Татьяна Роман – Жуткий секретарь для жениха (страница 9)

– Значит, что где-то не последовали моим указаниям! Направо!

Лёгкая ткань чёрной хламиды не позволяла увидеть подробностей окружающего пространства. Лишь изредка я слегка приподнимала воротник своего носителя для ориентиров и указаний, чем слегка передавливала его горло. Но даже этого хватило чтобы увидеть как многозначительно мужчины перегля и свернули налево!

– Фтефь куда? – остановились спустя некоторое время моего обиженного сопения и вполне искреннего шарканья бледного. Тощему с толстым даже пришлось тащить напарника под локотки.

– Налево, – выглянула и признала любимый книжный, от которого совсем недалеко до выхода их города. Было бы, если бы эти мужланы не свернули направо! – я сказала налево! Там ворота!

– Да мы поняли, – со смешком отозвался толстый, а бледный как-то особенно жалостливо захрипел и принялся заваливаться назад. Его товарищи не готовые к подобному повороту лишь растеряно обернулись. А моим спине и голове предстояло встретиться с каменной мостовой. И придавиться немалым телом жилистого носителя.

Но каким-то чудом, мужчина извернулся, изменив траекторию падения не назад, а вперёд. Лицом в каменную стену дома. Глухое «пум», болезненный стон и мы всё же оказались на мостовой, но я продолжала сидеть на спине бледного крепко подвязанная широкой тканью под ногами.

– Вот уж не думал что ты пожертвуешь собой ради серости, – искренне признался толстый и приложил свой пыльный платок к лицу бледного.

– Я и не собирался, – с болью выдохнул бледный и подпрыгнул громко ойкнув.

– Тем не менее, благодарю. – сделала вид, что не я только что больно ткнула мужчину в рёбра костяшками пальцев.

– Заберите это чудовище! – угрожающей прорычал, но товарищи сделали вид что ничего не услышали. Толстый даже отошёл на шаг и принялся оглядывать забитые людьми улицы.

– А фот и форота! – радостно провозгласил тощий и первым двинулся направо.

– Где? – с преувеличенным энтузиазмом спросил толстый и быстро последовал за товарищем.

– Эй! Да хоть встать помогите! Ау! – не убирая окровавленную тряпку от лица прокричал бледный, чем вызвал к себе ненужное внимание прохожих.

– Давайте вы сыграете роль глухонемого бродяги? Тогда наши шансы скрыться в разы возрастут, – предложила отличную идею, но на моё невинное высказывание только грязно выругались, рывком поднявшись с дорожки. Хрустнули чем-то, снова выругались и сильно прихрамывая на правую ногу молча поплелись за, наверное уже бывшими, друзьями.

Счастливая Марта уже ожидала с дядей Никоном в тени одного из больших деревьев. Стоило нам, практически выползти из городских ворот, как верная подруга весело зафырчала, что вызвало недоумение коренастого, краснолицего мужчины.

Его круглые глаза становились только больше, стоило увидеть двух бездомных поочерёдно отлавливающих горбатого третьего, заваливающегося то на одного товарища, то на другого. И дышал с такими громкими хрипами, что даже мне не по себе становилось.

– Дядь Никон, это я, – приподняла воротник хламиды чуть выше, чтобы мужчина разглядел хотя бы часть моего лица, но носитель прекрасного внезапно издал то ли вздох, то ли предсмертный выдох и повалился на траву.

Сероглазый, большой и успевший сгореть на солнце, папин друг внимательно оглядел каждого из присутствующих. Большие руки работящего мужчины натянули серую форменную рубаху, а короткий ёжик светлых волос поблёскивал бисеринками пота. Кажется, ждали нас долго.

Бодренько выползла, не желая валяться на бессознательном теле бледного, уже почти не боясь быть обнаруженной стихийниками: таких компаний на лошадях и телегах сейчас подъезжает слишком много. Поправила наскоро выкрашенные у Глаши, специальным составом, каштановые волосы, оттянула вниз грубоватую ткань белой длинной рубашки и стряхнула с коленок пыль на коричневых мужских штанах.

Папин друг пришёл в себя и недовольно следил за каждым моим действием. Стоило толстому и тонкому привести в чувства бледного, а мне наконец взглянуть в глаза дяди Никону, как он не выдержал:

– Я уже получил весточку от твоего отца и единственная причина почему он ещё не здесь – это просьба Глаши и моё любопытство. Но всё перечеркнуло это, – кивнул в сторону моих не особенно презентабельных провожатых, – ты сбежала от жениха с этими оборванцами? Что бы что, девочка? Не говорю что жизнь замужней идеальная, по дочери вижу как тяжела женская доля, но ты не за трактирного помощника идёшь! – последние слова мужчина почти прорычал.

– А вы его маму видели? – тихо уточнила у того, кто точно не видел. Но определённо слышал.

О прекрасной герцогине Лариэлле Данкель слагаются легенды. Её красоту восхваляют барды, а мудрость с благоговением почитается во всех светских кругах. Ходили слухи что они с мужем были полными противоположностями: тихий, спокойный тёмный маг и похожая на безудержный ураган младшая сестра бывшего императора.

– Ну ты же не с мамой жить собираешься, – уже неуверенно проговорил дядя Никон и со вздохом предупредил, – за твои безопасность и честь не опасаюсь, – усмехнулся и бросил быстрый взгляд на мою компанию. – это им бояться стоит. Но батьку предупрежу в какую сторону вы двинулись.

– Спасибо, дядь Никон, – улыбнулась и обняла доброго мужчину. – но если придут маги, вы нас не видели!

– Да легко, – почему-то хохотнул и помог разместить наши сумки на седле. Мне бы подумать от чего была так просто отпущена в дальнее путешествие мужчиной, считавшим второй дочерью. Почему так откровенно веселился, а не беспокоился, поглядывая на троицу и даже не предложил в помощь одного из своих помощников.

Но я хотела кушать, а мои провожатые выжить. В общем, мы спешили. Скомкано, но искренне попрощалась с даже не обернувшемуся к моим спутникам дядей Никоном. И встретилась с напряжённым взглядом всё ещё сидящего под деревом бледным. На лбу набухла фиолетовая шишка, из носа торчит окровавленная часть серого платка, горло периодически потирается дрожащей рукой.

Перевела взгляд на тощего. Он молча и красноречиво улыбнулся мне своим неполным набором жевательных приспособлений. Остался последний, невозмутимо рассматривающий свои ногти, толстый.

Уверенно пошагала к тому, кто следующий понесёт важную персону во имя нашей свободы и счастливого будущего вдали друг от друга.

– Вы готовы? – придерживая верную и слегка опьянённую Марту за поводья, преувеличенно бодро спросила у потрёпанных жизнью и общением со мной мужчин.

– К такому приготовишься, – пробурчал бледный всё ещё слегка похрипывая. Предпочла проигнорировать высказывание. Нам вместе предстоит несколько дней пешего пути, если начнём их с ссоры, то они, чего доброго, меня одну оставят. Повезёт если живую.

– Продолжаем путь в образе пожилых, – намекнула что капюшончики пора бы накидывать, – и горбатых. – протянула балахон толстому.

– За это не уплочено, – перевёл наконец взгляд со своих ногтей на мою скромную персону.

– Но вам ведь нужно доставить меня в столицу.

– Не на себе, – спокойно парировал.

– «Не на себе» нас поймают, – не унималась я.

– Садись на лошадь.

– Увидят нечистью с неба.

– Заберём телегу у торговца в неё и ляжешь.

– Поймают за воровство раньше, чем пройдём два дерева.

Мы спорили десять минут. Десять невыносимых для толстого и спокойных для меня минут. Свекровь в мастерстве словесного парирования поднатаскала мою скромную персону за все годы своих визитов.

– Бфатан, а ты фсе эти фредлофения офучить фаньше не моф? – как-то не добро прервал очередной виток наших споров тощий.

– Не понял, – отвлёкся от меня толстый, а бледный пояснил буравя своего товарища суженными от ярости глазами:

– Ты раньше эти предложения озвучить не мог?

Толстый рот открыл. Толстый рот закрыл.

– Да вдохновение только сейчас нахлынуло.

– Фот фа фдофнофении её и тафи! – рявкнул тощий и в капюшоне блеснула лысая макушка. Вспотел мужик.

Солнце к моему ужасу, незаметно пересекло зенит, а это значит что маги уже точно выбрались с болот. Наш лесной дух сильный, но старенький. Он такое количество одарённых удержать дольше не сможет, даже из вредности.

– Нам срочно нужно выдвигаться! – уведомила и всучила большую хламиду недовольному толстому.

– Всё ещё нет. – сложил руки на груди. Его подельники слаженно простонали, утирая пот со лба. Неужели в чёрных капюшонах так жарко? Мне стоять здесь же в тенёчке вполне комфортно.

– Оплачу твой взнос в гильдию на следующий год, – психанул бледный, а Камиль как ни в чём не бывало забрал у меня балахон, натянул на свою широкую фигуру и даже спиной повернулся, на одно колено присев.

– Залезай давай, а то с него станется проценты запросить за каждую минуту ожидания. – прохрипел мой прошлый переносчик.

– Спасибо за идею, – отозвался повязывающий удерживающий меня пояс толстый.

– Фтранно фто тефя так мало фьют, – не остался в долгу тощий в очередной раз утерев пот со лба. Прихватил мою хмельную, а оттого радостную просто жить и любоваться окружающим миром Марту и первым двинулся в путь.

***

– Нет, это вы угощайтесь! – не унимались странные, радушные и сильно подозрительные браконьеры. Эта подозрительная компания улыбалась нам остатками зубов уцелевших в шахматном порядке. Некоторые с трудом моргали единственным открывающимся глазом, криво улыбались разбитыми губами. До нашего прихода на небольшой полянке было шумно.