Татьяна Правда – В графе отец--прочерк (страница 6)
— Умница. Будешь стараться, будешь хорошо учиться, не будешь, как мама, шваброй махать, человеком грамотным станешь.
— Мам, я буду хорошо учиться, обещаю. Сейчас ещё сказку читать вам с дедушкой буду. Или он устал?
— Мы спросим у него, Кать.
Всё же Катя нам читала «Морозко», читать-то она уже умеет.
— Ну вот, внучка, дед в детство впал. Читай, я сказки люблю.
Катя читала, дедушка слушал, но недолго, уснул, захрапел. Устал дедушка.
Мы выключили свет и пошли в свою комнату, дочка и мне читала, а потом спросила:
— Мам, а на выходных пойдём в парк? Покатаюсь на карусели.
А как же не пойдём, пойдём.
— Пойдём, и дедушку с собой возьмём, пусть немного отвлечётся от грустных мыслей. Правильно?
Она задумалась, положила мне на плечо голову.
— Мам, а почему люди умирают? Почему они всегда не живут?
Вот вопрос, дочка, этот вопрос не ко мне.
— Так человек устроен, Кать, вот будешь биологию изучать, узнаешь. Человек тоже изнашивается, органы перестают работать в полную силу, человек стареет и в результате... умирает. А бывает, что заболеет, вот как наша бабушка.
— А я не хочу умирать...
— О... Ты вообще о смерти не думай, Кать, давай жить? Это же так хорошо.
— Давай. — Обрадовалась она. — Мне нравится жить, учиться, приходить домой, с тобой в аптеку ходить. Завтра тоже пойду.
Пойдёшь, конечно, куда же я тебя дену, девочка, только вот... Твой биологический отец меня беспокоит. Что ему надо? Может, отстанет? Может, ему Катя вовсе не нужна, а я переживаю.
***
Но с этого дня жизнь моя превратилась в... Не знаю, как назвать. Драма какая-то. Валерка каждый день приезжать стал в аптеку, иногда заходил поговорить с Лидой, но больше ждал, когда выйду я. Мне становилось с каждым днём труднее и труднее, Мария Фёдоровна подозрительно смотрела и на него, и на меня, Лида, видно, что-то знает, но молчит. Валерка снова пытался поговорить, но я избегала этих разговоров, в корне пресекала. Ездил, пока всё не закончилось страшным скандалом.
Время приближалось к обеду, я уже за Катей собиралась идти, как в аптеку вошла Нателла...
— Вот, значит, где мой муж пропадает каждый вечер? Ты, прачка! Шлюха! — Это она на меня. — Ты что возомнила о себе? Думаешь, он к тебе уйдёт?
Я замерла на месте, это элита ругается так, как пьяная скотница?
— Нателла? Ты что говоришь? — Мария Фёдоровна побледнела.
Та повернулась к ней.
--- А ты старая сводня куда смотришь? Куда старая дура глаза дела? За очки спрятала? На твоих глазах семья племянника рушится, а ты ещё масло в огонь подливаешь?! Набрала шлюх на работу!
Тётя Маша ухватилась за сердце рукой, тут Лида вошла, она выходила куда-то.
— Ты что творишь, Наташка! Я сейчас полицию вызову!
Нателла, как разъярённая львица, чуть в горло ей не вцепилась.
— Ты, малолетка, имя моё сначала правильно научись произносить, а потом рот открывай. А тебя я предупреждаю, если ещё раз с моим мужем увижу, на себя пеняй. Зачем к тебе Валера ездит? А? — Это уже ко мне.
— А ты вот у Валеры-то своего и спроси! Ко мне какие претензии? Я к нему не езжу. — Ответила ей.
Нателла задохнулась от злости, и в эту минуту в аптеку влетел Букин. Молча схватил её за руку и поволок к выходу. Когда они вышли, я села на стул.
— Это я Валере позвонила, сказала: «Забери из аптеки свою сумасбродную жену, она здесь скандал устроила, кричит, обзывается». — Лида покачала головой.
В аптеке на несколько минут воцарилась тишина.
— Я не поняла, она что, Валеру к тебе приревновала, Свет? — Тёть Маша, всё ещё бледная, смотрела на меня.
Что вам сказать? Наверное, заревновала, он, выходит, повод дал. Придётся уходить, вторую работу из за Букина теряю. Господи, что мне делать?
— Мария Фёдоровна, я уволена? — тихо спросила.
Да теперь как мне здесь работать?
— Зачем? Пошла она к чёрту! Пусть разбираются как хотят, а ты здесь ни при чём. — Выругалась тётя Маша, помолчала немного. — Это какой надо быть дурой, чтобы вот так? Давайте на обед девчонки, после поговорим. Свет, тебе за Катей не пора?
Ой, правда, за Катей бежать надо.
***
Перед закрытием Букин снова приехал, вошёл расстроенный.
— Извините за всё. Не думал, что она... Так... — Он виновато посмотрел на меня. — Свет, мне поговорить надо.
Поговорить тебе надо? Да пошёл ты со своими разговорами, с женой твоей наговорилась, наслушалась её хамства.
— Отстань ты от меня! Никаких разговоров! Поезжай к жене. Да что такое? Мне теперь и отсюда уволиться придётся. Откуда ты свалился на мою голову?!
Тёть Маша присела, Лида, наверное, давно всё поняла, Катя смотрела то на меня, то на Валерку, то на тёть Машу, то на Лиду и не могла понять, что происходит, почему мама ругается на «этого дядю».
— Идём, Катя. Домой пора. — Взяла дочку за руку и вышла из аптеки.
Вот влипла! Не было печали... Тут так сил моральных никаких, ещё скандал. Какая жена-то у Букина... Дурь ходячая. Больше слов нет. Катя шла молча, ни о чём не спрашивая, понимая, что мама расстроена.
В аптеке.
Мария Фёдоровна посмотрела на племянника.
— Валера, присаживайся сюда и рассказывай всё, я ничего не понимаю. Почему сюда приехала твоя жена, почему меня старой сводней и дурой назвала? Зачем Светлану обозвала шлюхой, которая мужа её хочет увести?
Валерий наклонил голову. Что тебе, тётка, рассказать? Да и надо ли?
— Светлана — моя бывшая девушка, а Катя... Моя дочь. Я как увидел девочку, всё понял сразу, она ведь на меня похожа.
— На Ларису она похожа, на маму твою. Только сейчас поняла, на кого похожа Катя. Валера, как же так? Что же теперь?
— Не знаю. — ответил Валерий. — Тёть Маш, хоть бы ты посоветовала.
Мария Фёдоровна задумалась, кивая головой. А что она может посоветовать? Здесь советовать нельзя. Здесь каждый должен решить для себя сам. Попал ты, племянник, в ловушку, с одной стороны Нателла с отцом, с другой — Светлана с дочкой.
— Люблю я её, тёть Маш, Светлану, сам не пойму, зачем связался со Звонцовой, ты теперь видишь, какая она? Это ещё цветочки, что она здесь устроила, бывает и хуже.
— Светлану любишь? Интересно... Знаешь, она три дня тому назад маму похоронила, переживает, а тут ещё скандал. Маленько вразуми жену, Валер, нельзя так. Приехала: «прачка», на Свету: «шлюха», ну что это такое? Жукова у меня два года работает, слова о ней плохого сказать не могу, и на тебе...
Валерий, соглашаясь, кивал головой.
Глава 4. Валерий Букин.
Я с ума схожу? Так и есть, Светлана Жукова, которую я оскорбил недавно в своём, вернее, в отцовом кабинете... В общем, поскандалили мы, я её оскорбил, а она меня шваброй два раза ударила, а сегодня увидел её в аптеке у тётки, Света там работает санитаркой. Пол моет. И всё бы ничего, моет и моет, но когда в аптеку вошла девочка и назвала её мамой, я замер, девочка на меня похожа. Всё сразу стало ясно.
И я ещё издевался над Светой! Кто я после этого? Как же я не понял сразу, просто так учёбу не бросают, училась-то она хорошо. Девочка... Катя, её Катя зовут. Я завидовал на семьи с детьми, а у меня у самого дочка есть, в первый класс ходит. Как я правильно сделал, что к Лиде забежал в аптеку! Если бы не зашёл... Наверное, не увидел бы Катю. Она красивая. Очень.
Я, конечно, вышел следом из аптеки и за ними пошёл, они рядом почти живут, хотел поговорить, но Светлана даже слушать меня не стала. Девочка с интересом смотрела на меня.
Ладно, говорить не хочешь, пусть, но зато я знаю теперь, где ты живёшь.
Ехал домой, всю дорогу думал о Светлане, о девочке, даже Светка счастливее меня оказалась, у неё дочка, отец, а у меня? Одна Нателла со своей холодной красотой. Не хочу... Домой ехать не хочу!