Татьяна Рубцова – Алый след (страница 3)

“ Попасть-то можно, – говорила она, – но вот выйти обратно… Без помощи почти невозможно. В другом мире время течёт иначе. Измеряй не измеряй, а оказывается, что, когда тут проходит только час, там – целый день или даже больше».

Если бы не баба Шура, вЕдующая тайны леса, кто знает, чем бы всё это закончилось? Возможно, мир стал бы ещё печальнее…

Марина, подставив своё лицо ещё не жарким утренним лучам солнца, зажмурилась. Её вдруг охватило ощущение облегчения, подобно нежному поцелую света, растворяющего в её душе бесполезную тревогу, навеянную недавней беседой. В палисаднике пышно цвели душистые пионы: их сладкий и яркий аромат разносился по пространству, словно восхитительное вино, которое нельзя было не вдыхать полной грудью. К ним добавлялся ещё один, горьковатый, запах полыни, росшей вдоль щербатого заборчика. Этот вальс эфирных масел, как спасительный эликсир, избавлял её от тревожных мыслей и дарил умиротворение.

«Ладно, ближе к полудню решу. Может, и вправду никуда не пойду, хотя так хочется спелой земляники…» – с этими мыслями Марина, не спеша, спустилась по скрипучим ступенькам крылечка. По дороге к калитке она наклонилась к цветам, чтобы полюбоваться их огромными головками распустившихся лепестков, цвета спелой малины.

* * *

Но она всё же пошла. Утренние хлопоты притупили её чувство осторожности, а желание полакомиться душистыми ягодами, напротив, лишь усилилось. На мгновение в её голове мелькнула тень предостережения, но быстро рассеялась под солнечными лучами очередного погожего денёчка.

“Да что в конце концов со мной может случиться в лесу, где я каждый пенёк знаю?” – успокаивала себя Марина, бодро шагая к лесной опушке. Лес, полный шорохов и шёпотов, уже ждал её с нетерпением, как давний друг, которому она хотела нанести долгожданный визит.

В канаве ягодника не оказалось, но по склонам его было видимо-невидимо, словно скопления алых звёзд на зелёном небосводе, мелькали спелые ягоды – бесчисленные и манящие. У Марины аж дух захватило. Голова её сразу очистилась от тревожных мыслей, сосредоточившись исключительно на этой лесной сокровищнице. Вслух поблагодарив лес за его щедрость и изобилие, женщина опустилась на колени, ведёрко поставила рядом и погрузилась в сакральный процесс собирания.

Земляника выглядывала почти из-под каждого листика, ярко-красная, словно зардевшаяся от смущения девица, готовая откровенно признаться в своей безграничной любви к солнечным дням. Непередаваемый аромат витал в воздухе, заполняя его сладким дурманом. Он завлекал в свои объятия и уводил далеко-далеко от обычной суеты, словно предупреждающий о надвигающемся празднике радости. Марина собирала ягоды неторопливо, замечая, что в такие моменты жизнь словно замедляет свой бесконечный бег, оставляя её наедине со своими мыслями и ощущениями.

“Одну ягоду беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвёртая мерещится,” – бормотала она себе под нос, ловко орудуя руками между земляничных трилистников. Она уж и не помнила, от кого услышала эти слова, но ей очень нравилось их повторять снова и снова, будто какое-то волшебное заклинание.

Лес, кажется, затаил дыхание, с тихой радостью наблюдая за ней. Несколько ягод живительными каплями витаминок скользнули по губам Марины. Она бездумно выбрала самые спелые, ярко-красные, которые, казалось, сами по себе пели о лете и радости. С наслаждением раскусывая нежную мякоть, она сразу ощутила, как сладкое земляничное пюре заполняет её чрево, наполняя его теплотой и гармонией. От переполнявших её чувств она даже слегка прикрыла глаза, ощущая, как сосредотачивается на простом, но прекрасном.

“Как же мало иногда нужно для счастья,” – думала она, ощущая момент единства с природой – лес, упивающийся собственным величием, земляничная поляна, словно зелёный бархатный ковёр, усеянный алыми бусинами ягод, тихое щебетание птах, нежно оглашающее пространство, шорох ветра, играющего с кудрявой листвой. Всё это, несомненно, было для неё – для её души, жаждущей покоя и совершенства. В этот момент мир казался ей удивительно простым и прекрасным.

Где-то неподалёку подала голос кукушка. Её негромкое, но настойчивое “ку-ку” тут же наполнило лесной воздух мерным печальным отсчётом. Каждое “ку-ку” звучало как тиканье часов жизни, неумолимо отмеряющее время. Марина никогда не задавала птичке-пророчице вопрос “сколько мне жить осталось?” из опасения, что злосчастную кукушку прямо посредине её песни хватит апоплексический удар, и она так и не успеет накуковать многие лета. И вот, несмотря на свой подсознательный страх, она всё же краем уха улавливала вещую песенку кукушки, словно подслушивая, и начала подмечать, что исполнительница сегодня в ударе и останавливаться, похоже, не собирается.

“Можно было смело спрашивать,” – пронеслось у неё в голове, хотя она и так, без вопроса приняла на свой счёт щедро отмерянные птицей “ку-ку”. Она улыбнулась, вдруг осознав, что сегодня ей всё благоприятствует, и её сердце ещё больше расширилось от прилива радости.

Нельзя сказать, что Марина была азартным человеком. Она не любила рисковать, не понимала приверженцев игорных залов и прочих необузданных увлечений. Однако, стоило речь зайти о ягодах или грибах, как в ней вдруг пробуждались качества, схожие с азартом. Остановиться и пройти мимо, даже с полным ведром, было выше её сил. И на этот случай у неё всегда был припасён пакетик.

Вот и сейчас, идя по краю оврага с полным трёхлитровым ведёрком в руках, наткнувшись на новую полянку с земляникой, она решила не отступать и, достав пакетик, набросилась на следующую поляну, словно кто-то ещё, кроме неё, претендовал на неё. Ягод было столько, что просто так встать и уйти не представлялось возможным.

Вид спелых, ярко-красных ягод земляники оказывал на Марину магнетическое действие. Её мысли уносились далеко-далеко, в детские воспоминания, в те далекие времена, когда лето было бесконечным, а ягоды – любимым и самым доступным лакомством. Она вспоминала, как вся семья разбредалась, каждый искал свою полянку, соревнуясь, кто больше наберёт. Затем все вместе собирались вокруг стола на кухне и дружно лепили вареники, а мама варила земляничное варенье, самое восхитительное из всех возможных! А зимой это варенье стремительно уничтожалось под уютный треск поленьев в жарко натопленной печке и под дружное прихлёбывание горячего чая.

Марина посмотрела на экран своего телефона и обнаружила, что было уже четыре часа по полудни. Пора возвращаться. По дороге она обещала заглянуть к бабе Шуре, попить чайку с земляникой.

Не спеша оглядевшись, она подумала: «Вот сейчас ещё обдеру с тех кустиков, ужас какие крупные, а то переспеют и пропадут». Ступая мягкими шагами, по зелёному ковру из земляничных трилистников, Марина осторожно перемещалась вперёд и влево. Её пакет был уже наполовину полон, однако ягод в лесу как будто не убавилось. Здравый смысл тихонько напоминал, что дома ещё ждали дела, да и сама она, вовсе не юная дева, уже немного подустала ползать на коленках несколько часов кряду.

Но коварный ягодный азарт не спешил отпускать её. Шаг за шагом, помимо воли, Марина углублялась в чащу, то и дело нашептывая под нос свои заветные слова.

– Одну ягоду беру, на другую смотрю, третью примечаю…ой, – внезапно она ощутила, как рука тянется не к заветной ягоде, а к чему-то необычному и странному.

Приглядевшись, Марина остолбенела. С веточек земляники свисали капли, переливающиеся на солнечном свете, напоминающие свежую, яркую кровь. Её сердце затрепетало от охватившего его волнения. Она успела ухватить пару таких “ягод”, прежде чем поняла, что что-то тут не так, и теперь с отвращением рассматривала алые следы на пальцах.

Поднеся кончики пальцев к носу и осторожно принюхавшись, женщина ощутила знакомый железный и солёный аромат – так пахнет кровь. Только откуда она здесь? И кому принадлежит?

Хорошее настроение мигом обернулось тревожным ожиданием чего-то плохого. Предчувствие беды накатило, как гром среди ясного неба. Лес будто сразу изменил свою суть, из приветливого и щедрого став жутким и опасным местом. Уйти и сделать вид, что ничего не видела? Как бы не так – она не из тех, кто бежит при первых признаках грозы. Никогда она себе не простит, если уйдёт, не выяснив, в чём дело. Ведь, возможно, кто-то или что-то сейчас нуждается в её помощи – раненый зверь, или человек, попавший в беду.

Прислушавшись, Марина поняла, что в лесу стало как-то подозрительно тихо. Даже ветер словно куда-то запропастился, и встревоженные деревья, замерев, прислушивались к чему-то зловещему.

Охваченная тревожными мыслями, Марина ощущала, как сердце колотится в груди, глухим стуком отдаваясь в ушах. Долгое размышление могло лишить её решимости, поэтому, подхватив ведёрко с пакетом и чувствуя, как адреналин расплескивается в венах, она направилась в ту сторону, куда вёл алый след – яркий, словно кричащий об опасности, на фоне сочной зелени. Со стремлением твёрдо противостоять своим страхам, она шагала вперёд, надеясь, что там, где может быть угроза, она ещё успеет принести спасение. Как будто проверяя свою смелость, Марина пыталась отбросить догадки о том, что ждало её впереди. Вслух произнося слова, которые по-своему стали её защитной мантрой, она шагала по следу туда, где её поджидала страшная тайна.