Татьяна Серганова – Бывшие, или У любви другие планы (СИ) (страница 18)

Дерек в это не верил. Нет, он знал, что это правда, сам был результатом такого союза, когда хмельной вдовец и младший сын герцога Архольда с друзьями попал на такой бал и был благословлён на союз с дочерью башмачника. Какой был скандал, и даже благословение Великой не помогло. Эннию так и не приняло общество, как и её сына. Но знать и верить разные вещи. Слишком редко Великая Мать обращала свой лик на смертных и не всегда её благословение было благом.

Разве возможно такое, что двое людей, которые благодаря магии богини утрачивали своё истинное лицо и голос, могли полюбить друг друга.

Любовь вообще казалась глупостью и пеленой, которая нужна была лишь для того, чтобы дурить головы, лишать рассудка и здравого смысла.

Зачем тогда он пошёл той тёплой весенней ночью на праздник, в суть которого не верил? Корвил и сам не знал. Просто пошёл, ведомый непонятным желанием или самой судьбой. Решил сыграть с Богиней в игру.

Сыграл. Кто же мог предположить, что этот вечер, утопающий в запахе цветущего жасмина, изменит всю его жизнь и откроет глаза на то, что молодой человек отказывался видеть.

Магия Богини Матери полностью изменила внешность его, надев на лицо кружевную маску, которая несмотря на ажурность и хрупкость, отлично скрывала черты, и нарядила в костюм тёмно-синего цвета с золотой окантовкой и изящно повязанным шейным платком. Корвил никогда не умел завязывать такие, ограничиваясь обычными галстуками, а вот дед, дядьки, старшие братья любили подобную вычурность.

Дерек усмехнулся, разглядывая себя в высоких зеркалах, которые украшали стены в огромном холле, давая возможность пришедшим рассмотреть себя и свыкнуться с новым обликом, который будут носить этой ночью.

Тёмно-синий и золото. Родовые цвета Архольдов.

И кто после этого скажет, что у Богов нет чувства юмора?

Тихий смешок у уха заставил его дёрнуться и отступить в сторону, настороженно оглядываясь и пытаясь понять, кто сейчас подшутил над ним, играя на нервах.

Недалеко, у самых зеркал, громко переговариваясь, хихикая и показывая пальцем на отражения, стояли три девушки, разодетые в шелк и парчу по моде прошлого столетия. На изящных головках гордо возвышались белоснежные, завитые парики с живыми цветами. Юбки ярких платьев, украшенных оборками, кружевом и искусственными камнями, были огромными, просто невероятно пышными за счет специального каркаса, который крепился к корсету.

С другой стороны от него стояла уже немолодая пара, одетая в парные костюмы. На мужчине были черные брюки и расстёгнутый жилет поверх алой рубашки с пышными рукавами и узкими манжетами. На его спутнице наоборот длинная красная юбка и чёрная блузка, украшенная яркими розами. Они явно пришли вместе. Супруги, решившие дать отношениям вторую жизнь или любовники, которые вырвались из душного мира, чтобы насладиться коротким счастьем? Их чувства и страсть были заметны каждому. Как они смотрели друг на друга, как касались — осторожно, плавно, будто боясь, что всё это рухнет.

Дерек отвёл взгляд, ощущая себя странно и неловко. Словно только что подглядел за чужим счастьем. Коротким и болезненным, но тем не менее сладким и щемяще нежным.

Значит любовники. Те, кому не суждено быть вместе, и приходится подбирать крохи, складывающиеся в кроткую жизнь.

Никто из них не мог напугать его. Думать о воле Матери не хотелось. Когда Богиня обращала своё внимание на простых смертных, ничем хорошим это не заканчивалось.

«Глупый мальшчика», — едва различимый бархатный голос вновь раздался совсем рядом, сопровождающийся тихим смехом колокольчика.

Волосы дыбом встали на затылке. Сглотнув, Дерек взглянул на собственное отражение, не узнавая мужчину, который ответил ему не менее пристальным взглядом.

А может, ну его этот праздник? Не стоило приходить сюда, зачем поддался сиюминутному порыву? Разозлился на выходку деда и решил спустить пар? Глупо и так по-детски, а еще считал себя взрослым мужчиной.

Раз не хватило смелости встретиться с предком один на один и поговорить, то просидел бы в снятой каморке, не развалился, или вернулся в общежитие, загуляв с друзьями.

Зачем его потянуло сюда? Захотелось разнообразия? Так можно было навестить Христину, молодую вдову, которая последний год всегда очень радушно встречала молодого человека, одаривая ласками, на которые пока не были способны студентки академии.

Жаль только, что теперь что-либо менять поздно. До полуночи ворота не выпустят никого.

— Праздник начинается! — провозгласил бестелесный голос, который эхом пронёсся над головами присутствующих, которые разразись радостными криками.

Зазвучала музыка и в ту же секунду Дерека схватила за рукав одна из разодетых девчонок и потащила в центр большого зала танцевать.

Здесь было очень красиво: выложенный фреской пол, украшенные цветами и специальными ароматными свечами стены и колонны. А вместо потолка само небо с множеством ярких звёзд, которые добавляли романтический настрой присутствующим.

Смех, музыка, ничего не значащие разговоры и постоянная смена партнёров. Улыбки, маски и пёстрые цвета, от которых рябило в глазах.

Удивительно, но всё это неожиданно расслабило и вернуло хорошее настроение, которое начало падать после прихода. Идея повеселиться на празднике уже не казалась такой глупой и бредовой.

В течение следующего часа парочка искушенных незнакомок недвусмысленно предлагали молодому человеку уединиться в парке для более приватных бесед. Магия Богини не давала возможности сообщить своё имя или хоть каким-то образом выдать свою личину. А любовные утехи в такую ночь Великая лишь поощряла, смотря на них, как на расшалившихся детишек, с материнской снисходительностью. Главное, чтобы без насилия и принуждения. Этого бы Она не потерпела и наказать могла очень жестко.

Предложения были, безусловно, заманчивые, но ни одна из разодетых дам желания не вызывала. Беседки уже наверняка заняты более предприимчивыми парочками, а проколоть себе филейную часть в розовых кустах не хотелось.

Ему не нужен был секс, для этого он мог сходить и к вдовушке. Дереку сейчас хотелось забыться, хотелось вдохнуть пряный аромат праздника и стать другим.

В этом и была суть торжества — не беспорядочные интрижки, о которых никто не узнает, а возможность стать кем-то иным. Здесь бедняк мог обрядиться богачом, прачка — принцессой, а леди примерить на себя маску раскрепощенной островитянки. Ведь никто не узнает. Никто не осудит.

Дерек стал одним из многих — беззаботным, ярким и живущим одним днём. Исчезли тревоги и страхи, стихло стремление стать лучшим и помочь матери, доказать деду и остальным, что не хуже, а может даже лучше своих праздных родственников и братьев.

И тем болезненнее и ошеломительнее было возвращение в реальность.

Корвил слышал об этом от матери, когда леди Энния с затаённой грустью в глазах тихо рассказывала о дне, который изменил её жизнь; читал в книгах, ведь молодому человеку всегда было интересно, как и почему Богиня свела столь разных и непохожих людей.

Но всё это было не так. Реальность превзошла все ожидания и представления.

Разве слова и книги могли передать состояние, когда в танце, сменив очередную партнёршу, Дерек неожиданно столкнулся с Ней.

Одно прикосновение и улыбка исчезла с его лица. Кровь закипела в жилах, а воздух застрял в лёгких, не давая возможности вдохнуть или выдохнуть.

С ним ведь раньше нечто подобное было. Многочисленные дуэли, которые из шуточных, направленных на унижение наглого последыша, превращались в кровавое действо, или кулачные бои, когда приходилось отстаивать честь матери перед дворовыми мальчишками. Тогда у него внутри тоже всё кипело и горело от ожидания.

Но сейчас всё было иначе. Воздух вокруг них завибрировал и засверкал, будто вновь проснулась искра.

Искра для двоих.

Корвил ничего не видел и не замечал кроме испуганных глаз девушки, руку которой до сих пор сжимал. Она дрожала, ротик был приоткрыт, а лицо скрывала маска из чёрного кружева, не давая Дереку что-либо разглядеть за ней. Магия Матери не давала определить, виделись ли они раньше.

Волосы цвета золота собраны в длинную косу, которую украшали крупные красные маки и синие васильки, эти же цветы были вышиты на подоле простого лёгкого платья без пышной юбки и ненужных оборок, которых было так много в этот вечер. Узкий лиф с низким вырезом, открывающий молочную кожу, обтягивал грудь так, что у него пересохло во рту. Неуёмная фантазия разыгралась не на шутку.

Безусловно, одета как простолюдинка, но манеры, тонкая кисть запястья выдавали в ней далеко не бедную особу.

На них все смотрели. Дерек не видел, даже не чувствовал жадные, обращенные взгляды, полностью сосредоточившись на незнакомке. Он просто знал, знамение Матери не могло остаться незамеченным. На них смотрели, показывали пальцами, шептались, улыбались и завидовали. Даже музыка остановилась в это мгновение. Музыканты на небольшом постаменте привстали со своих мест, чтобы получше рассмотреть тех, кого Богиня благословила. Или прокляла. На выбор несчастных.

Указ Великой Матери — это не неизбежное предначертание, выполнение которого было обязательно для всех. Нет, всё не так жестко. Можно было легко забыть обо всём и сбежать.

Девушка так и сделала. Выдернула ладошку из его руки, едва заметно покачала головой, пятясь назад, и еще больше задрожала.