Татьяна Ренсинк – Колумбина или... Возвращение голубков (страница 26)

— Наверху он, Алексей Петрович, — поцеловала его в щёчку девица слева. — Я его лично провожала! Но он занят сейчас, ой, как занят… Три сестрицы его развлекают.

— А вы не хотите развлечься получше? — предложила девица справа от Петра, тоже одарив его щёку поцелуем, и стала кокетливо играть с прядью его густых волос…

* — Г. Р. Державин, 1799 г.

Глава 44 (чудовской пират…. а вот и он…)

— Батюшки, — не выдержал Алексей, увидев спускающегося в зал от комнат наверху знакомого господина.

Тот грациозно выступал, словно павлин или сам король. Даже бордовое покрытие ступеней добавляло величественности его виду. Одет он был в роскошный фрак по последней моде, волосы волнистые и до плеч, аккуратно и коротко подстриженная бородка и тонкая линия усов… Этот господин иногда останавливался на ступенях, чтобы осмотреть зал или найти кого, или просто насладиться жизнью здесь, и продолжал своё медленное возвращение к реальности.

Его лицо с каждым шагом становилось всё более серьёзным, улыбка исчезала, и взгляд уже был далёким. Видно было, что этот человек занят своими мыслями и собирается покинуть данное заведение.

— Макаров…. Александр Семёнович, — окликнул его Алексей с хитрой улыбкой на лице.

Тот удивлённо поднял брови, не ожидая услышать здесь своё имя, и всё так же грациозно, медленно, повернулся. Выдержав короткую паузу, в которую прищурился и вспоминал Алексея в лицо, он кивнул:

— Да…. припоминаю… Последнее дело Архарова.

— То последнее дело было моим*, — улыбнулся Алексей. — Рад встрече!

— Взаимно, граф, взаимно, — стал Макаров немного улыбаться и заметил поднявшегося следом за Алексеем Петра.

Девушки тут же оставили их троих наедине, и Алексей обратился к Макарову вновь:

— Вы больше не разъезжаете по трактирам?

— Вы имеете в виду Чудово, — усмехнулся тот и развёл руками. — Дела, граф. Порой, самому приходится многое делать. Вижу, и у вас схожие, коль здесь греетесь, а не в руках супруги.

— Верно, — кивнул Алексей и представил Петра. — Мой брат, Пётр Петрович.

— Ах, — будто вспомнил ещё что-то, Макаров стал кивать. — Вы помогли Архарову с Мамоновым разобраться**. Тоже, кстати, было ваше дело, — взглянул он на Алексея.

— Всё верно, — улыбнулся Пётр.

— А теперь за каким призраком гоняетесь? — поинтересовался Макаров.

— Вы, кстати, правы, — удивился Пётр. — Похоже на призрака. То картины его интересуют, то голуби.

— Желаю вам удачи, — кивнув улыбнулся Макаров.

Взгляд его выражал дружелюбие и уважение. Распрощавшись Макаров напоследок оглянулся и с улыбкой добавил:

— Осторожнее, призраки могут сойти с картин!

Он засмеялся о чём-то своём и направился к выходу.

— На что намекает, или я не понимаю чего? — улыбался ему вслед Пётр и медленно взглянул на кивающего брата:

— Да…. да…. легенду я узнал одну несколько лет назад после случившегося тогда.* Легенду про Чудовского пирата. Мы с ребятами останавливались тогда в трактире в Чудово, направляясь в Москву следить за Архаровым. Там же и Макарова встретили с Марковым.

— Да, припоминаю. А что за легенда?

— Обожди…

Алексей стал смотреть в сторону, где кого-то увидел или что-то заметил. Пётр взглянул туда же. Там был мужчина лет двадцать пяти, внешне невероятно красив, стройный и военной выправки. Догадываясь, что это и есть разыскиваемый охранник, Пётр последовал за Алексеем. Тот немедленно направился к охраннику, который явно собирался уже покинуть дом, и нагнал в холле:

— Стоять, — Алексей резко положил ему руку на плечо, и поражённый охранник, узнав и испугавшись видеть его здесь, повернулся.

— И ты думал, остолоп, я не найду тебя?!

— Барин, — сглотнул тот. — Ваше Сиятельство, я…. я не собирался скрываться… долго…

— А ну-ка, — толкнув к первой попавшейся двери, Алексей заглянул туда и убедился, что там свободный кабинет, где можно было бы поговорить. — Сюда.

Он позвал стоявшего рядом брата с ними и, выглянув в одинокий холл, закрыл дверь.

— Итак, — повернулся Алексей, снова строго уставившись на охранника. — Рассказывай сразу всё. Не забудь, кому служишь.

— Я…. я не знаю, с чего начать, — растерялся тот, а Алексей сложил на груди руки, еле сдерживая себя, чтобы не показать более яростных эмоций.

Пётр прошёл к буфету и стал рассматривать стоящие там полные различных напитков бутылки. Делая вид, что его больше интересует содержимое, чем рассказ охранника, он спокойно слушал и молчал.

Охранник же затаил дыхание от подступившего страха, что его ждёт ужасная участь, которой надеялся избежать, и понимал, что лучше всё искренне рассказать… Может, хозяин и смилуется…

* — «Последнее дело графа Аминова», Татьяна Ренсинк.

** — «Внезапная удача», Татьяна Ренсинк.

Глава 45 (рассказ охранника…. беседа с Ионой…)

— Я долго не буду ждать, — добавил Алексей со вздохом, и охранник немедленно ответил:

— Простите, Ваше Сиятельство. Я позволил вынести клетку, я. Я не собирался, но там сам Врангель был, документ показал. Печать настоящая! Денег дал, да каких! Я и согласился уйти… гулять.

— Гулять ты любишь, понял. Ты уверен про документ? — усмехнулся Алексей. — Я ж тебя учил различать печати.

— Уверен, документ настоящий, — был убеждён охранник.

— А выглядел как сей господин Врангель? — продолжал спрашивать Алексей.

— В шляпе был. Русые волосы, завязаны в хвост, — рассказал тот.

Алексей переглянулся с Петром, и брат пожал плечами:

— Бывает.

— Кто с ним был? — продолжал Алексей дальше расспрашивать охранника.

— Человек в плаще… Он уносил клетку под плащом. Капюшон скрывал его лицо, но… Я помню его. Лично не знаю, но видел его как-то в компании Разумовского. Я запомнил его, поскольку тогда был скандал между ним и одним молодым человеком.

— Что?! Ты уверен? — поразился Алексей, переглянувшись с не менее удивлённым братом.

— Да. Врангель дал мне ещё голубиное перо. Сказал, что оно принадлежало особенному голубю, который приносит удачу и мир тем, кто пером таким владеет, — достал тот перо из-за пазухи и показал.

— И ты купился?! — был Алексей поражён.

— Да, это перо Колумбины, — подошёл Пётр, узнавая радужный цвет пера. — Я пообщаюсь с Врангелем, а там, скорее всего, опять с Разумовским.

— Разумовский, — нахмурился Алексей. — Что за интрига?

— Есть некоторые стёклышки в моей мозаике, которые ведут именно к нему, — загадочно ответил тот. — Сначала интересно, кто выкрал документы Врангеля или подделал, представляясь им.

— Ты возвращаешься и, увы, пока что покидать ворота будет запрещено, — Алексей строго взглянул на охранника и кивнул на выход.

Тот с пониманием и энтузиазмом выполнить всё, что требуется, лишь бы не постигла немилость, зашагал вместе с ним и Петром на улицу…

Следующий шаг был ясен. Дома Алексей позаботился о записке для Габриэлы, чтобы сообщить о похищении Колумбины, а Пётр — о записке для Врангеля, с просьбой встретиться тоже по причине похищения голубки.

Вечером же, после ужина в узком семейном кругу, Пётр уединился в его с Ионой спальне. Он пробыл там один недолго, но сидел в кресле перед столом и попивал коньяк, погрузившись в размышления. Иона тихо пришла, сев на диван рядом, и молча наблюдала за ним. Она любовалась и жалела. Ей всегда было его жаль, если не получалось составить «мозаику», как он любил называть любое расследование, каким занимался.

В какой-то момент пригубив коньяк, Пётр заметил её, сидевшую вот так и смотревшую с беспокойством в ответ.

— Никак, — тихо сказал он. — Пока никак.

Иона молчала и не двигалась. Она уже привыкла к тому, что милый сейчас будет дальше размышлять, и мешать ему не стоит, чтобы мысль не прервалась…

— Мы встретили Врангелей на том балу, — откинувшись на спинку кресла, в котором сидел, выдохнул расслабленно Пётр и уставился в потолок. — Ты смотрела картину… Голуби, девушка… Подошла Габриэла. Там и Врангель появился. Ревностный… Да, он уже ревновал. Он знал, что супруга нарисовала голубей именно от любви к Карлу. Он присылал ей голубку, потом оставил её ей… Любовь…