Татьяна Роман – Жуткий секретарь для жениха (страница 17)

Подрагивающие от нетерпения руки аккуратно проскальзывают в рукава. Ноги в открытых туфельках постукивают каблучками по деревянному полу от попыток самостоятельно завязать небольшой бантик на спине. Края мягкого корсета затянуть удалось, но зафиксировать не удавалось.

Пыхтела, бесилась, ругалась, психовала. Успела несколько раз покрутиться, уже давно не глядя в зеркало. Переживала за сохранность этого тонкого изделия и почти плакала, пока на мои руки не легли чужие.

Вздрогнула и обернулась.

Чёрные глаза Кайна встретились с моими, поймав в плен. Щёки залило краской стыда. Как долго он находиться в комнате? Как много видел? Как я мгла увлечься платьем настолько, что не заметила чужого присутствия?

– Я отвернулся почти сразу, – словно прочитал мысли и медленно, едва касаясь моей напряжённой спины, опустил свои горячие пальцы вниз.

– Почему ничего не сказали? – спросила глухо с трудом сдерживая дрожь. Благодаря параллельному, более раскованному миру, в нашем не считается зазорным иметь отношения до брака. Флиртовать, сближаться, влюбляться является нормой.

Но меня эти гормональные выбросы не коснулись. Сначала училась с маменькой, затем работала с папенькой, а в конце это черноглазое магией одарённое, со своим помолвочным договором. И тот самый вечер, после которого от одной мысли о близости хочется содрать с себя кожу.

Возможно поэтому, стою сейчас скованным олицетворением оскорблённой невинности и «наслаждаюсь» неоднозначными эмоциями: смущение, страх, отрицание, гнев и что-то незнакомое, от чего при каждом уверенном движении герцога в низу живота что-то щекочет.

–Простите, Элли, я не… – гулко сглотнул, – не смог. Мне и сейчас говорить тяжело.

И так искренне это прозвучало. Тихо и смущённо что я поверила. Сердиться не перестала, но ругать передумала. В груди разлилось какое-то странное тепло, от которого захотелось спрятаться подальше и переждать пока не прекратиться. Талию туго обхватила приятная ткань и я наконец вспомнила к чему мы вообще так близко друг к другу стоять изволим.

– Вы могли постучаться, – решила оставить последнее слово за собой не в силах оторвать взгляд от чёрных глаз.

– Это моя спальня, в которую я привык заходить без стука, – со вздохом завершив свои манипуляции с тонкими ленточками, сделал небольшой шаг назад и наконец отвёл от меня взгляд. – Забылся, прошу меня простить.

Отвернулась к зеркалу и поражённо выдохнула.

– Невообразимо прекрасна, – тихо озвучил мои мысли, стоящий за плечом герцог и всё что я смогла сделать это молча кивнуть.

Златовласой девушке в отражении старинного зеркала невероятно шло это платье. Аристократическая бледность, блестящие от недавней вспышки злости глаза и лёгкий румянец смущения. Но самое невероятное – герцог. Потрёпанный, заметно уставший, но с таким неподдельным восхищением взирающий на меня словно дополнял образ сошедшей с картин хрупкой феи.

Высокий, статный, властный, держащий между нами небольшое расстояние мужчина. И такая хрупкая, слегка потерянная я. Лучики солнца пробились в щель между наспех задвинутых штор, блеском отражаясь в золочёной раме зеркала, моих волосах, серебряной вышивке на чёрной рубашке Кайна. Залюбовалась, прекрасной картиной и уютной тишиной, возникшей в этой мгновение.

«А детки-то! Какие детки будут!» – промелькнули слова пугающей свекрови, сказанные за очередным ужином, и магия момента схлынула.

– Мне нужны личные комнаты и Марта! – быстро обернулась к тёмному, сложив руки под грудью.

– Уже сегодня вечером у Вас будут свои покои в нашем замке, моя прекрасная леди. А к Марте проводят сразу, как Вы смените наряд на подобающий конной прогулке. – отзеркалил мою позу Кайн и неожиданно зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью.

– А где Вы были всё это время? – ещё раз осмотрела чёрную помятую рубашку с закатанными до локтей рукавами, взъерошенные волосы и несчастное выражение лица герцога самой обширной территории на тёмных землях.

– Работал. – от собственных слов благородное лицо скривилось и сев на край кровати признался, – Вы ведь знаете, что меня не учили роли герцога?

Кивнула. Ещё в момент подписания договора я соглашалась на брак со вторым сыном герцога Ромара Данкеля. Не наследующим право управления землями. Но спустя несколько месяцев, нашу империю потрясла новость о предположительной смерти отца и пропаже старшего сына, возвращающихся с объезда своих территорий.

По слухам, Кайну пришлось не легко. Практически живущий в своей лаборатории, талантливый артефактор одномоментно стал управляющим обширных, не восстановившихся после трагедии земель.

– Ваер и Скай, мои верные секретари тоже из лабораторных мышей. Экспрессивный отравитель чернокнижник, нелюдимый алхимик стихийник и я, тёмный артефактор. Как Вы думаете, Элли, получилось ли у нас не наделать ошибок в начале пути, до того, как матушке удалось найти лояльных учителей?

О какой «лояльности» идёт речь поняла сразу: многие верили, что младший брат специально изображал свою незаинтересованность в управлении и стоило появиться возможности, сразу ей воспользовался. Дворяне, дружившие со старшим сыном, активным и не пропускающим ни одного светского мероприятия, практически уничтожили репутацию не появляющегося в свете Кайна.

Если бы не наследники, проводившие расследование и предоставившие доказательства его невиновности, то пришлось бы вмешаться императору, подставив под удар свою репутацию. Зная Его Величество лично, тихо уточнила:

– Ларт сильно бесновался?

– О-о, Элли, он чуть не устроил массовые убийства прямо в тронном зале, – горько усмехнулся уставший мужчина, – если бы не Вик с Риком, то половины древних семей уже на свете не было.

– Как удалось этого избежать? – услышав имена среднего и младшего наследников, не смогла не уточнить подробности. Великие братья, приносящие на каждую частичку земель империи надежду и спокойствие всегда вызывают трепет и немного страх у каждого жителя Антрагона. Адекватные люди никогда бы не полезли туда, куда лезла эта троица. И не делали бы того, что творили они.

– Связали Ларта его и спрятали в Эрдеме пока Клон здесь от лица императора работал. Бывший император сыну мозги вправлял, мир показывал, ведьмами хвастался.

– Старший наследник опять за всех работал? – сочувственно протянула, а Кайн с усмешкой кивнул. О поразительной трудоспособности старшего сына императора уже давно ходят слухи. Как и о его скверном характере.

– А удалось выяснить кто… – замолчала, осознав что увлеклась. В глазах Кайна отразилась боль. Ещё не зажившая рана была потревожена моими неосторожными словами и стыд вновь обжёг щёки. Отвыкла от разговоров с людьми, спрятавшись за листами собственной рукописи. И вот итог.

– Всё что удалось обнаружить- остаточные следы их силы и кровь. – тёмный запнулся и глядя в пол перед собой договорил, – Отца.

Сердце болезненно сжалось. Страшно представить те трудности, что пришлось пережить семье Данкель в тот период. И какого это- не знать всей картины произошедшего и по сей день.

Приблизилась к Кайну, наклонилась и обхватила его большие ладони своими. Прости, герцог, но пока это всё что я могу для тебя сделать.

Он продолжал сидеть на краю кровати рядом с оставленными мною платьями. Аккуратно сплёл наши пальцы и закрыл глаза, восстанавливая дыханье. Ему тяжело дался рассказ даже спустя почти пять лет.

– Благодарю, Элли, – вывел меня из задумчивости тихий бархатистый голос и дрогнувших ладошек коснулись мягкие губы, оставив после себя щекотное чувство. Горячее дыхание и колючая щетина воистину странное сочетание, от которого по коже побежали мурашки. – я освежусь и оставлю Вас одну.

Глядя в след удаляющейся в ванную комнату широкой спине герцога, не смогла вымолвить ни слова. Да и что можно сказать? «Подождите, пожалуйста, уважаемый герцог пока я наконец не справлюсь со своими внутренними проблемами и не смогу стать для Вас близкой, любящей женой?».

Успела найти в одной из коробок подготовленных мадам Жужу костюмы для верховой езды. Даже несколько брючных нашлось, необычного фасона, без рюшек, кружев и воланов. Простые, приталенные пиджаки, прямые или обтягивающие брюки и юбки-карандаши.

На страшные в своей прозрачности кружевные пеньюары, от которых стало стыдно старательно не смотрела.

– Кайн, если ты ещё раз оставишь меня на совещании одного, я твоей невесте о кутеже со степняками расскажу! – неожиданно ворвался в гостиную Рик, под болезненные стоны стражников. От резкого шума картонная крышка очередной обувной коробки выскользнула из рук, упав уголком на пальчики ног. Зашипела разъярённой змеёй и уставилась в дверной проём.

– Э-э-э, Кровожадинка, а ты… а вы… о-о, простите, я думал ты в свои покои переехала уже, а ты тут ещё. Неудобненько вышло. Ну я попозже зайду, да? – стушевался блондин и проговаривая каждое слово делал медленные шаги назад.

– Какие мои покои? – выхватила главное из тихого монолога.

– Какие покои? – невинно захлопал глазами, но уже спустя мгновение на красивом лице мужчины промелькнуло злорадство, – А ты это у жениха своего спроси. Я вообще работать дальше пошёл. Хоть и унылое, но безопасное мероприятие оказывается.

С этими словами взрослый, обученный чернокнижник – отравитель, секретарь герцога самой обширной территории на тёмных землях, развернулся и сбежал как нашкодивший мальчишка. Успела заметить, как один из стражников приподнялся с пола, закрывая дверь, недобро смотрел в след блондину.