Татьяна Серганова – Эквей. Одна из пяти (страница 41)

Мы с Гретой усаживали её на место, сами при этом изрядно пошатываясь, вручали бокал и чокались. Подруга проникалась торжественностью момента, пускала пару слезинок и признавалась нам в любви. В ответ не менее искренне мы рассказывали, как сильно мы её любим. Надо сказать, что про слезу мы тоже не забывали.

А после, утерев эти пьяные слёзки, опять пили и смеялись.

Майку я всё-таки переодела. Где-то ближе к середине девичника, под хохот и ехидные, но в то же время незлобные замечания подружек. В конце концов, когда я почти обиделась, девчонки успокоили меня тем, что на самом деле страшно мне завидуют. Их-то в кабинете Князя их тёмные эквейты не соблазняли, и святыню государственного масштаба — стол, не оскверняли. Слава Богу до обсуждения интимных подробностей у нас дело не дошло. Иначе я потом в глаза Гелану и Кигану смотреть не смогла бы.

Вечер был как будто бесконечным, мы сидели, смеялись, строили планы на будущее и предлагали различные варианты свадьбы у эквейтов. Даже свадебное платье для каждой из девочек придумали во всех подробностях. Грета даже попыталась сделать зарисовку на салфетке.

Вино текло рекой, настроение всё понималось, как вдруг все кончилось. Сначала испугано охнула, а потом кокетливо захихикала Грета, увлекаемая невозмутимым Киганом. Почти одновременно с ней счастливо всхлипнула на груди Гелана Вероник, когда тот бережно поднял её на руки. Ни о каких разборках девушка больше и не вспоминала.

Я с некоторой долей зависти посмотрела им вслед, мне-то придётся топать в комнату самой, и попыталась найти свой бокальчик. Там же вроде вино оставалось.

— Мне кажется, тебе хватит, — мягко произнёс Дерион, присаживаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза.

— Ой, — я пьяно улыбнулась. — Это ты?

— Хорошо погуляли?

— Не то слово. Я скучала.

— Я тоже.

Мужчина ласково провёл ладонью по щеке, а я как кошка потянулась вслед за лаской, выдохнула и закрыла глаза. Какие же нежные у него руки. И сам он весь такой замечательный. И где были мои глаза раньше? Да и вообще, куда смотрят остальные эквейтинки. Здесь же такой яркий и идеальный образец мужской сексуальности, тестостерон в чистом виде, неразбавленный. Эх, так бы и съела. Хотя нет, пусть они не смотрят. Это всё моё и никому не отдам. Я — софст. ой, собственница? Софственниса! Една. тьфу, единоличница? Едналичниса!

Наверное, я всё это произнесла вслух, потому что эквейт заулыбался и, обхватив меня за плечи, поднял с дивана. После чего тихо шепнул мне на ушко:

— Конечно же, твоё, собственница.

Вот и отлично.

Я обвила его шею, как дикая лиана, позволив поднять себя на руки и отнести в спальню. Всё-таки это так приятно, когда тебя носят на руках в буквальном смысле этого слова.

Глава 14. Фальшивые чувства

Любовь одна, но подделок под неё — тысячи.

Утро встретило меня мягким светом солнца, теплом и нежным прикосновением к кончику носа.

Щекотно… Я сморщилась, вздохнула и, повернувшись на другой бок, попыталась спрятаться под простыней.

Моё солнышко категорически отказывалось допускать это неподчинение, и простынь улетела в сторону. А меня саму — сонную, лохматую, благоухающую винными парами — крепко прижали к сильному мужскому телу.

При мысли о винных возлияниях, меня ощутимо затошнило. Это же надо было так вчера напиться. Хорошо хоть вино было настоящим и сильного похмелья не вызывает.

— Але-е-е-е-ексия, — раздался над ухом хриплый, нежный голос.

— М-м-м…

— Пора вставать.

Я протестующе застонала и, извернувшись, уткнулась носом в накаченную грудь.

— Вставай алкоголичка, будем проводить воспитательную беседу.

— Я не алкоголичка, — буркнула, но головы не подняла.

— А кто же ты? Вы вчера втроём отлично погуляли. Даже не думал, что в вас столько влезет.

— Был повод.

— Было бы желание, а повод всегда найдётся.

— Это чистейшей воды навет на нас — землян, — попыталась возмутиться.

Очередной поцелуй в макушку и нежное прикосновение сильных рук. Такие простые движения, но мгновение и вот я уже сама потянулась к его губам. Чёрт, какая может быть романтика, когда от меня такие миазмы исходят… стыдно.

Поцелуй был мягким, волнующим и совсем коротким. Дерион отстранился первым:

— Мне пора идти.

— Куда? — отпускать его совсем не хотелось.

— Работа, — глухо пробормотал он и, быстро чмокнув меня в губы, вскочил с кровати. — Не соблазняй меня Алексия.

— Останься, — я приподнялась на локте. Простыня медленно сползла вниз, открывая лёгкую полупрозрачную сорочку. Хорошую одежонку он мне нашёл, ничего не скажешь. А в том, что именно Дерион вчера меня переодевал, я не сомневалась. И как хватило выдержки?

Экейт внимательно меня осмотрел, задержав пристальный взгляд тёмно-синих глаз на груди, тяжело сглотнул, но на провокацию не поддался:

— Прости, но я не могу. Ты помнишь, что вы не должны покидать пределы дома?

— Помню.

— И постарайся больше не пить. Мне, конечно, очень приятно знать, как сильно тебе нравлюсь и какой я замечательный. Но мне хочется услышать эти признания от трезвой тебя.

Вот чёрт!

Я откинулась на подушки и вновь попыталась спрятаться под простыней. Никогда больше пить не буду. Что ещё я успела вчера ему наговорить?

— Прости, пожалуйста.

Дерион подошёл и сел рядом со мной, вновь вытаскивая меня из моего убежища. И я застыла от серьёзности его взгляда. Сердце тревожно замерло. Выходит, действительно что-то сболтнула.

— Особенно сильно мне хочется повторно услышать — я тебя люблю.

О нет!!! Я не могла!!! Я не могла такого сказать ему!!! Или могла? Судя по взгляду эквейта, ещё как могла.

Слава Богу, пытать он больше меня не стал. Нежно поцеловал и быстро встал с кровати.

— До вечера, Алексия.

— Пока.

Когда я через полчаса вошла в столовую, было уже далеко за полдень. Стол вновь ломился от всевозможных яств и опять никого не наблюдалось. Интересно, а девчонки встали или я одна такой похмельный жаворонок?

Трапезничала я одна. Подруги так и не появились.

Некоторое время бесцельно прослонялась по дому, заглянула в библиотеку, но сконцентрироваться на чтении не смогла. В конце концов, решила подождать девчонок в небольшом саду, что окружал дом.

Здесь было очень красиво и уютно: высокие необычные деревья, с сине-зелёными листьями и экзотическими цветами, создающие чёткую границу участка жилища, аккуратные дорожки, яркие клумбы, разнообразные статуи из серо-голубого камня и даже несколько фонтанов.

Знакомый запах я почувствовала издали, ещё до того, как увидела знакомые зелёные цветы на тоненьких серебристых стебельках.

— Красиво, не правда ли? — произнёс за спиной приятный мужской голос. — Здравствуйте, ива Переславцева.

Резко вздрогнув, я обернулась и увидела статного эквейта с длинной и сложной белоснежной косой, со множеством ярких изумрудных прядей, что небрежно лежала на плече, и такими же яркими зелёными умными, слегка раскосыми, глазами. И что самое интересное он показался мне знакомым. Странно, у меня хорошая память на лица и где успела с ним столкнуться?

— Здравствуйте, — ответила я, продолжая его изучать, одновременно напрягая память. Ведь точно где-то видела, но где, никак не могла вспомнить.

— Ив Монр, — представился он, слегка наклонив голову. — Мы с вами встречались месяц назад у Князя в первый день вашего приезда.

Ах да, точно. Этот тот самый высокомерный, напыщенный эквейт, что провожал блондинок в тот первый вечер.

— Да, конечно, вспомнила. Ещё раз здравствуйте.

И что ему от меня нужно? Да чтобы этот надутый павлин из праздного любопытства подошёл ко мне… Не верю. А может его прислал Дерион для охраны?

— Вы сегодня ослепительно выглядите, ива.

— Спасибо, ив Монр, — скромно потупила глазки. А про себя подумала: «Льстец! После перепоя, и ослепительная, хм. Что он скажет, когда почувствует моё амбре, тоже превознесёт его?»