Татьяна Шохан – Рассказы 19. Твой иллюзорный мир (страница 19)

Может, ну его? Ведь ничего не выгорит. Глаз, поди, уже прочитал ее намерения и доложил хозяину.

Осень тосклива до слез. Холодный порыв ветра налетает на красавицу, та поднимает потертый воротник пальто и, помедлив, толкает дверь.

Внутри тепло и уютно. На стеллажах книги и фигурки древних божеств, имен которых никто не помнит. Сколько богатств! Гадальные карты, свечи, обереги, карманные свитки заклинаний, банки с мазями, пузырьки с порошками и мешочки с ароматными травами.

– Добрый день! Вы за лекарством? – Из-за прилавка поднимается мужчина. Он того же возраста, что и гостья. Его черные волосы пока не тронуты сединой. В уголках глаз глубокие морщины.

Красавица опускает вдруг ставший колючим ворот пальто. В теплом зале, где пахнет осенними яблоками и сладкими пряностями, ей не по себе. Она – пришелица из чужого мира, принесшая холод, жаждущая обмануть и забрать то, что ей не принадлежит. Немного устыдившись, она отвечает:

– Нет, я на работу. Мы с вами разговаривали по телефону.

– Значит, вы – Аня? Я вас иначе представлял. У вас голос, простите, намного старше… Ладно. Будем знакомы. Глеб Викторович. Можно просто Глеб, – чуть наклоняет голову. – Вы знаете правила? Сотрудников не лечу. Нашими средствами пользоваться и самого себя лечить нельзя.

– Да, меня предупредили.

Голос ее звучит неровно. Она только теперь замечает, что яблочно-осеннее тепло магазинчика обходит ее стороной, кружит вокруг, но не согревает, не признает своей.

– Вставайте за кассу. Собранные заказы в ящике. Цены везде подписаны. С кассой умеете работать?

– Да.

– Хорошо. Ну, работайте, ничего сверхъестественного здесь не происходит. Обычный магазин.

Глебу легко говорить: он всю жизнь работает в очарованном месте, защищенном от вечных ветров. Аня же знает, каково это – в тридцатиградусный мороз стоять у лоточка в переулке или пахать на дешевом «крытом рынке», где задувает со всех сторон, а из запахов только перегар и тошнотворный аромат обжаренных в масле булок. И знает, каково в метель поскользнуться на льду, упасть, повредить ногу и ползти, пока тебя не найдут и не сбегают к таксофону вызвать скорую.

Глеб удаляется в кабинет, дверь остается приоткрытой, и когда приходит клиент – видимо, с другой стороны есть еще вход – Аня слышит их разговор. Посетовав на боль в спине, клиент жалуется на черных мар. Позавчера такую облаву устроили в соседнем доме, всю ночь кто-то заходился в диком крике, аж до дрожи!

«А кто у вас такой смелый в переулке стишки пишет? Эх, молодежь, и ведь не боятся».

Глеб глухо рассказывает, как полицейские задержали его груз, всего-то травы для порошков, а шума столько, будто он в мешках прятал беглого каторжанина.

«Ясно дело, в новостях передавали, двое и в самом деле сбежали», – ухает клиент.

Заходят покупатели, и голоса в массажном кабинете затихают.

Профаны. Две девицы с интересом оглядываются и, хихикая, забирают заказы: ароматические палочки и свечи. Вечером будут рассказывать подружкам, как правильно медитировать, чтобы скорее достичь просветления. Аня завидует их беззаботности. Профаны знать не знают ни о Владыке, который дергает их правителя за ниточки, ни о далеких лагерях, ни о тенях с той стороны. Конечно, они видят вечный туман, но привыкли к нему и не помнят, что бывает по-другому, и ночами не слышат черных мар, от рычания которых Аня часто не засыпает. Она смотрит, как тени скользят по потолку, и ждет: не заберут ли ее?

Знающие заглядывают за оберегами и лечебными мазями. Ане бы такую мазь, но уж больно дорого стоит. Может, все же получится уговорить Глеба ей помочь? Впрочем, с какой стати. Что в ней такого особенного?

И вот заходит настоящая колдунья. Ольга Павловна. Они с Аней станут приятельницами. Ольга Павловна, в прошлом хранительница артефактов в музее, теперь преподает в школе историю. Ее старший сын – чиновник в правительстве теней, и потому странно, что Ольга Павловна часто в пух и прах разносит нынешний строй. Как свободно она говорит, будто не боясь доноса! Может, она провокатор?

Аня по опыту знает: одно неверное слово – и ты в лучшем случае окажешься без работы. Так что Аня только улыбается и слушает.

Вечером она закрывает кассу и – хлоп! Чуть не падает со стула: на прилавок вскакивает существо. Оно размером с пятилетнего ребенка, с густой гривой и большущими глазами. И без пяток.

Домовой! Вот, значит, кому принадлежит глаз на двери. Сердце у Ани екает. Домовой наверняка знает всю ее подноготную. Одно его слово Глебу – и Аня вылетит отсюда как пробка.

И все же Аня смотрит на существо с любопытством. Как только истончилась граница между мирами, и твари с изнанки мироздания хлынули в мир людей, домовые (как и русалки, банники, лешие) исчезли. В детстве бабушка тихо, так, чтобы не слышала вечно обо всем переживающая мама, рассказывала Ане: когда домовой умирает не своей смертью, он превращается в тень, из тени вырастает черная мара, и для домового нет участи страшнее, чем стать черной марой. А несколько лет назад правительство теней запретило иметь домовых или других потусторонних помощников.

– Значит, новенькая? – Существо неприятно улыбается. Аню пробивает дрожь: «Он все обо мне знает!».

Домовой медленно, по-кошачьи, сбрасывает со стойки стеклянную банку с леденцами «От тоски и печали». Банка со звоном разбивается, и лимонные сосульки разлетаются по залу.

– Что случилось? – Глеб уже проводил последнего клиента и заполнял документы, когда услышал звон.

Домовой исчез, и Аня не знает, было это взаправду или померещилось.

– Я уронила. Извините.

Глеб хмурится. Ане стыдно и горько. Стыдно за все сразу: за вранье, за неспособность постоять за себя, за то, что она теперь выглядит неуклюжей клушей. Стыдно за то, что мучается от боли, за то, что не унаследовала дара. Она – никто и ничто.

Аня собирает леденцы в мусорный пакет.

Глеба ей рекомендовали как хорошего целителя. Ничего не добившись ни лекарствами, ни гимнастикой, Аня хотела обратиться к целителю. Но хорошие мастера бесплатно не работают. Это только кажется, что работа плевая, но на деле целитель по крупицам отдает свою жизненную силу. Да и за помещение надо платить, и налоги.

И вот через знакомых Аня устраивается на работу к Глебу. Как удачно совпало, что предыдущий помощник решил отправиться в далекую экспедицию искать мировую гармонию!

Вот только как выпросить у Глеба помощи?

Иногда, когда нет покупателей и ливень особенно грохочет, Аня наблюдает за Глебом. Он лечит страшные колдовские болезни. Всякий творящий колдовство вынужден за то расплачиваться. У кого чудовищные язвы, и на теле живого места не остается, у кого такие боли, что хочется наложить на себя руки. Часто заходят полицейские полечиться от травм после рейдов. И тогда Аня тише воды ниже травы. Хотя со дня того скандала утекло много воды, она все боится, что ее узнают и вспомнят.

Иногда приходят чиновники на оздоровительные процедуры (все же сидячая работа очень вредна). Аня не знает политических взглядов Глеба, но в такие дни в лавке становится очень тихо. Лечит Глеб и профанов, часто состоятельных бизнесменов.

С работы Аня уходит уже в темноте и добирается домой минут за пять до комендантского часа.

Дома никто не ждет.

Тесная квартира в безликом профанном квартале, где Аня – единственный человек, знающий о жутких существах из пустоты, которые стерегут город. И как только профаны не замечают этих тварей? Даже сквозь сон Аня слышит шелест черных крыльев. Мары никогда не дремлют. Всю Анину жизнь город окутан смоговыми тучами; только иногда, нарочно, чтобы люди не умерли от тоски, тучи расходятся, и на город проливаются акварельные краски солнца. Аня дважды видела такое чудо. Первый раз – в день смерти ее прабабушки. Второй раз – когда по колдовскому радио сообщили о казни одного из лидеров оппозиции.

На работе Аня и Глеб почти не разговаривают. Глеб всегда занят. Ему действительно нужен помощник, а не сломанная девица, которая будет клянчить внимание. И Аня работает. Первое время ей тяжело консультировать покупателей, но она быстро разбирается во всех тонкостях колдовской торговли. Иногда шелудивый домовой что-то роняет и гаденько хихикает. Аня ни разу не жалуется. Сначала теряется в догадках, почему домовой просто не расскажет Глебу, кто она такая, но потом понимает: мелкий пакостник молча оберегает хозяина и пытается ее выжить.

Ползут слухи: на юге разгорается война. Правительство профанов, руководимое Владыкой и его лакеями, собирается помочь дружественному государству, охваченному войной с внутренними террористами, и вводит войска на его территорию. Колдовское сообщество замирает в тревожном ожидании. Все знают: Владыка ничего не делает просто так.

Все свободное время Аня слушает колдовское радио. Официальные новости сухи. Крутя рычажок, натыкается на подпольный радиоканал. Вот там-то горячая дискуссия! Вещают один из лидеров оппозиции (имя его, разумеется, не названо), еще несколько деятелей – оказывается, в оппозиции есть столько-то партий с разными мнениями – и, как ни странно, чиновник среднего звена из правительства теней. Аня не понимает, пришел ли он добровольно или его заманили обманом.

«Террористы – люди, захваченные по приказу Владыки и околдованные…»