Татьяна Роман – Жуткий секретарь для жениха (страница 8)

За спиной неожиданно объявились чернокнижник, восторженно комментирующий происходящее. И герцог, горестно вздыхающий и взывающий к разуму. Не понятно чьему именно.

Маги вокруг бесновались и использовали силу против своих же товарищей. Кто-то очень страшно и воинственно кричал. Лучшего момента улизнуть даже представить невозможно. Потянула за поводья сильнее, и верная подруга медленно побрела за мной, мужчинам пришлось отвлечься.

Пролетевший над нами, задевший макушку толстого длинным когтем раванг, приземлился сбоку от нашей компании и рванул дальше истошно вереща.

– Мне кажется или он уже не воинственно орёт, а как-то иначе? – озвучил мои мысли герцог.

– Ага, просит убрать эту лошадь и отправить его обратно в туман, – отозвался сбоку Ваер. На что моя Марта лишь самодовольно фыркнула. – Кайн, а давай этих двоих домой вернём, а? Меня эта парочка уже пугать начинает.

– А давай ты ящера поймаешь и успокоишь уже? Мужик от нервов полез в лужу топиться. – озвучил тёмный то, что и мы уже смогли разглядеть. Нечисть, отчаянно вопя ныряла в большую болотную лужу, а дедушка-дух отпинывал чудище обратно на сушу скрипуче хихикая.

– Да тут загвоздка в том, что этот вид страха испытывать не должен в принципе. Как и класть чешуйчатый хвост на инстинкт самосохранения.

– То есть, у нас эксперимент и мы продолжим наблюдать за чужими страданиями? – уточнил Кайн.

– У нас эксперимент и мы продолжим наблюдать за чужими страданиями! – радостно подтвердил чернокнижник, а мои сопровождающие гулко сглотнули.

Мимо нас пробежал дезориентированный стихийник то и дело запинаясь о выползающие корешки. За ним весело жужжа гнались чьи-то красные пчёлки с готовым к бою жалом размером с вязальную спицу.

– А можно я тут отпуск проведу? – с восторгом оглядываясь на творящееся безобразие благоговейно прошептал Ваер. Дедуля болотник даже от чешуйчатого отвлёкся и засмущался. В прямом смысле. На зелёных, покрытых мхом щеках распустились красные маленькие цветочки.

Выход уже маячил между широких кустарников и моя весело пофыркивающая лошадка, знающая путь, прибавила ходу. Помнит что дальше город, где на постоялом дворе её дядька Никон причёсывать будет.

– В голоде знакомые есть? – тихо спросила, обернувшись к бледному. Отрицательно замотал головой и беззвучно проговорил: «В столице». Уточнила последнее из важного, – на портал деньги есть? – кивнул. Отлично.

Яркий солнечный свет ослепил, стоило выбраться с территории дедушки болотника. Туман вкупе с густыми деревьями и кустарниками всегда забирали большую часть света.

Зато ночью, стоило светлячкам вылететь из травинок, а камышам распустить свои белые цветочки, вся болотная топь становилась самым излюбленным местом для подростков. Романтичнее места не найти. А если учесть, что за приличиями следил сам болотник, то и родители оставались спокойными, зная куда умчались их детки.

Слегка увлеклись- получили по рукам от сосновой ветки. Засмотрелись в глаза друг друга, непозволительно сближаясь, – между чуть не соприкоснувшихся губ вклинится листочек ядовитого кустарника, от чего эти самые губы распухнут раза в четыре.

А сколько наведённых галлюцинаций показал болотник тем, кто не услышал «нет»! Мальчишки в ужасе убегали от собственных возлюбленных, ставшими старыми, дряхлыми и полуразложившимися умертвиями в один миг.

И дедуля продолжает выручать, развлекаясь за чужой счёт. Повезло нашей земле с духом-нечистью.

– Портал в столицу на окраину, там нас ждут, – быстро проговорил бледный практически мне на ухо. Кивнула, продолжая вытирать слёзы. Судя по солнцу, времени мы потратили достаточно и добраться до портала, с учётом короткой остановки за провиантом успеем до полудня. У магов времени уйдёт больше. В отличии от меня, они не знают короткий путь.

Добрались быстро, путь лежал с холма напрямик к воротам города. Стражники приветственно поклонились и пропустили нашу компанию безропотно. Меня здесь знают и любят. С детства с местной ребятнёй лес обследовала, на поросятах верхом ездила, куриц гоняла. Пока маменька не поймала.

Молча, опасаясь что у каждого воробья есть уши и клыки, добрались до таверны и юркнули в нутро добротного трёхэтажного здания с чёрного входа.

– Дядь Никон, это Элька! –прошептала в темноту тесного коридорчика. Из двери напротив, высунулась большая голова повара Гуся.

– Элька, эт чо за хмыри? С тобой или втащить? – засыпал вопросами гном, размером со степного орка.

– Со мной и мы очень спешим! Нам бы еду, – протянула любопытному мужчине пространственный артефакт, – и одежду сменную.

– Я тебя не видел? – уточнил, сжав кулончик.

– Вы меня не видели, – подтвердила, поглядывая на дверь в раздевалку, почти физически ощущая как быстро ускользает время.

– От батька получишь, мелкая. Ну проходите, Глашка у себя. – и гном, наконец, скрылся за дверью.

– Вам налево, через раздевалку и узким коридором под лестницу. Встретимся в конце, у последней двери. – указала на тёмную деревянную дверь мужской половины и не дождавшись ответа прошмыгнула в женскую.

Небольшое помещение из узких шкафчиков в потолок по обе стороны и длинной скамейки посередине, прошла быстро. Вынырнула в небольшой холл , быстро осмотрелась в страхе увидеть хотя бы одного одарённого, но пронесло. Похоже, дедуля решил оторваться за каждый из прожитых в трезвости дней на приезжих магах.

В конце тёмного коридора под лестницей, с комнатками для персонала уже ожидали молчаливые товарищи и я, продолжая нервничать постучала в последнюю дверь. За ней сразу зашуршали.

Глаша – дочь хозяина трактирщика. Вышла замуж в восемнадцать за помощника своего отца, родила этим двоим ещё работников и с чистой совестью принялась подбирать гардероб каждой моднице города. «Стилист», как говорят в параллельном, техническом мире. «Что угодно лишь бы не орала», как называет профессию своей жены усталый Вирг.

Дверь открылась, и растрёпанная рыжеволосая девушка выглянула из тёмной комнаты. Держа в руках спящего младенца.

– О, ты ещё родила, – не сдержавшись констатировала очевидное. Значит с нами не пойдёт. Ничего, я мастер по импровизациям, справимся и так.

– Угу, поваров не хватает, вот мы и решили, что лучше через «своих», а не по объявлению, – в третий раз повторила шутку усталая девушка. С прошлыми детьми были вариации на тему уборщицы и конюха. – А это кто? – наконец обратила внимание на стоящих в шаге от меня мужчин.

– А это те, кого нужно переодеть до неузнаваемости. Есть варианты?

Через десять минут в небольшом коридорчике столпились трое мужчин, сжимающих в руках рваные чёрные хламиды до колен, с глубокими капюшонами и наплечными сумками с ещё двумя комплектами одежды. За окном уже слышалось довольное фырчанье Марты. Дядь Никон добрался до моей неадекватной после болотной травы, лошадки.

– Почему одна такая большая? Я видел у неё ещё один нормальный комплект, – блеснул наблюдательностью бледный.

– Фто-то мне пофкафывает что нам это фнание не понфафится, – поразил догадливостью тощий.

– Стихийники по вибрации земли способны вычислить шаги трёх мужчин и одной девушки. А чернокнижники запустить свою летучую нечисть для поиска. Тёмные пустят по нашему следу гончих, но здесь проще. Искать будут по запаху, а его мы перебьём чужим, – кивнула на одежду, – по ауре не смогут, мою никто не сканировал. А ваши?

Мужчины медленно замотали головой и толстый не выдержал первым:

– Я всё ещё не понял почему у тебя нет хламиды, а у нас одна слишком больш… – запнулся, нахмурился. Улыбнулась широко и повторила:

– Искать будут трёх мужчин и одну девушку, – выделила интонацией последние слова и мужики выругались. Тихо, но прочувственно.

Шаркающей походкой наша потрёпанная троица и горб бледного, бредёт по узким подворотням, следуя моим указаниям. Мой носитель не плохо держится для того, кто выглядит как жертва пьяного тёмного мага. Но начинает запинаться и немножечко хрипеть.

Так пыхтеть и потеть это просто оскорбительно! Я, между прочим, родных худобой пугаю! Когда маменька случайно вошла в комнату во время моих переодеваний, чуть не потеряла сознание! Да я сладкое три года не кушаю! Солёное два, а выпечку вообще словно всю жизнь в рот не брала!

– Серость, не пыхти мне в шею, от этого тяжелее, – с хрипом прошептал бледный, а меня аж подбросило. Да я даже кислород выпускаю! Как от этого может быть тяжелее?

– Я сейчас вообще кушать начну, – пригрозила этому нахалу и под смешки его товарищей в очередной раз скомандовала, – налево и через дорогу.

Улицы города изучила не хуже леса. А потому, уверенно направляю уставшую за ночь от происходящих событий в целом, и друг от друга в частности, троицу. В сторону ворот, где мне вернут Марту. Оттуда прямиком через лес в соседнюю деревню, возьмём телегу и покатим в портовый город со стационарным порталом и другой провожатой.

– Возле аптеки направо, – повторила я команду, кажется в третий раз.

– Мы… здесь… уже… были… – покачиваясь прохрипел бледный. Одной рукой мужчина держался за стену дома, второй за сердце. Двое соучастников смотрели на происходящее сочувственно, но даже не попытались ему помочь.

Показалось что кто-то за спиной весело фыркнул. Обернулись всей компанией, но никого не обнаружили. В этой подворотне мы одни.