Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 36)

«Маргарет и Присцилла свободны» — вспомнил он дивный Голос.

Как странно… Когда они со Светой отнесли кольцо ювелиру и тот уничтожил его, Маргарет тоже стала свободной. Ведь она пришла вместе с Мартином оттуда, где после смерти обитают светлые души. Но когда все отыгралось назад, призраку пришлось вернуться. И только воля Творца освободила ее по-настоящему.

Тони зашел в детскую, где Мэгги и Джин в просторном манеже были увлечены странной игрой. Они брали игрушки и передавали их друг другу. Подержав, бросали, хватали другие — и так без конца. При этом лица у них были настолько серьезные и сосредоточенные, как будто они решали важнейшие государственные задачи.

— Дети при деле, — улыбнулась Люси, повернувшись к нему. — Пойдем обратно в библиотеку. Твоя очередь рассказывать.

Тони начал рассказ с того, как Джонсон посоветовал ему обратиться за помощью к Маргарет и как та пришла на его зов.

— Она сказала, что я попаду в прошлое в теле Мартина, а потом смогу перетащить Свету к себе, и мы будем вдвоем. В его теле. И сможем отправиться туда, где хранится книга о кольцах. Во Францию. И там…

Он замолчал, наткнувшись на выражение лица Люси. Обозначить его каким-то одним словом у него вряд ли получилось бы. «Тони, ты бредишь?» — вот как-то так.

— Послушай, Люси, — Тони побарабанил пальцами по столу, — я понимаю, как все это звучит. И знаю, как ты относишься ко всякой мистике, эзотерике, магии и прочему. Именно поэтому Питер тебе ничего и не рассказывал. И Света тоже. Поэтому…

— Ну хватит, — перебила его Люси. — Питеру в конце концов пришлось рассказать. А мне пришлось во все это поверить, хочу я этого или нет. Поэтому будь добр, рассказывай по-человечески. Подробно. Чтобы мне не пришлось задавать вопросы к каждому слову.

И все же Тони постарался свой рассказ максимально упростить, опуская все, без чего можно было обойтись. Например, архитектуру вселенной — Отражение он называл просто прошлым, которое невозможно изменить. И дьявольскую подоплеку этой истории. И, уж конечно, всякие интимные подробности. Конечно, в таком изложении многое терялось, но Тони понимал, что для Люси и этого больше, чем достаточно.

— Значит, вы должны были вернуться в тот самый момент, когда уничтожили кольцо, и сохранить его, потому что без него не сохранялось прошлое? — подытожила она, когда Тони остановился, чтобы выпить воды. — Ладно, я согласна как-то смириться со всем этим дурным фэнтези, хотя оно очень плохо укладывается в голове. Но дальше-то? Если я правильно поняла, все, что произошло после семнадцатого июня прошлого года, должно было исчезнуть, как будто тряпкой стерли? И дальше пойти уже по-другому, потому что кольцо-то осталось. Но ведь ничего же не изменилось.

— Изменилось, Люси. Еще как изменилось. Черт, я даже не знаю, как об этом рассказывать. Все, что было до этого… Как вы по-русски говорите? Цвьеточки?

— Хочешь сказать, что дальше будут ягодки? — мрачно спросила Люси. — Ну давай, чего уж там.

— Когда мы вернулись и Света отобрала кольцо у ювелира, мир раздвоился. Смотри, — он взял с компьютерного стола лист бумаги с графской короной, ручку и нарисовал линию с петлей. — Петля — это все, что произошло с семнадцатого июня 2016-го и до какого-то там ноября 2017-го. Все это было вырезано и вставлено в новый мир, а в старом жизнь пошла с семнадцатого июня по другому пути. Control-X–Control-V, — Тони нарисовал из точки, где замыкалась петля, два расходящихся луча. — Только все это произошло уже не в первый раз.

Он рассказал Люси историю Наргес, Яхо и их сына. И о том, как одно из колец попало из старого мира в новый. А еще — о двойниках в других мирах.

— Так что теперь, Люси, миров уже четыре, потому что раздвоились оба, — рисунок на листе теперь напоминал дерево с двумя стволами, каждый из которых дал по две ветви. — Мы вот здесь, — он поставил точку на одном из новейших миров. — А Питер — здесь. Один из двух Питеров.

— Откуда ты все это узнал? — Люси недоверчиво разглядывала рисунок. Тони молчал, собираясь с духом, и она задала еще один вопрос: — Ты знаешь, что случилось с нами в старом мире? В том, где эта петля вырезана? Мне почему-то кажется, что ты знаешь, так?

— Знаю, Люси. Там у вас с Питером нет Джина. Но сейчас ты ждешь двойню.

— Значит, проклятие как-то исчезло? А вы со Светой? У вас ведь там, выходит, тоже не должно быть Мэгги?

— Там… Там мы со Светой не вместе, Люси. Но у нас сын. Виктор. И…

Тони почувствовал, что не может говорить. Горло знакомо перехватило спазмом. Люси встала с кресла, подошла к нему, положила руку на плечо. И глаза у нее были, наверно, раза в два больше, чем обычно. Сделав пару глубоких вздохов, он начал рассказывать. Опустив только то, что чуть не женился на Эшли. И еще одну вещь, о которой просто не представлял, как сказать.

Когда он закончил, глаза Люси начали быстро наливаться слезами.

— Ты сволочь, Каттнер, — сказала она тихо и совсем без выражения. И повторила, уже громче, почти крикнула: — Ты просто сволочь!

Она ударила его кулаком в плечо, довольно сильно, потом еще раз, в грудь. Перехватив ее руки, Тони усадил ее в кресло.

— Успокойся, Люси! — приказал он. — Или ты хочешь, чтобы слуги решили, что у нас тут с тобой ролевые игры?

Закрыв лицо руками, Люси тихо плакала.

— Почему ты сразу не сказал, что Света жива? — всхлипывая, спросила она. — Ты не представляешь, как мне было плохо. Я думала, что смирилась, когда прошло уже столько времени, а она все была такая же, где-то далеко. Но когда она умерла…

— Люси, ты сама не захотела говорить. Ни о Свете, ни о Питере. Я пытался начать разговор после похорон, но ты сказала: потом.

— Но мне и в голову не могло прийти… Тони, а ты уверен, что все это правда?

— Как я могу быть уверен? — горько спросил Тони. — Я могу только верить. И надеяться, что это правда.

— И ты не жалеешь, что вы приняли именно такое решение? Что не остались вместе в одном из миров?

— Конечно, жалею. Но… Что бы ты сделала на нашем месте? Осталась бы с Питером, зная, что Джин будет круглым сиротой? Мэгги хотя бы жила с моими родителями. А вот Виктор оказался бы в приюте.

— Я не знаю, Тони, — покачала головой Люси. — Трудно судить со стороны. Наверно, это было правильное решение. А может, и нет. Правда, не знаю. И значит, вы никогда не увидитесь?

— Нет, Люси. Наш мир — новый — и старый, тот, где Света, не соприкасаются. Проход открывали кольца, но сейчас их нет ни в том, ни в другом. Все три вот здесь, — Тони показал на рисунке самый старший мир, в котором их стерег Джереми. — Можно попасть только из одного старого в другой.

Тут Тони прикусил язык, но Люси не обратила особого внимания на его слова, и он спешно спрятал скомканный листок в карман.

Не сейчас. Пусть у нее будет еще полгода надежды.

На следующее утро Люси спустилась к завтраку в столовую.

— Нарушила ради тебя ритуал, — усмехнулась она, отпихивая корги, которые хоть и удивились неурочному присутствию хозяйки, но все же потребовали подачку. — Позавтракаем вместе.

— Как спалось? — спросил Тони, подлив себе кофе. Впрочем, можно было и не спрашивать: выглядела Люси ужасно. — Ты похожа на панду.

— Мерси, — буркнула она, усаживаясь напротив. — Вообще не спала. Было бы странно. Переварить столько совершенно безумной информации. Кстати, я так распсиховалась из-за Светки, что совершенно упустила другое. Ведь в том мире умер ты. А она осталась одна с малышом. Вот ведь ужас-то!

— Не одна, — поморщился Тони. — Вообще не хочу об этом.

— Не одна? — Люси проигнорировала его последние слова. — А с кем?

— Со своим бывшим, как я понял.

— Да ладно! — не поверила Люси. — С Федором?! Не может быть!

— Они должны были пожениться, но она попала в больницу. Может, теперь поженились, не знаю. Люси, давай не будем об этом. Я понимаю, так лучше, что она не одна, раз уж не со мной. Но думать об этом не хочу. Не могу!

— Извини… А ты как спал? — Люси неуклюже перевела разговор на другую тему. — Я специально выбрала для тебя другую комнату, не ту, в которой… В ней обычно герцог Бэдфорд живет, когда у нас бывает. Вроде бы, он ею доволен, а ему, говорят, трудно угодить.

— Спасибо, отличная комната. Только часы на башне очень слышно.

— Значит, тебе тоже не спалось…

— Было бы странно, — усмехнулся Тони.

— Слушай, я вот что хотела тебя спросить, — Люси отпихнула Пикси, которая пыталась влезть ей на колени, и сказала по-русски: — Ты, мать, совсем берега потеряла. А ну пошла вон!

Придав собаке легкого ускорения, она снова перешла на английский:

— Ты уже нашел работу?

— Нет, — нахмурился Тони и сложил вилку и нож на тарелке. — Ищу. Был один неплохой вариант, но в Бостоне.

— И что? — удивилась Люси. — Это же хорошо, нет? Твоя мама не работает, могла бы присматривать за Мэгги. Экономия на няне.

— Ничего хорошего. Знаешь, Люси, я всегда думал, что у нас с родителями прекрасные отношения. Но я просто не жил с ними вместе. Во взрослом состоянии. Уехал из дома, еще восемнадцати не было. С тех пор только навещал. А теперь оказалось, что я снова маленький мальчик, который все делает не так, которого надо проинструктировать, проконтролировать и объяснить потом, почему я все сделал неправильно.

— Ну, Тони, их можно понять. Они полгода за вами со Светой ухвживали. И за Мэгги. К тому же… Ты уж извини, нам пришлось сказать про спиритизм, ничего умнее не придумали.