Татьяна Роман – Жуткий секретарь для жениха (страница 18)
Герцог вышел из ванной спустя несколько минут уже облачённый в свежий костюм: тёмно-синяя рубашка с серебристой вышивкой и чёрные брюки. Болезненно сощурился от солнечного лучика, скользнувшего на лицо и вздрогнул, стоило нашим взглядам встретиться.
– Что-то произошло пока меня не было? – проявил чудеса дедукции двоюродный брат императора.
– Разве для меня не были подготовлены отдельные покои? – спокойно спросила уже представляя какую тихую месть могу совершить. Начать можно с диверсии его гардеробной, обнаруженной мной ещё до прихода Ваера. Уверена, весёленькие рубашечки в красный горошек на тёмном артефакторе будут смотреться очаровательно. Особенно в купе со струящимися от ярости чёрными волосами.
На мужественном лице герцога не дрогнул ни один мускул и меня устало уведомили:
– Вас уже пытались выкрасть один раз. Одарённые люди способные перекроить память и подсознание наёмников, обойти инстинкт самосохранения, приказать выпить ужасающий в своей смертоносности яд. Простите, Элли, но пока мы не доберёмся до нашего замка, Вы будете под присмотром. Моим и моих людей.
Значит помимо дворцовой охраны за мной последует герцогская. Нужно предупредить троицу.
– Я поняла, Ваша Светлость. Благодарю за ответ. – не задумываясь проговорила, но заметила недоверчивый прищур чёрных глаз вспомнила по какой причине за мной выдвинулась целая делегация одарённых. Слишком покорна когда продумываю побег. – Но это следовало сказать раньше. Как минимум до того, как при всём дворце заселять незамужнюю девушку в своих покоях.
– Леди, Вы путешествовали со мной и моими людьми по лесу. – попытался намекнуть, что моё честное имя уже могло быть опорочено.
– Зная меня, Вы искренне верите что местные усомнятся в моей чести? – вопросительно подняла бровь. Тёмный рот открыл, тёмный рот закрыл.
– Признаю свою вину, моя леди и всевозможно компенсирую за доставленные неудобства. Но сейчас мне необходимо откланяться. – слегка поклонился и действительно пошёл в сторону выхода. – Кстати, не подскажете куда это трепл… то есть, Ваер пошёл?
– Сказал, что работать, – не стала лгать.
Стоило тёмному открыть дверь в коридор, как один из стражников, тот, что злобно провожал взглядом блондина указал пальцем направление. То самое, в котором чернокнижник сбежал.
– Благодарю, Франс. – искренне сказал герцог и со зверским выражением лица пошёл вершить месть.
Дождалась, когда суровые шаги отдаляться, привычно быстро убрала улики алхимической деятельности в мешочек. Использовать болезненно-уродующие меня составы уже смысла не имеет, все всё видели, все всё запомнили. Спрятала коробочку в пространственный карман и уже неспешно отправилась переодеваться в ванную.
С сожалением стянула изумительное платье, облачившись в костюм для верховой езды. Не удержавшись полюбовалась на себя в зеркало.
Бежевая блузка с винного цвета волнистыми строчками, отдалённо напоминающими герб герцогства. Того же глубоко красного цвета бархатные штаны обтягивающие ноги как вторая кожа, золотистый широкий пояс, обнимающий талию и невероятно удобные ботинки на низком каблуке. Артефакт пространственного кармана смотрелся блёкло на фоне дорогого костюма, но я слишком привыкла носить его с собой всегда.
Завязав волосы в высокий хвост, открыла дверь в большой кабинет с задёрнутыми шторами, сквозь которые не пробивалось ни лучика. Тёмная добротная мебель, болотного цвета обивка трёх кресел у большого окна и огромный стол напротив двери. Этой комнатой точно не пользовались. Запустение ощущалось и без слоя пыли, которого не допускали расторопные горничные.
Уныло, не обжито, пусто. Зато нашлось то что мне нужно. Схватила карандаш и быстро написала свой план побега: достать артефакт смены личности, карту подземной канализации герцогства, мясо для ящера – выкрасть Марту, приманить на еду её возлюбленного – переодеться в третий комплект одежды – отход по канализации к порталу– отправиться к дядюшке и его военным, которые без труда и с пугающей изобретательностью обеспечат нашу транспортировку куда нужно – счастливая жизнь с горгулами.
– Я маленький гений, – беззвучно проговорила и перечитала написанное на небольшом клочке бумаги, аккуратно оторванном от целого листа. Чтобы скрыть несоответствие в размере с другими, лежащими стопочкой на краю стола, виртуозно инсценировала приступ вдохновения, написав портрет своего жениха.
Аккуратные штрихи идеально прорисованных линий густых чёрных волос герцога. Ниже брови вразлёт и глубокие глаза с нежным взглядом. В меру пухлые губы и орлиный нос. Завершали картину аккуратная щетина и волевой подбородок. Даже засмотрелась на мгновение, поражаясь реалистичности написанного портрета.
Яркий и неожиданный рисунок пера талантливой художницы потешит мужское самолюбие, и отвлечёт внимание от аккуратного среза нижней части листочка для тайной записки столичным наёмникам.
– Я маленький гений, – повторила, пританцовывая от переполняющих эмоций.
Убрала свёрнутый в трубочку план действий в пространственный карман и поправив одежду, поднялась из-за стола.
Надеюсь, мою лошадку поселили в хороших условиях и рядом со своим возлюбленным. Иначе я им устрою.
Огромная шипастая голова несчастного Раванга старательно не поворачивалась к пристально взирающей на него Марте. Лошадка хлопала своими длинными ресницами так активно, что каждого из присутствующих в императорской конюшне жеребцов приходилось магически успокаивать. И ни раз.
– Мы эту древесину со стихийниками проверяли! Ни огонь, ни вода, ни земля, ни молнии не взяли! Грубая сила и подавно! Да императорский пригородный дом из Чёрного дерева выстроен, ему средний сын из тумана доставал! А этот, как только кобылу увидел давай орать, метаться, хвостом размахивать и всё! Хрясь, бам, пум и, – тут впечатлённый влиянием моей прекрасной Марты на опасную нечисть, конюх усмехнулся и завершил, – хрум. Щепки видите?
Присмотрелась к искусственно созданному террариуму для нечисти. Клубящийся в магическом вольере серый туман не сильно мешал обзору. Помимо огромного ствола, поблёскивающего серебристыми вспышками, дерева с чёрной корой, действительно виднелись щепки.
Кивнула немолодому русоволосому мужчине, который не только не убоялся нечисти в своих владениях. Не стушевался моих суровых охранников в мантиях, объявившихся из ниоткуда стоило сделать шаг из покоев.
– А соль в чём? Плотность этого дерева не подразумевает возможность его раскрошить! – завершил свою речь восторженный конюх.
– А Ваер это уже видел? – вспомнила реакцию чернокнижника на проказы болотника и мучения этого конкретного ящера.
– Нет ещё, но весточку я уже послал, – довольно признался мужчина, а я не сдержалась. Поборов внутреннюю дрожь, подошла ближе к мерцающей охранительной магией преграде и тихо прошептала:
– Сочувствую.
Янтарные глаза с красной радужкой грустно взглянули на меня, а шипастый хвост нервно дёрнулся.
Когда мы с покачивающей бёдрами Мартой выходили из императорской конюшни, нам в след неистово ржали, снёсшие магические эмоциональные блоки жеребцы. Только один, самый яркий в этом здании, индивид облегчённо рухнул чешуйчатым пузом на ствол дерева и мгновенно уснул, исчерпав весь лимит собственного организма.
– Нравятся тебе недоступные, да? – уточнила у кареглазой подруги шёпотом, на что получила самодовольное фырчание.
Конная прогулка по большой, засаженной плодовыми деревьями и витаминизированной зелёной травой успокоила окончательно. Как и всегда, стоило мне приблизиться к дорогой подруге, рассказать всё что на душе, как невзгоды отходили на второй план. Она пофыркивала над смешными моментами книги, замирала на напряжённых и всегда согласно кивала стоило уточнить хорошим ли получается роман.
В это раз гуляли молча. Марта останавливалась пощипать траву, а я подставляла лицо тёплому солнышку. Живот привычно урчал, возмущаясь отказу от трапезы, высказанной служанке. Время с верной лошадкой для меня сейчас важнее.
Яблоневый сад сменился грушевым, вишнёвым, сливовым. И в каждом из этих красивых и ухоженных территорий прятались беседки в окружении высоких кустарников. Что удивительно, никого кроме нас с Мартой и двух моих охранников, следующих поодаль, не обнаружилось.
Мы гуляли пока сзади не начали доноситься покашливания. В первый раз не обратила внимание. Во второй уже напряглась. В третий, прозвучавший громче и почему-то психованней вынудил обернуться.
– Кхужин! – повторил маг в чёрной мантии.
– Кхеди! Кхам кхужно кхменить кхаряд! – вторил ему товарищ, облачённый в зеленую, стихийник.
Переглянулись с задумчивой Мартой и уточнила:
– Вам со мной разговаривать запрещено?
– Кхак хкочно! – прерываясь на обычный кашель ответил тёмный.
– Что ж, благодарю, уважаемые. Тогда возвращаемся.
В сопровождении спешащих мужчин быстро добрались до конюшен. Стоило большому зданию показаться в поле видимости, как из ворот выбежал взволнованный конюх и закричал: «Он вас почувствовал! Вздрогнул и сам проснулся!»
Оставила свою, вошедшую в режим соблазнительности, лошадку рядом со спрятавшимся под деревом ящером и взбудораженными жеребцами. Умчалась выбирать наряд под аккомпанемент трёх голодных желудков: моего и подгоняющих кашлем охранников.
Пудровое нежное платье с открытыми плечами и спиной держалось лишь на широких лентах, завязанных вокруг горла. Длина до носочка туфелек и струящийся прямой многослойный подол. Я была похожа на куколку, на себя прежнюю и от этого становилось страшно и волнительно радостно одновременно. Как глоток прошлого, в котором смешались тёплые и радостные дни, омрачённые пятнами боли и предательства.