Татьяна Романская – Босс для пышки. Роман по контракту (страница 23)

Я перевел взгляд с наших рук на ее лицо. Глаза Адель вновь наполнились слезами, и вскоре они вновь побежали по ее щекам.

Моего сына не было рядом из-за меня. Моя семья стала для меня чужой тоже из-за меня. И я был уверен до мозга костей, что не заслуживал более ничьей любви.

— Прости меня, Дель.

Столько лет прошло, пора признавать собственные ошибки. Ближе этих людей у меня никого нет и не будет.

— И ты нас прости, Рус. Я… Я обещаю, что мы будем рядом, — грустно улыбнулась Адель. — А еще я так рада, что у тебя есть невеста! Нельзя столько быть одному, Рус. Одиночество угнетает.

Я, затаив дыхание, сглотнул.

— Я хочу, чтобы мы вновь были одной большой семьей, — наконец произнесла сестра. — Хочу, чтобы у нас все было как раньше. Именно поэтому я приглашаю вас с Майей на ужин послезавтра. Что скажешь, Рус?

Мое сердце тоскливо сжалось от этого предложения.

Было время, когда мы собирались всей семьей чуть ли не каждые выходные и, признаться честно, мне этого очень не хватало.

Наконец я коротко кивнул. Все, что сестра хотела мне дать, — это возможность вернуться в семью. Быть рядом, ощущая незримую, но при этом очень важную поддержку.

Деля еще раз тепло мне улыбнулась, сказала, что уже не дождется нашего ужина, и ушла.

Я сам не смог сдержать легкой улыбки. Похоже, жизнь немного сжалилась надо мной и спустя столько лет дала мне второй шанс, чтобы все исправить и вернуть в мирное русло. Мне нужно просто воспользоваться этой возможностью. Только бы не просрать все, как всегда.

Взяв в руки телефон, я набрал номер Майи. Мне надо сообщить ей о том, что послезавтра мы идем в гости к моим родственникам.

Она сняла трубку в мгновение ока. Про себя я хмыкнул. Я настолько ее задолбал, что она пыталась сократить любые наши контакты до минимума.

— Алло? — Резко ответила она.

Да уж. Кажется, все еще дуется. Хотя чему тут удивляться. Говорить про ужин мне как-то перехотелось. Наверняка, Еникеева сейчас воспримет все в штыки.

— Майя, зайди ко мне в кабинет. Мне нужны документы по разводу.

— Иду.

Она положила трубку. Звонок закончился, прежде чем я успел сказать что-либо еще.

Ладно, что ж, подождем.

Поудобнее устроившись на своем кресле, я быстро проверил почту и, поняв, что ничего нового там нет, начал бездумно скроллить новостную ленту в телефоне. Я должен создать вид, что безумно занят и мне фактически до нее нет дела.

Зачем? Честно, сам особо не понимаю. Просто надо и все.

Дверь в кабинет без стука отворилась, и Майя практически влетела, держа в руках папку с бумагами. Я как будто бы нехотя, исподлобья взглянул на нее.

Еникеева с громким стуком положила документы на стол.

— Здесь все бумаги, которые есть по делу о разводе.

Взглянув на папку так, будто бы мне и дела до нее не было, я нехотя открыл ее и полистал. Зараза. Все идеально. Странички пронумерованы, все важное выделено жирным шрифтом, даже поля и абзацы сделаны по ГОСТу. Не докопаться.

Оторвав взгляд от бумаг, я увидел, что Майя продолжает стоять, неловко опираясь рукой о стол.

— Присядь.

— У меня очень много работы, Рустем Мурадович. Мне нужно идти, — буркнула она. Вот же вредина!

— Нет, Майя. Присядь, пожалуйста.

Я тяжело вздохнул и заметил, что она сделала то же самое. Почти незаметно, очень тихо и коротко.

Осторожно присев на стул, Майя пристально посмотрела на меня. Я бы даже сказал, что она пыталась испепелить меня взглядом. Сделав вид, что ничего такого не заметил, я бездумно пару раз щелкнул мышкой.

— Как продвигается дело девушки?

Ни о чем другом я ее спросить не мог. Точнее, не так. Я мог бы завести разговор на любую другую тему, но тут я хотя бы знал, что она ответит.

— Неплохо. Работаю, — ответила Еникеева с плохо скрываемым раздражением в голосе. Всем своим видом Майя демонстрировала, насколько противно ей мое общество.

— Расскажи подробнее, пожалуйста.

— Я нашла доказательства.

Больше она не проронила ни слова, продолжая прожигать меня взглядом. Ну, я тоже не пальцем деланный, уставился на нее в ответ как баран на новые ворота.

Майя сдалась первая и все-таки продолжила:

— Я все изложила в письменном виде и отдала Волкову. Считайте, что линия защиты и обвинения сформирована.

— Это хорошо, — выдохнул я.

Откинувшись на спинку стула в воцарившейся тишине, я поправил волосы и огляделся вокруг. Ситуация явно начинала напрягать нас обоих.

Мне срочно надо придумать тему для разговора, чтобы как-то растопить сердце Еникеевой. Но, блин, как назло на ум ничего не шло.

Глава 29

Рустем

Я судорожно размышлял о том, как бы мне задержать Еникееву в своих лапах подольше.

Я заметил, что сегодня она вместо малиновой помады использовала насыщенную вишневую. А ей идет. Но сказать это я ей не могу. Да и комплименту из моих уст она точно не обрадуется.

— Тебе тут не нравится?

Вопрос, который, казалось, никаким образом не вязался с нашей предыдущей беседой, застал Майю врасплох. Она удивленно вскинула брови наверх.

— С чего вы взяли?

— Ты по сторонам озираешься каждый раз, как сюда приходишь, — пожал плечами я.

— Я просто осматриваюсь, — фыркнула Еникеева. — И вообще, если человеку так комфортно, меня это волновать не должно. У каждого своя эстетика.

Эстетика, блин.

Голос ее по-прежнему звучал немного резковато, но мы за эти пять минут произнесли слов больше, чем за последнюю неделю. Отлично, верной дорогой идем, товарищи! Дорогой к перемирию. Наверное…

— Окей, какая эстетика ближе тебе?

— Мне нравятся уютные пространства, а у вас тут… все обезличенно как-то.

— Так может…

— Рустем Мурадович, — оборвала меня Майя на полуслове. — У меня очень много работы, если у вас нет больше ничего важного, разрешите откланяться.

Она поднялась со своего места, глядя куда угодно, только не на меня. Да, к консенсусу мы так и не пришли.

— Конечно, Майя. Иди, — со вздохом ответил я.

Передо мной тут же возникла спина Еникеевой. Она была натянута, как струна, готовая порваться в любую секунду.

Не дойдя два шага до двери, Майя обернулась.

— Как, кстати, дела у Широкова? Скоро вы подпишите с ним сделку?

Я почему-то дико занервничал от этого простого вопроса.

— Он в процессе восстановления. Сама понимаешь, инфаркт — дело такое. Из реанимации в палату перевели, но к нему пока никого не пускают.