Татьяна Серганова – Эквей. Одна из пяти (страница 40)
Мы ещё раз завернули и остановились у резной деревянной двери, которую Ника решительно распахнула и быстро втащила меня следом, довольно прокричав:
— А вот и мы.
Это была купальня или как там это у них называется. Красивое овальное помещение с очень высоким потолком, выложенное разноцветной бело-голубой плиткой, посредине находился небольшой бассейн с кристально чистой водой. А сбоку, на небольшом возвышении, уютные диванчики и прозрачный столик, заставленный диковинными яствами. На одном из этих диванчиков и расположилась Грета, которая при нашем появлении быстро вскочила.
— Ну наконец, что так долго?
— А что здесь происходит? — теперь, когда Вероник меня не держала, я медленно подошла ближе, рассматривая накрытый столик, вино и хрустальные бокалы. Тут явно намечалась гулянка.
— У нашей Лекс были более важные дела, — пропела француженка, падая на диванчик.
— Значит, я была права. Не зря же от вас в столовой искры так и летели. Того и глядишь вспыхните. Такая страсть, такие эмоции…
И когда только успела заметить? Мы общались там от силы минуту, после чего Дерион сразу меня утащил в кабинет. А всё ж, углядела.
— У нас вечеринка? — я присела рядом и взяла с широкой тарелки дольку уже полюбившегося сине-зеленого фрукта.
Грета расположилась напротив, и быстро наполнила хрустальные фужеры серебристым вином, тем, что нам подавали у Князя месяц назад. Когда ещё были живы блондинки… Некстати захлестнули трагические события. Так, надо отогнать неприятные воспоминания.
— Мы отмечаем наши помолвки. И я так понимаю, что их у нас теперь не две, а целых три.
Ну вот, началось.
— Если вы намекаете на нас с Дерионом, то вы ошибаетесь. У нас с ним просто голый секс..
— Да? — с сомнением заметила Вероник. — Что-то не похоже, что между вами просто секс. Тут нечто большее. Но если ты не хочешь говорить, то мы заставлять не будем. Да, Грета?
— Да, — подруга подала мне вино. — Помни, мы всегда на твоей стороне.
— Спасибо, девочки. Правда спасибо. Но мне рассказывать особо не о чем. Мы пока просто присматриваемся друг к другу… Не хочется что-либо загадывать. Так, что это мы всё обо мне и обо мне. Рассказывайте, как прошло ваше знакомство с родственниками Гелана и Кигана?
Подруги заулыбались, как-то сразу забыв обо мне и Дерионе.
— Ох, девчонки, если бы вы знали, как я волновалась. Наверное, как никогда до этого. А ведь я уже когда-то знакомилась с родителями своего парня, ещё там на Земле, — Вероник подскочила на диване и села поудобнее, сжимая тоненькую ножку бокала так сильно, что казалось ещё немного, и она сломается пополам. — Ты же видела его отца, Лекс. Ему уже и говорить ничего не надо, достаточно просто глянуть своими глазищами и детектора лжи не надо. Я думала, меня оттуда выгонят с позором или заморозят снисходительным пренебрежением и своим аристократическим статусом. Сама подумай — кто они и кто я. Приближённые Князя и я обычная студентка с планеты Земля. Но всё вышло совсем не так. Его мать, как оказалось, такая милая и очаровательная женщина. Мы с ней так хорошо поговорили. Да и ив Гартен, как ни парадоксально, на выхлопе оказался не таким страшным.
— Да, — кивнула Грета. — Меня тоже приняли очень хорошо. Родители Кигана были очень приветливы и добры. Знаешь, без этих вежливых улыбок, от которых сводит зубы и хочется съесть что-нибудь кисленькое, а действительно милы.
Я улыбнулась в ответ.
— А как отреагировали остальные члены семьи?
— Хорошо. Бабушкам и дедушкам Гелана я тоже понравилась.
Грета согласно кивнула, подтверждая слова подруги.
— Ну что ж за вас, дорогие мои. Пусть все сложится просто замечательно. Вы заслужили это. Мира, любви и деток побольше, — я приподняла бокал с вином, и мы чокнулись.
Вино оставило приятное послевкусие, и мягкой волной распространилось по телу, даря такое необходимое умиротворение и негу. Да, давно мы так не сидели с девочками, получая удовольствие от простого общения, с чувством отдаваясь маленькой женской радости — перемыванию костей всех и вся, правда, без всякого злословия.
— Ты знаешь, мне вчера все этого желали, — улыбнулась Грета, и отставила в сторону пустой бокал.
— Мира и любви?
— Нет, деток побольше, — вмешалась француженка и откусила восхитительное пирожное, по цвету напоминающее наше фисташковое. У меня невольно выделилась слюна от созерцания того, насколько завораживающе она его ела. И это учитывая, что я позавтракала весьма плотно, и даже такое страстное сжигание калорий в кабинете с Дерионом, не могло этого изменить. Лишний кусочек в меня просто не влез бы, хотя и выглядело всё очень вкусно и аппетитно. — Каждый произнесённый тост заканчивался именно этим пожеланием.
— И у меня тоже.
— Дети — это хорошо, особенно от таких мужчин. Так как остальные отреагировали?
— А больше никого и не было, только родители и бабушки с дедушками. По крайней мере у меня.
— У меня тоже, — кивнула Грета. — Киган единственный ребёнок в семье.
— А дяди, тети, кузены, кузины. Что совсем-совсем никого? — я неверяще нахмурилась. — Честно говоря, я думала, что у них здесь большие семьи. Знаете, как в старинных фильмах — целые кланы из полсотни человек, точнее эквейтов. Может, остальным членам семьи вас представят позже?
Радостные улыбки сползли с их лиц, они быстро переглянулись.
— Не думаю, отец Гелана сказал, что это вся их семья. Если и есть родственники, то дальние. Они входят в Род, но не в семью.
— Аналогично. Я точно помню, как ива Сатта, мать Кигана, случайно обмолвилась, что мечтала ещё о дочке. Но её перебила бабушка со словами — Хвала Богине, есть хотя бы сын. Я тогда не придала этому значению, но…
Ника схватила бутылку и разлила новую порцию вина, после чего убрала пустую бутылку в под стол. Залпом осушила бокал и прорычала:
— Так вот значит, что… Давайте разберёмся.
— Ник, успокойся, — я ободряюще сжала руку подруги, уж очень взбешенной она выглядела. Как бы глупостей не наделала в пылу гнева.
— Ты знаешь, Лекс, теперь тосты про детей кажутся мне не такими и безобидными. Кто-нибудь вообще знает, как у них тут с рождаемостью? Я вот никогда об этом не задумывалась. Это что получается, нас сюда в качестве инкубаторов завезли?
— Киган не мог так поступить, — решительно покачала головой немка. И я облегчённо выдохнула. Хоть её не придётся успокаивать. — Он любит меня.
— Конечно любит и Гелан тебя любит, Ник. Никто не сможет так правдиво и искренне сыграть настоящие чувства. А они настоящие, поверь мне. Со стороны же виднее.
— А если Князь приказал? Мы же так и не поняли для чего он занимался сводничеством. А ведь он именно этим и занимался. И преуспел-таки, сволочь, — успокаиваться подруга не желала. Только гнев пропал, остались лишь растерянность и страх, что глубоко засел в её синих глазах.
— Ник, вспомни. Они сначала не хотели принимать в этом участие.
— Но потом…
— Вероник, Гелан действительно тебя любит. И вообще с чего ты решила, что они хотят за счёт нас поднять уровень рождаемости на Эквей? Из-за пары случайно брошенных фраз, — я подсела к ней и обняла за плечи. — Это только наши домыслы, которые ничем не подтверждены.
— Никогда не поверю, что эквейты за такой короткий срок пали перед нами, сражённые наповал нашей неотразимостью. Вы же видели их женщин, да они по всем параметрам нам нос утрут, я рядом с ними молью себя ощущаю. А тут сразу два, нет три, представителя высшего сословия планеты, обращают взор на серых мышек с планеты Земля. Ничего странного не замечаете? — взгляд француженки заметался, паника неуверенности захватывала её.
— Ник, даже, если сначала всё это и было задумано ради увеличения популяции, — твёрдо произнесла Грета. — То это не значит, что они нас не полюбили позже.
— Вот именно… Вероник, не думай о том, что было, думай о том, что есть. Не теряй этого. Не позволяй страхам и сомнениям разрушить всё, — с убедительностью в голосе, проговорила я, удивляясь своему решительному настрою.
— Да, наверное, ты права, — девушка смахнула с ресниц одинокую слезинку. — Может, у них тут какая эпидемия прошла? Помнишь, у нас на Земле было что-то подобное. Кажется, в двадцать пятом веке.
Я лишь пожала плечами:
— Не знаю, никакой информации об этом я не встречала. Может, и так. Но вместо того, чтобы строить догадки, думаю стоит поговорить с каждым из них в отдельности? Согласны?
Грета быстро кивнула и глотнула вина. Спустя пару секунд кивнула и Вероник.
В конце концов, мы напились.
Сами не заметили, как опустошили пять бутылок изысканного княжеского вина. Кто же виноват, что оно таким вкусным окажется. Испытывали ли угрызения совести? А вот фиг ему и всем остальным. Появись Князь тогда на нашем пути, его бы ничего не спасло. Разъярённые землянки — это страшно. Но, слава богу, Его Высочество до нас в тот вечер не дошёл.
А ведь сначала всё было чинно и благородно.
Успокоив Вероник и отговорив её отправляться на разборки с Геланом, мы выпили за нас (таких красивых и очаровательных), затем почти сразу был тост за мужчин (не таких очаровательных, но всё-таки любимых и желанных).
А вот все последующие тосты как-то перемешались у меня в голове. Но, кажется, мы ещё раза три или четыре пили за себя любимых. Этот тост мы поднимали, каждый раз, когда Вероник порывалась встать и идти на поиски Гелана, чтобы высказать ему всё, что она думала о расчётливых эквейтах.