Татьяна Роман – Жуткий секретарь для жениха (страница 15)
– Если старика жена травит продолжительное время, то учитывая возраст, он едва ли помнит имя своего помощника. – ответил на мой вопрос Кайн. – Но Ларт всё равно уточнит этот момент, не переживайте.
Над нашими головами прозвучал какой-то протяжный звон, от которого блондин вздрогнул, а тёмный страдальчески поморщился.
– Только не говори, что ты опять немножечко психанул и занялся чисткой наместников, – с мольбой простонал Кайн. Ваер стыдливо втянул голову в плечи и невинно захлопал глазками.
– А что происходит? – решилась уточнить у несчастных мужчин, вздрагивающих каждый раз при усиливающимся звоне.
– Работа, – прошептал как нечто очень страшное, Ваер.
***
Не знаю что такого страшного в работе герцога и, как оказалось, его первого секретаря, но перенесли меня в просторные покои и скрылись с глубоко несчастным видом. Оба.
Но перед этим о-о-очень долго со мной прощались, наперебой желая всяческих благ. Ваер даже подзатыльник получил, произнеся «и жениха тебе, Кровожадинка, хорошего, терпеливого, светлого… Ай! Прости, не в этом смысле! Ай, да прекрати ты, забылся!».
Двери захлопнулись на удивление легко. Словно последние сутки на хрупкие плечи не сваливались тяжкие испытания, стресс и недосып. А качественный отдых и чуткая забота всего персонала императорского спа салона.
Зевнула, прислушиваясь к удаляющимся причитаниям высокопоставленных друзей и побрела исследовать выделенные мне покои.
Большая гостиная с высоким потолком, хвойно-зелёного цвета стены, украшенные золотистыми ажурными рисунками. Большие, тяжёлые задвинутые шторы и добротная дорогая мебель. Широкий диван и кресла с высокими спинками, чайный столик и камин. Всё в тёмных цветах, кроме приятных мелочей: бежевые подушечки, статуэточки, вазочки со свежими цветами, картины со столичными пейзажами.
Целенаправленно направилась к приоткрытой двери просторной спальни с большой кроватью и пустым шкафом. Приметила самую желанную, скрытую за ширмой дверь, и осталась там надолго.
Стоило лишь увидеть размер ванной, как руки сами по себе потянулись к магическому насосу, активировали водонагревательный артефакт и вцепились в корзинку с разнообразными кремами, маслами, скрабами, масками, шампунями.
Одежда улетела на пол раньше, чем я сообразила, что именно налила в водичку. Прозрачная, исходящая паром она приобрела лёгкий голубоватый оттенок с поблёскивающими искорками. Фруктовый аромат с лёгкой горчинкой достиг моего носа, окутав и пленив окончательно.
Лежала, погружалась в необычную, местами покалывающую кожу, воду по самую макушку. Обмазывалась чем-то нежно пахнущим, смывала и обмазывалась снова. Пока не зевнула до слёз в уголках глаз. Горестно вздохнула, встала и не глядя по сторонам, вытерлась большим полотенцем. Натянула халат и продолжая зевать, побрела в спальню.
Уснула раньше, чем мокрая голова коснулась подушки. В какой-то момент ощутила знакомый, свежий запах и замёрзшее без одеяла тело окутало тепло. Нечто тяжёлое опустилось на талию, вызвав чувство безопасности.
Яркое утреннее солнце освещало лучезарное лицо Его императорского Величества, и наши натянутые улыбки. Подлеченные толстый, тощий и бледный пребывали в том же состоянии что я: «ещё не покушал, а уже подавился».
– Попробуй этот паштет, милая, нежнее чем мой повар его готовит только Ханна. Но она верна Кайну и работать здесь отказывается, – пожаловался ввалившийся утром император в дворцовые покои герцога, в которые подселили меня.
Наедине с воодушевлённым Лартом завтракать было слишком нервно, оттого, вопрос: «а где мои люди» вырвался сам, до того, как я сообразила, что и у кого спрашиваю. Но их привели. И теперь мы нервничаем вместе.
– Благодарю, Ваше Величество.
– Ларт, милая! – по-отечески улыбнувшись самостоятельно намазал паштет на небольшой кусочек тёмного хлеба, положил сверху веточку какой-то травы и уместив это нехитрое блюдо на тарелочку рядом с салатиком, подвинул мне.
Кусок в горло не лез, но приняла что дали, поглядывая на своих подельников.
Перед ними тоже наполненные едой тарелки, которую они старательно размазывали. Похоже вчерашняя смелость улетучилась не только у меня.
– Я прогулялся до гильдии наёмников. – начал издалека Ларт, убедившись что я дожевала и запила чаем вкусный бутерброд. А бледный от слов императора гулко сглотнул, – Оказалось, что одна одарённая горничная была подослана моему брату. Но слегка заблудилась и вместо того чтобы подбросить взрывной артефакт, вспылила на одну очаровательную леди. Кстати, милая, выглядишь прекрасно.
И это правда. Не знаю какое именно средство смыло все старания алхимика и мои деньги, в столичную канализацию, но справилось с задачей идеально. Золотые, вьющиеся волосы снова радовались солнечным лучикам, подчёркивая аристократическую белизну кожи и румяные щёчки. Яркие голубые глаза сияли после невероятно крепкого и здорового сна, каких в моей голодной жизни не было уже давно. Даже оказавшееся на краю кровати, нежно-синее платье с открытыми плечами, длинной свободной юбки от талии до пола, великолепно сидело на худощавой фигуре.
– Нет больше у гильдии главы. Зато есть новый рабочий на шахты моего брата. Думаю без ежеутреннего яда в своей кружке, мужик быстро в себя придёт и послужит на благо казны и нового гардероба одной Златовласки долгие годы. – поделился последними новостями и повернулся ко мне, – Портниха придёт с минуты на минуту, так что подумай что хочешь. Главное ни в чём себе не отказывай, а то Кайн меня по финансам обгонит. – и единым глотком допив свой чай, счастливый император пригрозил, что мы ещё увидимся, упорхнул в открытые двери. А мы остались.
– Предлагаю после ужина осмотреть императорский сад, – не теряя времени зря, намекнула на место встречи для приватного разговора. К вечеру подготовлю записку с планом побега.
В ответ, тощий молчал, глядя на свои сложенные на коленях руки. Толстый смотрел вперёд невидящим взглядом. Лишь бледный отреагировал на мои слова кивком.
Вспомнила что заказчик моего похищения хотел сделать с троицей и поёжилась. Такого не пожелаешь и врагу.
– Ваш глава уже не у дел. Вы можете попытаться… – начала я, но запнулась, встретившись с синими глазами тощего.
– Я в эту контору не вернусь! Знаешь в чём разница между гильдией и частной практикой? Гильдия должна была нас защитить! Магией, артефактами, договорами. Мы действуем ин-ког-ни-то! А здесь…
– Нас подставили, – тихо перебил тощего Камиль.
– Жак, я уже забыл какой ты болтун, – грустно усмехнулся бледный глядя на тощего.
– Флофно было, – с тихим смехом передразнил свою бывшую манеру общения в ответ и заметив моё смущение, неожиданно успокоил, – да ладно тебе, мышка. Мне уже очень много лет зубы не выбивали, даже забавно было. Аж молодость вспомнил.
Мужчины лишь понимающе усмехнулись. А в дверь неожиданно постучали, разогнав уютное спокойствие.
– Нитки, ткани, много альбомов, духи… – проговорил тощий и глянул на меня сочувственно, – как я тебе не завидую.
И я поняла почему. С того момента, как толпа неугомонных женщин впорхнула в покои, выгнав троицу, поняла сразу. Нормальные люди себя мадам Жужу не назовут.
– Леди Данкель та-а-ак много о тебе рассказывала! И ведь всё правда! А какая красавица, – не ходила, а плыла по воздуху вокруг меня хищной рыбиной пухленькая женщина. Ярко жёлтые волосы в высокой причёске, большие глаза с такими длинными ресницами, что кажется щекотали чёрные брови. Рост, ничем не уступающий герцогу. Басистый, громкий голос и толпа блаженно взирающих на неё помощниц окончательно уверили в том, что надо было бежать раньше. Или утопиться в болоте, как Мартин ящер.
– Тёплая, светлая кожа с золотистыми волосами и голубые глаза! Да ты ж моя идеальная модель! А что за фигура м-м-м! Золотко, не будь ты герцогской невестой, забрала бы на свой подиум! – продолжала циркулировать повсюду сама странная личность в моей жизни. Даже свекровь как-то померкла на фоне этого яркого безумия.
Пышное платье, переливающееся всеми оттенками красного, мелькало то возле тройки девушек с тканями, то неистовым ураганом переплывало к держащим убийственные стопки альбомов. Завершало шествие у стеллажа с готовыми нарядами.
– Нам подойдут это, – схватила с вешалки пудровое, струящееся мягкой тканью платье, – это и это, – строгое болотное, состоящее из высокой юбки до низа колен и блузы с длинными рукавами. Но с о-очень глубоким вырезом на спине. За ним на вешалке, тёмно-золотое, кружевное, от которого перехватило дыхание. Внутренняя, задушенная почти пять лет назад, девочка-модница восторженно захлопала в ладошки. Захотелось прикоснуться к нежным нитям, ощутить мягкость обволакивающей тело ткани и не слышать громкие возгласы главной портнихи столичных леди.
– Бельё и обувь уже укладывают. Насколько я помню, эскизы и ткани с тобой не согласовывать? – неожиданно налетела на замечтавшуюся меня, женщина и принялась самостоятельно измерять талию.
– Согласовывать! – выкрикнула, вспомнив как до хрипоты спорила со свекровью о свадебном платье. Она предлагала совершенные, изумительные варианты. В то время как я, внутренне страдая, указывала пальчиком на многослойный ужас с рукавами-фонариками.
Мадам Жужу внимательно посмотрела прямо в мои возмущённые голубые глаза своими хищными карими, словно считывая эти воспоминания, и довольно протянула: