Татьяна Силецкая – Следы Терпсихоры (страница 2)

Даже если принять на веру направления модных течений криминальной психологии, невозможно было Михаилу Александровичу уловить черты и «флюиды» злодея по той «картине», которую оставляет убийца, поскольку находился следователь не на месте преступления, а на месте обнаружения трупа…

И возможно, что преступник даже близко не подходил к месту обнаружения мертвой девушки.

Вообще, следователь не обязан выезжать на первичный осмотр места происшествия, и Михаил Александрович никогда к этому не стремился. Ему повезло работать с такими криминалистами и операми, что выходил он из кабинета на «землю» крайне редко, только для фиксации доказательств на месте преступления. То есть уже тогда, когда Его Всемогущество Капитан Мухин брал «злодея» под белы ручки и доставлял вместе с признанием и покаянием. Именно тогда у следователя и начиналась его непосредственная «работа с лицами». А на место совершения преступления старший следователь Михаил Александрович выезжал только для закрепления показаний на месте преступления, когда уже был готов «ведущий солист» к сольному выступлению на камеру, окруженный внимательными слушателями.

Сегодня Капитан Мухин тоже присутствовал на месте происшествия. Мухин уже давно не был капитаном, его форму украшали более солидные звезды. Но ему так шло ставшее уже нарицательным обращение «Капитан Мухин», что он сам продолжал так представляться девушкам при знакомстве.

В очередной раз Мухин был влюблен «как никогда в жизни», наконец-то нашел долгожданный «идеал, прочно встал на якорь и обрел свою судьбу». В список контактов Мухин записывал избранницу не именем собственным, а прилагательным – «Единственная». Сегодня по дороге на выезд, у Мухина звенел телефон, а группа дружно пела: «Единственная моя, с Капитаном тратишь время зря…». Пели громко, нескладно и фальшиво, но истинную правду. Увы, вечная любовь Мухина никогда не жила дольше двух месяцев…

Несмотря на все разочарования в идеалах, женщин Мухин боготворил, винил всегда только себя и продолжал верить в существование единственной и вечной любви. Присутствие романтизма в сущности Капитана не ослабляла его железной профессиональной хватки и полной отдачи своему делу.

Сейчас Мухин зеленел от злости не только от того, что за долгие годы не мог привыкнуть к виду убитой женщины, но и от своего бессилия «взять след».

А как не выходить из себя, если зацепиться не за что? Третье аналогичное преступление, убийство молодой девушки, все как под копирку и никаких следов, зацепок и хотя бы хиленьких версий, по которым можно работать.

Третье…

Хотя криминалисты и следствие еще не сделали окончательных выводов, Капитан Мухин не сомневался – злодей один и тот же.

Если у Мухина не было зацепок, то Михаил Александрович даже смутно не мог «увидеть», почувствовать и хоть как-то понять преступника…

То, что «набросали» профайлеры, без которых при наличии двух и более эпизодов не корыстных убийств не обходилось дело, позволяло взять под стражу почти все мужское население страны, способное передвигаться без посторонней помощи. Инвалидов исключили, так как их никто не видел в ближайших десяти километрах, следов от костылей и колясок также не было обнаружено. Легче не стало.

Правда, криминологи-психологи надавали мудрых советов:

«А Вы постарайтесь его ощутить, Михаил Александрович. Попробуйте понять, что чувствует убийца. Тогда, возможно, мы поймем его мотив, психологию, обнаружим следы в прошлом».

Михаила Александровича преследовала репутация «сенсорного» специалиста Для большинства коллег присутствие у старшего следователя «шестого чувства» являлось объектом для шуток и подкалываний, да и сам Михаил Александрович не верил в сверхспособности ни в свои, ни в чужие.

Но, кажется, господа профайлеры придерживались другого мнения, а самое неприятное заключалось в том, что в «сенсорности» Михаила Александровича был абсолютно убежден сам Куратор. Он усилил группу сразу же после первого убийства – материал был передан Михаилу Александровичу Кисанову, а розыск возглавил сам Капитан Мухин.

Глава третья. Незнакомка

…Помещение показалось Паше очень небольшим. Несколько уголков с диванчиками вокруг столиков, мягкий свет, маленькая стойка с высокими стульями, негромкая музыка. Именно так все себе Паша и представлял…

Половина уютных уголков уже была занята. Заулыбалась миловидная официантка: «Вы по купону? Вам очень повезло. Вы участвуете в розыгрыше призов во второй половине вечера, пожалуйста, сохраняйте купон до конца программы. Вот здесь Вам будет удобно?» Официантка провела гостя в боковой «закуток».

Паше удобно было везде. Девушка принесла заявленный напиток в цветочках, «сахарном» оформлении верха высокого стакана и почему-то с двумя соломинками.

– Ужин будет готов минут через двадцать».

«Понятно» – подумал прижимистый Паша – «К ужину придется заказывать еще один напиток. А мы подождем, и пить не будем». Паша не был скупердяем. Он просто жил по плану, в том числе и финансовому. Даже неожиданные премиальные не должны уходить в песок. Так что из «бюджета» Паша выходить не собирался. Поэтому потягиванию из соломинки неизвестного напитка он предпочел короткий восстановительный сон, откинулся на спинку диванчика, расслабился и прикрыл глаза…

На столе появился крошечный ужин. Возможно, заведение было рассчитано на артистов балета, или борцов с лишним весом.

Паша посмотрел на мини котлетку с ложкой салата, взглянул на часы, и понял, что еще успевает в «родной» магазин за традиционным ужином трудящегося человека. Паша поднял руку и попросил счет. Но оплаченный ужин он, конечно, на столе бросать не собирался.

Паша наколол на вилку, так называемую, котлету, и почувствовал какой-то волшебный аромат. Конечно, духами и туманами дышала не котлета. На столик опустилась тень женского силуэта.

– Добрый вечер! У меня место за Вашим столиком.

Вилка с крохотной котлеткой застыла на полдороге ко рту.

Паша, конечно, предполагал, что в каких-то мирах существуют такие женщины, но то, что они могут появиться в его реальности, представить себе не мог.

Если бы потом его попросили описать ее внешность, спросили, в чем она была одета, назвать цвет глаз и волос, он бы не смог этого сделать.

Сама ее личность поглощала детали, они становились неважными и незаметными. Один раз, взглянув на незнакомку, Паша тут же опустил глаза и вилку с котлетой. Справиться с тем, что кровь заливает его лицо, и оно становиться похоже на летний свекольник, и багровыми огнями светятся оттопыренные уши – этого избежать было невозможно, оставалось только пробормотать:

– Да, я уже ухожу и Вам не помешаю.

Женщина грациозно присела на диванчик и рассмеялась, но не насмешливо, а как-то по-доброму. Смех и сам голос был низкий и волнующий. Паша так не любил женскую визгливость.

– Получается, что я Вас выгоняю. Хотя бы поужинайте, кухня у них неплохая. Нет, на самом деле здесь мило и музыка никогда не разочаровывает. Впрочем, если Вы спешите, и кто-то Вас ждет…

– Да, нет. Спешить мне некуда, и никто не ждет – вылетели слова неожиданно для самого Паши. И дорога к отступлению была отрезана.

Незнакомка даже не пошевелилась, просто улыбнулась официантке и та, поставив свой поднос на стойку, подскочила к их уголку.

– Мариночка, два моих коктейля и антипасти.

Мариночка проверила, точно ли она поняла волю заказчицы: «Два коктейля Пина Колада с двойным ромом и коктейльная тарелка на двоих?»

Незнакомка слегка скривила улыбку, мол, можно сколько угодно школить персонал, но если такт отсутствует, то он не появится. Дама чуть скосила глаз на своего соседа, тот неловкости момента явно не почувствовал. Его беспокоило другое – а если, согласно этикету, оплачивать заказ нежданной гостьи придется ему? Она погасила его сомнение.

– Присоединяйтесь, юноша, я сегодня «гуляю» на бонусы, надо их потратить сегодня, завтра будет поздно. Но мы успеем.

Дама снова рассмеялась, и так по-дружески заговорщически подмигнула Паше, что тот засмеялся в ответ.

…Ничего вкуснее Паша не ел и не пил. Говорил в основном он, а как не говорить, если тебя слушают с таким интересом и пониманием. Бонусы давно кончились, и началась Пашина премия, ее и отмечали. Он уже не жадничал: «легко пришли, легко уходят. Были бы голова и руки – еще заработаем»

И вдруг пространство расширилось, Паша с удивлением обнаружил, что помещение бара, показавшееся ему маленьким, на самом деле было огромным. Высветились танцевальный круг, эстрада с музыкантами. Первой вступила скрипка, присоединился аккордеон и гитара. На танцевальную площадку уже выходили пары…

– Пойдемте потанцуем.

Дама протянула Паше руку. Ее маленькая ладонь была горячей и сухой, уверенной и сильной, удары крови в артериях пробивали Пашину руку насквозь. Это не было приказом или просьбой. Так запросто что-то предлагают только близкие люди. А они уже стали такими.

Паша не растерялся – танцевать он умел. Мама «отдала» его в танцевальную студию еще до школы. Пашу хвалили, и не потому, что не хватало мальчиков, мальчишка он действительно был способный. Самому Паше танцевать нравилось. Потом студии повысили арендную плату, студия в свою очередь подняла стоимость обучения, час индивидуальных занятий с педагогом равнялись маминому суточному заработку. Надо было покупать специальную обувь, костюмы, оплачивать участие в конкурсах. Паша перешел из бальных танцев в социальные, где все было проще, а соревнования вообще проходили на улице. С пятнадцати лет Паша взял на себя роль основного добытчика в семье, и танцы отодвигались все дальше и дальше. Но заложенные навыки, природная музыкальность, чувство ритма остались…