Татьяна Ренсинк – Внезапная удача (страница 30)

— Я боюсь, должна огорчить Вас, — молвила Софья, набираясь сил сказать всё, что так хочется, лишь бы отказать ему в надеждах стать ей мужем.

— Неужели Вам не жаль, что мой брат и его жена погибли? Мне хватит огорчений, не так ли? — перебил Мамонов.

— Я люблю иного человека, — прозвучало признание Софьи еле слышно, но Алексей смог уловить его.

Сердце бешено забилось. Тревога давила непосильным камнем, как бы Алексей ни пытался заглушить безнадёжность.

— Интересно узнать, кто это, — удивился Мамонов, но откланявшаяся Софья удалилась в общество фрейлин, оставив его наедине с мыслями.

Взгляд Мамонова тут же обратился к сидевшему неподалёку Алексею. Тот же делал вид, будто смотрит на выступающих, будто увлечён музицированием, будто не знает ничего.

— Где Николя? — сел подле Алексея прибывший Антон.

— Понятия не имею, — прозвучал ответ, и Мамонов пересел ближе к Алексею, заставив его взглянуть с удивлением.

— Осторожно, граф, — проговорил тот, чуть наклонившись к его уху. — Зачастили во фрейлинский коридор, говорят.

— Звучит, как угроза, — натянул уголок губ в улыбку Алексей.

— Вас, граф, предупреждаю, — выговаривал Мамонов полуголосом, выражающим нарастающее презрение. — Слухи слухами, но если, и правда, охотитесь за моей невестой, жизнь оборвётся в тот же час.

— Это кто ж такой ушастый и глазастый при дворе? — наигранно удивился Алексей.

— У меня хватает ушей и глаз здесь, уверяю, — улыбнулся Мамонов столь спокойно, что тревога засела в душе Алексея глубже.

Вида подавать он не собирался, чтобы не обрадовать видимого врага, но цель убрать его из жизни Софьи была ясна. И он, и сидевший рядом Антон, который слышал случившуюся беседу, проследили за Мамоновым, пересевшим к своим знакомым.

Видя всё происходящее в чуть приоткрытую дверь, откуда слуги заходили в зал разносить напитки, Алёна стала ещё больше переживать за подругу. Софья казалась несчастней прежнего. Алексей, следивший за ней, — печальнее, чем был. Александра, часто оглядывающаяся то на него, то на Мамонова, — крайне озадаченной…

— Малиновая душа, — обхватив Алёну неожиданно за талию, прошептал ласково Николай. — Там интересно?

— Вы напугали меня, князь, — уставилась она на него, склонившегося рядом подсмотреть за происходящим в зале.

Улыбнувшись ей, Николай взял за руку и повёл укрыться в кладовой кухни.

— Что Вам опять надобно? — сразу вопросила Алёна, отдёрнув руку, чем желала показать свою неприступность.

Николай видел это, но ему жутко нравилось всё, как она себя вела, как смущалась и пыталась скрыть трепет перед ним. Он был уверен, что нравится Алёне, и улыбался, любуясь без всякого стеснения.

— Прекратите, — молвила Алёна с мольбой в голосе. — Софья в опасности, а Вы…

— А я помогу другу её спасти, — улыбался Николай. — Всё сложится прекрасно. Осталось узнать все подробности об этом Мамонове. Братца его нет, теперь он — наша цель.

— Я никогда не видела его брата, — пожала плечами Алёна. — О нём только все говорили, но он был не в России.

— Жаль, — улыбался Николай.

— Я свободна? — сделала несмелый шаг к выходу Алёна, как Николай, нежно положив руки на её талию, прижал осторожно к себе.

Они смотрели в глаза друг друга, а сами словно пьянели от блеска той бури чувств, что рвались из души. Не выдерживая такого соблазна, Николай снова стал жарко целовать губы Алёны…

* — А. П. Сумароков, 1759 г.

47 Часть

Весь вечер Софья надеялась больше не попасть в общество жениха. Она с тревогой видела, как Алексей с другом покинул зал, испугавшись, что лишается его защиты. Вспоминая снова о том, что он влюблён в иную, Софья загоняла свои чувства в омут вечной тоски. Севшая рядом Александра, видя переживающую за что-то сестру, сразу прошептала:

— Вот-вот разойдёмся по комнатам, и я к тебе приду. Поговорить надобно. А пока надень маску безразличия. У тебя ведь всё на лице написано, глупая. Слухи снова поползут всякие.

Софья с покорностью опустила взгляд, но промолчала.

— Что ж, — поднялась Лиза, когда гости стали расходиться. — Пора бы и нам на покой. Меня ждут, — помахала она запиской, спрятав ту в разрезе груди.

Проследив за нею взглядом, Александра поднялась следом и тоже покинула зал. Всегда крайне осторожная, она старалась незаметно проследить за удаляющейся довольной Лизой, а сама постоянно оглядывалась убедиться, что сама не является чей-нибудь целью.

Увлёкшись видеть её в качестве преследователя, Антон отправился следом. Постоянно скрываясь за углом или за дверями, он выследил, как обе фрейлины скрылись в коридоре, ведущем к спальным комнатам.

Подглядев в щель дверей коридора, Антон видел подсматривающую за Лизой из-за угла Александру. Лиза же, не подозревая о происходящем, поскорее скрылась в незапертой спальне Алексея.

— Подлец… Это он Лизе записку послал о встрече здесь? — вышла в коридор Александра, поражаясь увиденному. — Пусть только коснётся теперь Софьи.

Она хотела поспешить отправиться к сестре, как Антон неожиданно вышел из-за двери. Взгляд победившего охотника пронзал её, и Александра догадалась, что он выследил:

— Ничего не выйдет!

— Про интриги здесь наслышаны. Чего ждать, знаем, понимаем, — кивал Антон. — Но неужели Вы отличаетесь сей глупостью? Неужели подобная барышня, сестра, в конце-концов, не видит, где истина, а где нет?

— Про Вашего друга известно, увы, многое. Его победы над женщинами, его разгулы, — перечисляла Александра с резкостью, но Антон шагнул навстречу и прервал её речь одним только этим движением.

Не желая продолжать спора, а ещё больше оказаться снова схваченной, Александра подхватила подол платья и убежала.

— Значит, это война, — оглянулся Антон на неё. — А мы всё равно победим…. дура.

Он взглянул на дверь Алексея, за которой догадывался, что происходит. Постучав туда, он ждал ответа, но всё было тихо и дверь была заперта.

— Лёшка? Открой, это я…. Антон, — постучал он вновь, но ответа не было. — Чёрт тебя подери, открой! Сюда вот-вот могут прийти и застать!

Однако ничего не помогало, а волнение за происходящее росло.

Тем временем Софья, вернувшись к себе, тут же встретила взволнованно смотревшую свою пожилую служанку.

— Что случилось? — шагнула к ней Софья, и та сразу сообщила:

— Меня просили передать, чтобы Вы прошли к комнате графа Аминова.

— Что?! — удивилась Софья. — Кто? Зачем? Я не должна!

— Слухи ходят, мол, виды у него на Вас, — призналась служанка. — Да и околачивается он вечно рядом. Как не верить тогда? А тут служанка иная сказала, что зовёт он Вас явиться немедленно, мол, что-то крайне важное.

— Но так нельзя, — задумалась Софья, а желание примчаться к нему росло. — И слухи… Всё зря, — прослезилась она. — Он сам говорил, что любит иную, что есть у него кто-то.

— Сомневаюсь я в том, барышня, — с сожалением смотрела служанка, но Софья поспешила уйти.

Она с замиранием сердца пришла к комнате Алексея и остановилась, приготовившись постучать.

— Там нет никого, — вышел тут же из-за угла будто ожидавший того Антон, и в тот же миг в коридоре появилась и Александра:

— Он здесь да не один. Лиза укрылась там, видимо, приглашённая его запиской.

— Бред, — засмеялся Антон, как в двери щёлкнул ключ.

Все смотрели и ждали, но дверь так и не открылась. Что происходит — каждый терялся в догадках. Время тянулось ужасно, и Александра, найдя в себе смелость, резко толкнула дверь, и та открылась нараспашку.

— Нет! — крикнул Антон, желая загородить собою всё, что может увидеть Софья, но было поздно.

Ахнувшая от испуга Александра отступила в сторону, толкнув туда же и застывшего на миг от увиденного Антона. Софья видела теперь всё: и что Лиза лежала практически обнажённая в постели, вся растрёпанная, как после бурной страсти, и как из уборной выглядывал поражённый происходящим слуга, и что стоящий у кровати полуголый Алексей склонился над Лизою, уставившись на заставших непрошеных гостей.

Отступая назад, Софья медленно ушла. Что творилось в её душе, каждый знал. Но даже выбежавший в коридор и зовущий Алексей не остановил.

Александра побежала следом за сестрой, а застывший на месте Антон уставился на друга с широко раскрытыми глазами. Алексей повернулся к нему и встретился глазами:

— Что? Ну что теперь?

Немедленно вернувшись в комнату, Алексей поднял валяющееся на полу платье Лизы и бросил его ей. Взгляда было достаточно, чтобы понять, что пора уходить. Сев с растерянностью на краю постели, Алексей схватился за волосы и зажмурился, представляя, что теперь Софья думает о нём.

Софья же, как только вошла в свою комнату, покорно отдалась в руки служанки, переодевшей её ко сну. Подойдя к кровати, чтобы устроиться туда, Софья будто увидела там Алексея и Лизу. Боль того удара, видеть любимого с иной, резала изнутри невидимыми ножами.

Софья зарыдала, опустившись на колени перед кроватью. Слыша страдания, Александра тут же прибежала из своей комнаты.