая амнезия, скорее всего, возникла как защитная реакция организма. Таков был общий вывод консилиума. Мозг, как известно, ведет себя в чрезвычайных ситуациях непредсказуемо…
Обильно сдобренную медицинской терминологией речь главврача Владимир перевел для себя просто: «голова – предмет темный и исследованию не подлежит».
Услышанное Владимиром было подано, как огромная заслуга собравшихся ученых мужей. При такой подаче менее искушенный слушатель мог прийти к выводу, что отсутствие органических изменений мозга – заслуга присутствующих.
… Далее своими мыслями по грядущему лечению Лены делился каждый из собравшихся.
То, что каждый из «светил» приложит руку к возвращению памяти (вполне вероятному!) и то, что без его помощи обойтись никак не возможно – Владимир понял еще до начала сольных выступлений.
К середине ученой «эстафеты» Владимиру стало ясно, что основную работу никто кроме него сделать не сможет.
Под бдительным оком специалистов утраченные воспоминания Лены по крупицам придется собирать ему самому.
В принципе ничего сложного проделать не предстояло. Поскольку память восстанавливается от прошлого к настоящему, то начать было необходимо с самых ранних детских воспоминаний. Собрать все материальные «следы» Лены в том прошлом, которое она помнит – фотографии, вещи, любимые книги. Найти ее знакомых той поры, друзей, однокурсников, сослуживцев.
Параллельно нужно воздействовать на все органы чувств: включать любимую музыку, смотреть фильмы, принести ее духи, шампунь. Любой самый непредсказуемый толчок может запустить «выключенные» участки сознания…
Глава тринадцатая. Михаил Александрович.
Михаил Александрович приготовился подписать постановление о приостановке следственных действий, но вновь отложил перо. Еще раз перечитал заключение врачебной комиссии, просмотрел сообщение об обнаружении автомобиля, вернее того, что от него осталось…Техническая экспертиза, показания свидетелей, первоначальный осмотр…
Что-то его цепляло в этой безусловности и гладкости. Все оформлено в строгом соответствии, по всем правилам. …По правилам, по всем правилам…
По всем-то правилам жертва происшествия должна была скончаться на месте, при наилучшем исходе остаться до конца жизни бездвижным инвалидом… После аварии, судя по фотоматериалам, опросам свидетелей, сообщении о происшедшем у всех прибывших на место происшествия возникла полная уверенность, что скорая увозит труп, который в скором времени, как в детском стишке «оказался он живой»» и уже чуть не бегает…В сознании, но обстоятельства произошедшего не помнит. Пресловутое «повезло» плюс здоровое тренированное сердце…
После аварии пульс был слабый и редкий. Потеря крови. Да, следов крови на месте происшествия хватало. А должно ли их было быть так много?
Повезло, предположим, что повезло. Причем повезло так, что не один жизненно важный орган не пострадал. Огромное количество переломов, ушибы, разрывы мягких тканей, потеря сознания, закрытая черепно-мозговая травма под вопросом. Последний неясный диагноз поставлен врачами по последствиям в связи с потерей памяти, кости черепа у пациентки практически не пострадали, а вот лицо – сплошной перелом. А внешность для женщины, возможно, ценнее мозга. Посттравматическая амнезия была как-то странно для такого солидного медицинского учреждения не сразу обнаружена.
«Потерпевшая участия в следственных действиях принимать не может, ее опрос не возможен в связи со стойкой посттравматической амнезией». Подписано кандидатами, докторами и должностными лицами от медицины.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.