Татьяна Ренсинк – Графский венец (страница 26)
— Люблю… Люблю… Вот она, любовь, какая… Как я могла ошибиться?! Вот она! Она такая! — всё громче и громче повторяла Мария.
Душа будто возвышалась. Дышать стало легче…
Ночь. Нет сна. Дождь на душе.
Ты не снишься больше мне.
Страшно. Холод. Одинока.
Душит воздух. Жизнь жестока.
Поняла, кого искала.
Поняла, что потеряла.
Но силы есть тебя спасти.
Пусть без меня… Только живи.
Вороном лечу к тебе я
Словно жизни галатея,
Чтоб дарить тебе добро,
Чтоб в глазах было светло.
Ворон — птица непростая,
Силой, верой обладая,
Она как верный друг всегда
Врагов укажет и где друзья.
Пусть прежней мне не стать, увы,
И от судьбы сей не уйти.
Я вороном к тебе лечу.
Ты будешь жить! Тебя спасу!
Вороном обратившись, не понимая, как такое возможно, Мария искала в этой ночи, где же тот замок, где ждёт её возвращения Виллиам. Только раздавшийся выстрел прекратил полёт… Она не чувствовала больше тела. Крылья не слушались, а под ногами ещё не было земли, но всё отчётливее вновь слышались крики злых людей.
Посмотрев вниз, Мария ужасалась, как она медленно теряет высоту, а с крыла, капля за каплей, стекает кровь… Вдруг всё закружилось с невыносимой силой. Мария не понимала какое-то время, что происходит. Только когда уже лежала на земле в высокой траве луга, увидела солнце, что только выглянуло из-за горизонта и стало нежно согревать утренними лучами.
— Где я?… Виллиам?…
— Виллиам ждёт, тебя ждёт, ждёт, дождётся, — перечислял скорее сидевший рядом ворон.
Мария узнала его и, ещё не повернув в его сторону голову, расплылась в улыбке. Увидев ворона, верно сидевшего рядом и своим крылом прикрывающего рану её крыла, Мария ласково произнесла:
— Я узнала любовь… Это он…
— Любовь, любовь, — кивал ворон. — Виллиам любит тебя.
— Ты стал лучше говорить, — радостно заметила Мария.
Закрыть
Душа пела и от слов ворона, которым верила, и от того, что боли совсем не чувствовала. Наоборот: было много сил и хотелось вспорхнуть вновь в небо, а там — улететь к милому Виллиаму и уже не расставаться. Может быть, и он обернётся вороном… Или он и есть ворон?!..
Мария смотрела мечтательно на птицу, а всё вокруг покрывалось блестящим свечением, туманной дымкой и скрывалось. Наступившая вдруг темнота так же быстро растворилась, а с нею тело стало ощущать боль… Боль затёкших рук, привязанных кровати…
Это было первым, что чувствовала просыпающаяся Мария…
Глава 43 (ворон напал…. где камни…)
Закрыть
Потирая руки в местах, где всю ночь сжимала верёвка, Мария шла следом за Ингрид, покидая этот ужасный дом и двор, чтобы вновь продолжить путь. Раны на руках… Кожа стёрта до крови…
«Как во сне… подбиты крылья… Но нет ни капли надежды на спасение для меня. Хотя бы Виллиаму», — размышления Марии пришлось прервать. Вылетевшее из леса рядом вороньё закричало, заставив вздрогнуть и застыть на месте.
И Мария, и Ингрид уставились на птиц. В тот момент прилетевший с другой стороны ворон, тот самый ворон Виллиама, вцепился острыми когтями своих лап в волосы Ингрид. Это произошло настолько стремительно, что Мария застыла в шоке, уставившись на то, как кричащая в панике Ингрид пытается отбиться от птицы: ворон щиплет её клювом, словно за что наказывает; а выбежавшие на двор старик со старухой в ужасе орут…
— Нет, — прошептала Мария, возвращаясь в реальность.
Она медленно стала приближаться к Ингрид, к ворону. Она протянула руки и стала громче говорить, всё больше умоляя:
— Нет, остановись…. прошу…. остановись! Нельзя! — воскликнула она в тревоге громче и стала махать руками на ворона.
Закрыть
Тот сразу отлетел в сторону и сел на землю, недовольно встряхиваясь.
— А ты молодец, — усмехнулась Ингрид.
Она стала поправлять волосы, одежду, тяжело дыша и удаляясь скорее в карету:
— Уезжаем!
Мария поспешила за нею следом, чтобы не спровоцировать ничего, и оглянулась ещё несколько раз на оставшегося позади ворона. Только он встряхнулся и немедленно улетел в сторону леса. Сразу печаль вернулась в душу Марии.
Как только сели в карету, Ингрид, севшая напротив, взглянула свысока и усмехнулась:
— С птицами умеешь управляться… Может, ты ещё чем владеешь? Или ведьма, а дурнушкой притворяешься?! — она засмеялась и крикнула в окно в сторону кучера. — Поехали!
Что ответить — Мария растерялась. Пока была погружена в свои чувства, тоску и растерянность, уже было и поздно что говорить. Решив просто молчать, она тихо сидела и смотрела за окно.
Карета мчалась быстро. Пейзажи сменялись один за другим. Места виделись знакомые… Здесь, по этим дорогам, Мария проезжала не раз, когда посещала замок бабушки и дедушки. Теперь, впервые в жизни, она едет в чужой карете, с чужой женщиной, которая являлась врагом и ничего хорошего не могла дать.
Страх предстать перед родными сейчас переполнял и душил Марию: «Видит бог, я не пойму, за что мне это?… Я всегда жалею себя», — усмехнулась она над собой. — «Лгу себе? Нет… Устала ошибаться? Да… Ошиблась, не узнала любви. Не знала, ведь, какая она. Да разве это грех? И теперь полюбила и узнала настоящую любовь. Моя помощь ему нужна. От меня зависит его жизнь. Я ему помогу. Я предстану перед родными. Будет стыдно и страшно, но изменить уже ничего нельзя… А кто она, эта Ингрид?… Боюсь, мой отец всё увидит сразу по её глазам. Ведь видно же по лицу, что не подруга она мне. Как бы скрыть, что я пленница? Ведь не отпустят меня с нею никуда… Или она ещё не показала своего актёрского мастерства?»
Мария украдкой подняла на Ингрид взгляд. Сразу пробежал холод по телу… От её гордого вида страшно. Она властная и самоуверенная. В её руках некая невидимая сила, которой умеет управлять, которой удерживает всех подле себя…. на коленях… И вряд ли позволит подняться выше…
Опустив снова взгляд, чтобы Ингрид не заметила, Мария пыталась не двигаться. Лучше молчать, даже осторожно дышать. Как знать, что вызовет у неё гнев и может навредить всему делу. Иногда лучше стать тише мыши… Может, тогда судьба сжалится и беда пройдёт мимо. Так же лучше и не сказать ещё слов, чтобы не вызвать нежеланных реакций. Так рассуждала Мария и не говорила ничего до самого приезда в Стокгольм.
До дома, за столицей, оставалось не так далеко. Вечер спускался, спускалось к горизонту и солнце. Как по зову мрачной души стали появляться в небе и серые облака, которые тоже спускались, становясь темнее… Скоро они покрыли всё вокруг во тьму, а мелкий дождь принялся капля за каплей превращаться в ливень…
Закрыть
— Как на руку, — усмехнулась ставшая довольной Ингрид. — Даже бог за меня, видишь? Будем выглядеть жалкими.
Мария несмело взглянула в ответ. Карета остановилась недалеко от её родной усадьбы, но в голове появился новый вопрос:
— Откуда вы знаете, где я живу?
— Заранее уж узнали, совсем дура?! Нам камни твои нужны, — строго выдала Ингрид. — Разумеется, мы знали, где ты обитаешь. Готовься, дождь нам на руку. Сделай вид, что тебя похитили, а я спасла. Больше молчи. Я всё сделаю. Где камни? Ну? — не имела она терпения, заставляя напором слов и повышенного голоса быстрее отвечать. — Где камни?
— У меня в комнате, — опустила Мария взгляд и сглотнула, вновь собирая в себе все силы и подавляя страх, чтобы предстать перед родными так, как требуется…
Глава 44 (Лидия…. Павел…. дома…)
Закрыть
Карета ещё не остановилась у входа особняка, как из дома выбежала, накидывая на ходу плащ, Лидия. Мария сразу узнала жену брата, которая любила её, как сестру. С ней всегда было тепло и интересно. У неё в своё время Мария училась фехтованию, как и у бабушки. Как раз у той пещеры водопада Теннфорсен.