Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 37)
— Не извиняйся. Мой отец — Великий Инквизитор, ему особо не соврешь. Страшно подумать, как он со студентами обращается. Спиритизм — ладно. А вот остальное… За нами ухаживала Вера. За Мэгги — сама Света. Остальные только с ней играли и разговаривали. А когда у Светы пропало молоко, нас быстренько выселили. Чтобы мы своим видом не травмировали Мэгги. Ладно, это я попытался понять. Но сейчас… Все-таки я отвечаю перед Светой за то, что из Мэгги вырастет. А если ее будет воспитывать бабушка… Нет, меня тоже фактически бабушка вырастила, но там было другое. Так что… буду искать работу подальше от Бостона. В первую очередь в Лондоне. Если нет — может, у Лорен в Эдинбурге что-нибудь найдется. С детства хотел удрать в Шотландию. Конечно, родители обидятся, но, думаю, как-нибудь переживу. И они переживут.
— Послушай, Тони… — Люси задумчиво покусывала губу. — Есть один вариант. Не хочешь вернуться сюда? Управляющим? Хардинг — просто ужас. Пока был Питер, я в это не лезла, но за полгода он мне просто мозг вынес. Спаси меня от него, а? Я боюсь сама искать другого, попадется еще одна такая змея, как О’Киф. И Питер бы наверняка одобрил.
Тони задумался. Предложение выглядело заманчиво, но не без подводных камней.
— Не знаю, Люси, — вздохнул он. — Я, конечно, вам с Питером очень обязан, но…
— Если ты о деньгах, то прекрати, пожалуйста! — рассердилась Люси. — Чтобы я этого больше не слышала. Нет нужды соглашаться, если это единственная причина. Мы вам со Светой большим обязаны, ты знаешь. И никакими деньгами это не измеряется.
— Ладно, Люси. Но дело не в этом. Во-первых, я не могу жить с ребенком в своей старой квартире. Там летом духота, а зимой ледник, никакие обогреватели не помогают. Да и вообще, что хорошо для холостяка, не годится для отца с ребенком.
— Ты можешь жить в замке. И Мэгги будет под присмотром. Будут с Джином вместе расти.
— Нет, Люси, так не пойдет. Посмотри на это со стороны. Конечно, Питера официально не признали умершим, но формально считается, что Хлоя их с Джонсоном убила. Ты вдова…
— Вот именно, — перебила она. — Я вдова с ребенком, ты вдовец с ребенком.
— Еще и полгода не прошло. А моя жена вообще месяц как умерла. Тебе нужны такие разговоры? Хочешь, я тебе красивую картинку нарисую? Что будут говорить слуги за обедом? У Питера с Хлоей детей не было. У вас с ним тоже сначала ничего не получалось. А мы здесь с тобой много времени проводили без него. Ну да, потом я женился на Свете, у вас с Питером родился Джин. Но Питер ли его отец? А может, мы с тобой избавились от своих супругов, чтобы жить вместе?
— С ума сошел?! — возмутилась Люси. — Хотя… Я ничему не удивлюсь. В деревне был только один свободный коттедж, но там живут Локхиды. Не будешь же ты у своих родственников комнату снимать.
— Я могу поискать жилье в Стэмфорде. В Лондоне мне приходилось ездить гораздо дальше.
— Подожди! — спохватилась Люси. — Я забыла совсем. Через месяц графиня выходит замуж и переезжает в город. Вы с Мэгги можете жить во вдовьем доме. Никаких других одиноких родственниц у нас нет, кроме Аманды, но она уж точно не захочет.
— Графиня Агнес выходит замуж?! — не поверил Тони. — За кого? Она же раньше из дома не выходила, разве что к Фицу на осмотры. Не за Фица же?
— Ты знал! — притворно надулась Люси.
— Да ладно! Она же лет на двадцать его старше.
— Всего на десять. Да и какая разница. Она вдова, он вдовец. Причем уже давно. Но вообще-то у них роман уже семь лет. С тех пор как она поселилась в Скайхилле. Мы с ней в последнее время очень подружились, часто видимся, разговариваем. Она, оказывается, любит поболтать, посплетничать. Рассказывала, что муж ей всегда изменял, причем особо и не скрывался. В конце концов ей надоело. К тому же она очень страдала после смерти сына и внука, да еще с Питером так получилось. А Фиц — ну ты ж его знаешь, само обаяние.
— Знаю, — кивнул Тони. — И что муж ей изменял, тоже знаю. Помнишь Элизабет, которую ты выгнала? Горничную? Вот и с ней тоже. Причем именно лорду Роберту принадлежала историческая фраза: «Это порядочный замок, а не бордель». Надеюсь, у графини с Фицем все будет хорошо.
— Так что ты подумай, — подытожила Люси. — За месяц я успею уволить Хардинга. Во вдовьем доме вам с Мэгги места вполне хватит. Если графиня не заберет в Стэмфорд свою Бриджет, будет кому тебе по хозяйству помогать. Или еще кого-нибудь найдем. Будешь привозить Мэгги с собой, Уиллер за обоими присмотрит. И собаки тоже. Обязанности у тебя останутся те же, зарплату могу добавить. Вот только… боюсь, придется тебе еще помогать Эшли с бухгалтерией, она в ней слаба.
— Нет! — отрезал Тони. — Прости, Люси, дружба дружбой, но это — нет. Питер давным-давно собирался нанять в помощь Джонсону бухгалтера, но тот и сам справлялся неплохо. Так что… или бухгалтер, или извини.
Люси с подозрением посмотрела на него, выпятив губу.
— Так-так… — сказала она. — Сдается мне, Каттнер, что в старом мире вы со Светой расстались не на пустом месте. Не мисс Ирландия ли была тому причиной?
— Нет, причина была другая, — ушел от ответа Тони. — Хотя она этого очень хотела. Эшли. Поэтому никаких дел с ней я иметь не желаю. В принципе.
— Хорошо, — вздохнула Люси. — Будет бухгалтер. Значит, по рукам?
— Договорились. Через месяц. Ну что, выведем детей на прогулку?
— Дождь пошел. Я, пожалуй, пойду вздремну немного. Найдешь себе занятие?
— Почитаю в библиотеке.
Они встали и пошли к выходу из столовой, и вдруг Тони остановился, как будто наткнулся на что-то.
— Что за хрень? — пробормотал он.
— Что такое? — испугалась Люси.
— А я ведь знал, но никакого значения не придал. И только когда ты сказала, что у Агнес и Фица роман уже семь лет, с тех пор как она приехала в Скайхилл…
— Да что ты знал-то?
— Сейчас 2018-ый год.
— Ну да, — кивнула Люси. — И что?
— Когда точно ты отобрала у Хлои кольцо в Лестере? Какого числа?
— Подожди, сейчас вспомню, — Люси присела на мягкую банкетку в коридоре. — Шестого ноября я приехала в Скайхилл. Седьмого, восьмого… Да, это было девятого ноября.
— Прошлого года.
— Ну да.
— Смотри. Мы со Светой отвезли кольцо ювелиру семнадцатого июня. Позапрошлого года. 2016-го. Петля времени составляет… сейчас сосчитаю… один год, четыре месяца и двадцать три дня. На столько этот мир опережает тот, где теперь Света. А теперь смотри. Там мы с ней должны были умереть в один день и даже примерно в одно время. Рано утром девятого марта. 2017-го года!
— Ничего не понимаю, — покачала головой Люси.
— Я тоже. Когда миров было еще только два, новый сначала тоже опережал старый где-то на год, но потом старый его как-то догнал. Поэтому если ты попадал из одного в другой, неважно с какой стороны, это всегда был один и тот же день. И там, и там. Когда миры снова раздвоились, новые опять ушли вперед, а старые остались синхронными. Мы с Питером приехали в гостиницу двадцать восьмого октября 2016-го, на следующий день открылся проход. Там тоже было двадцать девятое октября 2016-го года. В тот же день мы вернулись. И снова попали в двадцать девятое октября.
— Действительно странно, — согласилась Люси. — По идее, ты должен был попасть сюда в прошлом году. Если там умер девятого марта 2017-го, значит, и здесь должен был оказаться в этот день, а не на год позже.
— Нет. Между каждым старым и каждым новым миром сейчас больше года разницы. Наверно, потом она тоже исчезнет, но не так скоро. Поэтому я должен был попасть сюда где-то первого августа. 2018-го. Позже настолько, насколько новый мир опережает старый.
— Подожди! Ты при любом раскладе не мог попасть сюда девятого марта прошлого года, — сообразила Люси. — Ведь в тот же день здесь должна была умереть Света. Но если бы это произошло, Мэгги бы не родилась. И вы не попали бы в прошлое. И не вернулись бы спасти кольцо. И мир не раздвоился бы. Черт, что я несу?
— Я сейчас с ума сойду, — простонал Тони. — Никогда не любил читать хронофантастику со всеми этим временными завихрениями. Хорошо, но почему тогда все-таки в марте, а не в августе?
— Ты меня спрашиваешь? — хмыкнула Люси. — Наверняка этому тоже есть какое-то объяснение. Просто мы его не знаем. И вообще, как говорила одна моя знакомая писательница, зверь Обоснуй — тварь вредная, не дозовешься.
17. Шелковая пижама
Федька был стопроцентно прав. Какая там любовь — сон дороже бриллиантов.
Словно наверстывая упущенное, Витя развивал легкие день и ночь. Проще говоря, орал. Орал, когда был голоден, когда ему было мокро или неудобно, больно или скучно. Орал, когда хотел спать и когда просыпался. Когда-то в прошлой жизни мы с Люськой обсуждали, как будем кормить своих детей.
«Наши мамки были правы, — утверждала Люська. — Нужен режим. Нечего давать сиську по первому писку. Дети от этого вырастают наглые и избалованные, привыкшие получать все, что захотят».
«Люсь, ну ты уж не перегибай, — возражала я. — Согласна, по первому писку не надо, но не по часам же».
В результате я и рада была бы кормить Витю по будильнику, но увы. Первый месяц дома приходилось это делать постоянно. Он быстро уставал, засыпал, но спал недолго и просыпался таким же голодным. Я только и делала, что кормила и сцеживала остатки молока, которого было хоть залейся.