Татьяна Шишкина – Проклятая любовь (страница 4)
– Как первый день в школе, дочь? – поинтересовалась мама. Я растерялась. Вранье мама не любит, чует его за километр. Да и вдруг мадам Пинкс ей уже звонила: тогда я буду выглядеть совсем глупо.
– Если коротко, то… одну девочку обидели, и мы с ней убежали с уроков… – я натянуто улыбнулась.
Надо ли говорить, что после этого мама то пыталась отчитать меня, то пожалеть, но в обоих случаях голосовала, чтобы я осталась дома, и все было, как раньше. А еще, вопреки папиных доводов, она запретила мне дружить с Дарк, потому что сказала ей лишнего по себя и где живу. В общем, скандал, истерики. Зачем она так поступает со мной? У меня же итак нет друзей, и теперь она хочет отнять то единственное, что так удачно появилось? Нечестно! Разочарованная, я поднялась наверх. Доедать не стала.
– О, Рэй… – выдохнула Элис, убирая со лба выпавшие из прически черные прядки. – А я говорила, что ей нельзя в эту школу.
– Зато целое приключение, – ответил Джо.
Мысли мои путались в голове. Чертова обида сжирала изнутри. Здесь и сейчас почему-то особенно сильно.
По спине пробежались мурашки, и я взбодрилась.
– Мам? – я обернулась назад, чтобы посмотреть, не мама ли это зовет меня. Впереди что-то щелкнуло, и темная дверь посреди коридора приоткрылась. Я сглотнула. Эта дверь, сколько я себя помню, всегда была заперта. Любопытство раннего детства заставляло меня заглянуть хотя бы в замочную скважину или в щель у пола, лишь бы узнать секрет нашей тайной комнаты, но все было тщетно. Там всегда было слишком темно. Проверив, что родители не собираются подниматься, я скользнула внутрь.
Комната была пыльной и темной. Одна из оконных створок противно скрипела, покачиваясь на ветру снаружи, и била в стекло. Сделав лишь шаг, я обомлела. Целая комната была завешана и заставлена зеркалами, все до единого прикрытыми плотными тканями.
Внутри моей головы раздавался гипнотический голос. Приятный и мягкий. Он звал к себе, и мне так хотелось к нему прикоснуться.
Я сорвала покрывало с гигантского зеркала, расположенного в центре комнаты, поднимая многовековую пыль. Передо мной предстало прекрасное старинное серебряное зеркало, украшенное цветами и лозами. В нем я отражалась в полный рост, а позади… Позади темный сгусток страшной кривой рукой тянулся ко мне.
Глава 2: Страх в отражении
=~АЙСЕЛЛА≅
Тьма, что снова поглощала меня, путала мысли, взывала предаться гневу. Но сейчас она прокалывала внутренние органы, вызывая их отторжение. Контроль над эмоциями в момент отчаяния держать всегда сложнее. Открывая глаза, я снова вижу руины Очигвая. Не осталось ни деревьев, ни домов – только серая пыль, вперемешку с пеплом. Вечная тишина стелилась до самых берегов, отдаваясь звоном в ушах. И поверх всего, как незыблемое завершение чей-то жуткой композиции, млело солнце, жгло дотла.
«Ай-сел-ла…»
Хриплый уставший голос раздался за спиной. Я повернула голову и снова увидела мать, что бессильно пыталась выговорить последние слова. Её грязная окровавленная рука тянулась ко мне. Я едва помню её лицо. Перепачканная с головы до ног, она казалась до отвращения противной. Однако, в этом простом искреннем жесте оставалось нечто, что больно кольнуло мне сердце и заставило ноги предательски подкоситься. Я упала. Чёрная рука подхватила меня, поворачивая к себе и обжигая скулу. Тлея и растекаясь лавой, чужая ладонь слилась с щекой.
– Здесь будет новый мир, – ласково произнес эфемерный сгусток тьмы, которому принадлежала рука.
– Но там… ничего… нет… Слова едва вырывались изо рта. Скулы, нос и губы плавились под жаром угольной руки, кожа стекала вниз.
– Не-е-ет, – пропел голос, – этот город умер, чтобы возродиться из пепла! Теперь здесь может быть всё, что ты захочешь.
***
Сильная судорога пробудила тело. Холодный пот покрывал лоб и спину. Пижаму – хоть выжимай. Немного отдышавшись, я скинула с себя одеяло и села, свесив ноги с кровати. Лишь через минуту или две поняла, что вцепилась в кулон и сжимала его всё это время. Мысли о недавнем сне не давали мне покоя. Если бы я тогда знала, почему всегда один и тот же сон преследует меня? Что за голос говорит со мной?
За окном светало, и в комнату через шторы просачивался свет. До будильника ещё примерно полчаса. Идти никуда не хотелось, как и спать, иначе кошмар может снова захватить сон. Я упорно пыталась ни о чём не думать. Хотела переждать этот короткий промежуток между утренней тишиной и началом суеты рутинного дня. К сожалению, мозг отказывался забывать видения ночи. Это пугало, ведь с каждым разом они становились всё чётче. Бессильно откинувшись на подушку, я решила отвлечься на более приветливые вещи —предметы комнаты. На полке сидят плюшевые котики-морлы, которых так обожает дарить папа на мой каждый день рождения. Это какая-то причуда его природы или же изъян фантазии – сказать сложно. Опустив взгляд чуть ниже, натыкаюсь на письменный стол. Он доверху забит тетрадками и учебниками. Хотя школа Святого Эльхарда и считается в авторитетных кругах «местом сборища отбросов», но примерно (или даже сказать СВЕРХ ПРИМЕРНО) учить дисциплинам там не забывают. Нет, пожалуй, это не лучшее зрелище, вызывающее милые ассоциации. Всё остальное не вызывало интереса. Обычная детская: раздвижной бамбуковый шкаф, врезанный в стену, небольшое мягкое креслице, книжные полки и торшер… Смотреть толком не на что. Других игрушек я никогда не признавала. И пока остальные девочки возились с куклами, я, словно великий путешественник, лазила на чердак и исследовала дом, представляя удивительные миры. Наконец, послышались шаги за дверью. Я не обратила на них внимания, но когда открылась дверь, я услышала только звон в голове и легкий шёпот.
– Айселла, ты уже встала? – удивленно спросила мама, войдя в комнату. Я, ничего не ответив, продолжила смотреть в пол. Меня будто парализовало. Глаза заплыли чёрной пеленой. Через мгновенье я почувствовала руки мамы на лице и, наконец, посмотрела на неё.
– Айечка, что с тобой?
– Мама? – удивленно проговорила я. – Почему ты мне не отвечала? Что происходит? – продолжала она сидеть на полу и держать мое лицо в руках.
Я смотрела на мать отрешенным взглядом. Я не понимала, о чём она.
– Всё нормально.
– Ну, хорошо, тогда спускайся завтракать.
Дверь захлопнулась.
Я вздохнула и потёрла виски. Кажется, я на мгновение отключилась. Ощущение, что этот кусочек жизни словно вырезали из моей памяти, а образовавшуюся дыру хорошенько заштопали. Вспомнился позавчерашний вечер. Я зашла в тайную комнату и стянула с зеркала покрывало. Затем увидела в его темнеющем отражении чёрную руку. Могла ли она принадлежать мне, когда я из любопытства хотела дотронуться до стекла? А потом я слышала голос из снов… В эту же минуту в комнате оказалась мама. Она резко отдернула меня от зачарованного зеркала, сжимая в ладонях моё лицо.
– Что ты здесь делаешь, Айселла? – строго спросила она.
– Я… Дверь была открыта и…
– НИКОГДА. Слышишь меня? Никогда не заходи сюда, поняла?
– Д-да, но зачем тебе столько зеркал? Почему они заперты в этой комнате? – нервно расспрашивала я, пытаясь вырваться из маминых цепких рук. Хотелось ещё раз взглянуть на гигантское зеркало.
– ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ? – Мама упрямо не разрывала зрительный контакт.
Мгновение спустя жуткое желание начало потухать, мозг словно перезагрузился, и я успокоилась.
– Да.
– Обещай, что не будешь заходить сюда, даже если дверь будет открыта, – потребовала мама.
– Я обещаю.
Когда мы вышли в коридор, мама заперла тайную комнату и повесила заветный ключик на шею. Я всё это время безразлично наблюдала за её вздрагивающей в темноте спиной. Она глубоко вздохнула, обхватив себя одной рукой, и, не оборачиваясь, тихо сказала:
– Эти зеркала… коллекция тёти Алекс. Она не может держать их у себя, поэтому… они временно хранятся здесь. Тётя Алекс не любит, когда их трогают.
Не знаю, правда это была или ложь, учитывая, что эта *КОЛЛЕКЦИЯ* под пыльными покрывалами стояла здесь столько, сколько я себя помню. Но в этот раз я почему-то поверила маме. Мир вокруг становится все безумнее и мрачнее. Наверное, поэтому мне хотелось верить.
– Иди спать, – сказала мама.
Я, как загипнотизированная, отправилась в кровать и провалилась в сон без сновидений.
***
На второй день Дарк сама нашла меня. Подкралась сзади и с силой хлопнула по плечу. Я с испугу подскочила чуть ли не до потолка.
– Чего стоишь тут, пай-девочка? – Дарк встала передо мной, наблюдая за тем, как я боюсь зайти в класс.
– Вон тот мальчик вчера одолжил мне карандаш, – ответила я, сжимая его в руке, а второй показывая на светловолосого парнишку у окна.
– А? – Дарк удивилась. – Ну-ка, пошли.
Рыжеволосая девчонка схватила меня за запястье и потащила за собой. Семимильными шагами она прошла через весь кабинет и оказалась у нужной парты.
– Скайлер, грёбаный ты Казанова! Ты что это, с девчонками РАЗГОВАРИВАТЬ научился? – усмехнулась она.
Скайлер, тот самый светловолосый мальчик в свитере, оторвавшись от книжки, косо на неё посмотрел. Дарк ещё с минуту шепталась с ним обо мне. Мальчик кивнул и с улыбкой посмотрел на меня. Я немного смутилась, по спине пробежал холодок.
– В-вот. Я вчера… – я протянула карандаш. Скайлер забрал его, кивая мне, а затем кулаком дотронулся до лба и подбородка.