Татьяна Романская – Пока это не было любовью (страница 19)

Перед моими глазами простирается дорога, глаз отдыхает от вида бескрайних просторов и полей.

Я выросла в городе, где почти не было зелени, а только каменные джунгли, и невозможность скрыться от шума дорожного движения. Здесь же кажется, что трасса гармонично вписывается в окружающий ландшафт. А еще я в восторге от того, что Сергей хоть на время оставил меня в покое.

Когда я сообщила Александру Викторовичу о приглашении в дом семьи Гордея, он был почти так же взволнован, как и я. Не было никаких упоминаний об «обмене материалом» с Сергеем, хотя я понимала, что он так просто от меня не отстанет. Мне придется взять от этой поездки все. Я взглянула на Гордея, который был за рулём.

— Как красиво здесь, — сказала я, любуясь видом из окна.

— Это какая-то речка? — спросила я, имея в виду узкий ручей, протекавший вдоль дороги. — Как она называется?

— Скорее, это мелкий ручей, — ответил он. — Но он, возможно впадает в какую-нибудь речушку.

Уголки его губ слегка приподнялись, будто он старался сдержать улыбку. Но это было не единственное, что он сдерживал. За последние несколько дней Гордей, как будто, воздвиг между нами невидимую стену. Легкость флирта, которую я не замечала до того, как она начала угасать, исчезла. Возможно, это к лучшему, чтобы не усложнять ситуацию, но в моем животе разлилось тепло от мысли, что ему приходится прилагать усилия, чтобы не улыбаться рядом со мной.

— Я надеюсь, ты не будешь шокирована, когда познакомишься с моей семьей. Родители у меня вполне приличные люли, а вот у братьев специфическое чувство юмора. Я-то к ним привык, а вот ты…

Я пожала плечами. Мне было любопытно узнать, откуда родом Гордей и какая семья смогла воспитать такого успешного человека.

— А вы выросли здесь, в Подмосковье?

— Нет, мы жили в Москве. — Его губы сложились в привычную прямую линию, и он крепче сжал руль. — Родители работали в больнице, так что нам нужно было жить поближе к ней.

— Стоп, погоди. Толя — врач. Твой второй брат тоже. И что, родители тоже врачи???

— Ага. Все в моей семье — врачи.

— Неужели все-все? А ты не хотел стать врачом? — спросила я.

Должна была быть веская причина, по которой он не пошел по их стопам. Моя журналистская натура не давала мне покоя, но другая часть меня, которая только что уловила смирение в голосе Гордея, надеялась, что причины такого его решения не слишком болезненны для него.

— В какой-то момент хотел. Я поступал в медицинский.

— Ты учился на врача? — удивилась я.

— Да, было дело.

Это оказалось для меня неожиданностью.

— И что, тебе не понравилось? — спросила я.

Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул, но промолчал. Какое бы объяснение не крутилось у него на языке, оно исчезло в напряженной атмосфере между нами.

Почему он не стал врачом, хотя у него были все возможности для этого? Возможно, он не хотел, чтобы его родители влияли на его выбор. Я его понимаю.

— Это большое давление — следовать по стопам родителей, — сказала я. — Моя мама тоже журналист.

Я надеялась, что он откроется, если я поделюсь с ним своей историей. Однако я рисковала, ведь не могла допустить, чтобы Гордей узнал, кто моя мать. Он без раздумий высадил бы меня из машины прямо на трассе.

— Я этого не знал, — сказал он, бросив на меня взгляд.

— Да, у меня фамилия отца, поэтому большинство людей не знают об этом, по крайней мере, поначалу. Но каким-то образом все всегда узнавали, чья я родственница. Моя мама долго занималась бизнесом и знает всех влиятельных людей. Она никогда не колебалась, раскрывая нашу семейную связь, хотя я делала всё возможное, чтобы сохранить эту информацию в тайне. У нас разные цели и стремления в этой области, так что… лучше держаться подальше.

Он продолжал молчать, сосредоточившись на дороге.

— Поэтому ты оставил медицину? — спросила я его. — Ты не хотел идти по их стопам?

— Типа того, — он усмехнулся. — Я же говорил тебе, что ты имеешь дело с паршивой овцой.

Я уже достаточно изучила Гордея, чтобы понять, что он пытается свести все в шутку и съехать с темы. Но это лишь прикрытие. Он явно что-то скрывает.

— Да, должно быть, ужасно чувствовать себя таким неудачником, когда ты такой известный политик, заработал кучу денег еще в молодости и многие девушки готовы сразу запрыгнуть в твою постель.

Он не сразу ответил, а когда наконец заговорил, произнес лишь:

— Полагаю, это зависит от того, какие ценности в твоей семье.

— Что это значит?

Прежде чем я успела задать ему еще один вопрос, он сбавил скорость.

— Ну, вот мы и приехали.

Гордей остановил машину перед красным кирпичным домом, который выглядит так, словно к нему в разное время делали пристройки.

— Дом очень красивый, — сказала я.

— Да, родители купили его лет пять назад, когда вышли на пенсию, — ответил Гордей.

— Ты скучаешь по ним?

— Я часто их вижу, не успеваю соскучиться, — сказал он, закрывая водительскую дверь. — Ты готова?

Я кивнула. Неужели он думает, что я нервничаю? Я же не с родителями парня знакомлюсь. Я абсолютно спокойна.

Прежде чем мы успели дойти, входная дверь распахнулась, и мы увидели радостную, широко улыбающуюся женщину. Она протянула руки и крепко обняла Гордея.

— Как хорошо, что ты приехал, сынок! — сказала она.

Я закрыла пассажирскую дверь, и мать Гордея резко повернула голову в мою сторону. Она подняла руки в знак приветствия и, как мне показалось, с радостью.

— Инга! Здравствуй, дорогая! — воскликнула она, подходя ко мне. — Очень хорошо, что ты приехала.

Она обняла меня так, будто я была девушкой ее сына.

— Спасибо, что пригласили меня к себе в гости, — ответила я.

— Конечно! Любой друг Гордея — наш друг. Называй меня, пожалуйста, просто Римма, — ответила она, улыбаясь. — Без всяких «теть» и отчества.

Я бросила взгляд на Гордея. Он уже рассказал им, кто я, или они думают, что я его подруга? Или… его девушка?

Он просто закатил глаза и направился к багажнику, чтобы достать наши сумки.

— Иди внутрь, — сказал он.

— Я как раз готовлю, — сказала Римма, приглашая меня в дом. — Поэтому на кухне немного беспорядок, но все равно проходи.

— У вас такой красивый дом, — сказала я.

— Спасибо, милая. Мы переехали сюда чуть больше пяти лет назад. Я думала, что у нас не было свободного времени, когда мы оба работали в больнице. Но и теперь его нет вообще. Я постоянно пеку, гуляю, занимаюсь собаками или помогаю отцу Гордея. — Она выдвинула деревянный стул из-под кухонного стола и кивнула, приглашая меня сесть. — А ты живешь в городе, да?

— Да, и я редко выезжаю куда-то.

Она покачала головой.

— Я была такой же. Будешь чай или кофе?

— Не откажусь от чая, спасибо.

— Где мы будем спать? — крикнул Гордей из столовой.

— Инга в желтой комнате, а ты в бане, — ответила Римма и повернулась ко мне. — Сегодня у нас полный дом гостей. Конечно, папа будет гундеть, но в глубине души он рад, что все приехали, — ее глаза заблестели.

Внезапно раздался громкий звонок, и я вздрогнула.

— Плюшки готовы, — произнесла она и повернулась к духовке.

В этот момент Гордей появился в дверях и, взглянув на нас, спросил:

— Чаю никто не предлагает?