Татьяна Пугачева – Зефирный убийца (страница 7)

Он говорил негромко, даже устало. Но в каждом слове чувствовалась та особая власть, которую дают не погоны, а годы службы. Власть человека, который видел все – и героизм, и подлость, и равнодушие, и отчаяние – и все равно приходил на работу каждый день.

– Расскажите, что у вас, – сказал Метельский, доставая сигареты.

– Можно?

– Курите, курите.

Олег прикурил, затянулся.

Зуев откинулся на спинку стула, потер лицо ладонью. Помолчал, глядя в окно, где за стеклом кружил мелкий снег. Потом тяжело вздохнул, открыл ящик стола и достал толстую папку с надписью «Дело № 47-УВ».

– Вот, – сказал он, протягивая папку Метельскому. – Здесь все, что мы успели собрали. Протоколы осмотров, фотографии, заключения экспертов, опросы свидетелей. Немного, честно говоря. Зацепиться не за что.

Метельский взял папку, открыл. Листы хрустнули под пальцами. Первым шел протокол осмотра места происшествия – квартира Кравцова. Сухие казенные формулировки, схемы, замеры. Он пролистал дальше – фотографии, акты экспертиз, справки.

– Знаете, Олег Викторович, я тут много лет служу. Убийства у нас редкость. И то обычно по пьянке: муж жену, сосед соседа, разборки какие-нибудь. А тут… – Он покачал головой. – Тут другое. Это не спонтанное преступление. Это спланировано.

– Почему так думаете?

– Потому что убийца знает, к кому идет. Он выбирает жертв заранее. Приходит к ним со сладостями, как к друзьям. Они открывают ему дверь, пускают в дом. Может, даже чай пьют вместе. А потом он их убивает. – Зуев стряхнул пепел. – Причем убивает жестоко. Двенадцать ударов… Это не убийство ради денег, не грабеж. Это что-то личное.

Метельский кивнул, не отрываясь от папки.

– Месть?

– Может быть. Но за что? Оба старики, никому не мешали. Кравцов вообще отшельником был – сидел дома, на огороде копался, с соседями здоровался, но близко не общался. Морозов чуть поживее – ходил в магазин, в поликлинику, но тоже без особых контактов. Пенсия маленькая, врагов нет.

– Родственники?

– У Кравцова сын есть, в Москве живет. Приезжает раз в год. У Морозова дочь Ольга – живет здесь, в Заречье, отца навещала часто… Алиби у обоих проверили – чистые.

Метельский нашел в папке список опрошенных свидетелей. Пробежал глазами – соседи, знакомые, участковый, почтальон. Показания скудные, малоинформативные.

– А что насчет кондитерской фабрики? – спросил он, поднимая взгляд на Зуева. – Я видел ее по дороге. Заброшенная.

Зуев удивленно поднял брови.

– Фабрика? Она закрылась лет двадцать назад. Обанкротилась, владелец сбежал, рабочих попросили. Теперь там бомжи прячутся да подростки бухают. А что?

– Зефир производили?

– Да, среди прочего. Конфеты, печенье, зефир, пастилу. Раньше славилась на всю область. – Он прищурился. – Думаете, связь есть?

– Не знаю. Пока просто фиксирую детали.

Зуев задумчиво затянулся сигаретой, потом передумал.

– Знаете, что меня больше всего беспокоит? – сказал он тише. – Что этот тип не остановится. Два убийства за три дня – это ритм. У него есть список, я чувствую. Он идет по нему, методично, спокойно. И если мы его не поймаем быстро, будет третий труп. Может, уже сегодня, может, завтра.

Метельский закрыл папку, посмотрел Зуеву в глаза.

– Тогда работать надо быстро. Покажете мне места преступлений?

– Конечно. Поедем прямо сейчас. Машина есть, сам все покажу. – Зуев поднялся, потянулся за курткой, висевшей на вешалке. – Только предупреждаю – картина не для слабонервных. Крови много было.

– Я видел и похуже, – сказал Олег, тоже поднимаясь.

Зуев кивнул, застегнул куртку.

– Верю. Вы ведь того маньяка в прошлом году поймали, который девчонок душил?

– Поймал.

– Слышал про это дело. Говорят, вы его вычислили по одной детали, которую все пропустили.

Метельский усмехнулся.

– Дьявол кроется в деталях, Анатолий Викторович. Всегда в деталях…

Глава 5. Поиск связи

Утро следующего дня Метельский начал с допросов. Зуев организовал встречи с родственниками обеих жертв – это была рутинная, но необходимая работа. Нужно было понять, кем были эти люди, с кем общались, что могло связывать их между собой.

Первым приехал сын Кравцова – Сергей Викторович, мужчина лет пятидесяти, в потертой куртке и вязаной шапке. Лицо обветренное, руки рабочие – видно было, что человек привык к физическому труду. Он нервничал, теребил шапку в руках.

Они сидели в маленьком кабинете на первом этаже отдела, за столом, заваленным бумагами. За окном кружил снег, ветер бил в стекла.

– Расскажите об отце, – попросил Метельский, включая диктофон. – Чем он жил последние годы, с кем общался.

Сергей тяжело вздохнул.

– Отец был человеком замкнутым. После смерти жены, ну, то есть, матери моей, жил один, особо ни с кем не общался. Я заглядывал к нему раз в полгода, продукты привозил. Больше помочь не мог – своя семья, работа.

– С соседями он общался?

– Здоровался, но не больше. Говорил, что от людей одни неприятности. Сидел дома, газеты читал, телевизор смотрел. Огород у него был, типа дачи, недалеко от дома – там и пропадал все лето.

– Врагов у него не было?

– Откуда? Обычный пенсионер. Тихий, спокойный. Всю жизнь проработал честно.

– Где он работал?

– Сначала на заводе по снабжению, потом, когда завод прикрыли, перешел на кондитерскую фабрику. Там одно время даже директора замещал… Руководство тогда менялось быстро.

Метельский поднял голову.

– На кондитерскую фабрику? В Заречье?

– Да, на ту самую, что сейчас заброшена.

– В каком году?

Сергей почесал затылок.

– Точно не скажу. Девяностые годы. Лет десять там отпахал, наверное, может, больше.

Метельский сделал пометку в блокноте.

– Он рассказывал что-нибудь про фабрику? Про коллег, про события тех лет?

– Немного. Говорил, что времена были тяжелые, зарплату месяцами не выдавали, народ бедствовал. Но работа была, и то хорошо. Завод бандиты крышевали тогда… Но об этом особо никто не распространялся.

– Упоминал кого-то по имени? Может, сослуживцев?

– Нет, не помню. Я особо и не расспрашивал. – Сергей виновато пожал плечами. – Свои проблемы были, голова другим занята.

Метельский кивнул.

– Вы знали Георгия Морозова?

– Кого?

– Вторая жертва. Тоже пенсионер, жил в Заречье. Убит через два дня после вашего отца.

Сергей покачал головой.

– Не помню такого. Фамилия ничего не говорит.