Татьяна Правда – Клетка для Жар-птицы (страница 3)
Диляра уехала, а я собрал брюки, кроссовки выбросил в мусорный пакет, снова зашёл в гостиную, куртку выкидывать не буду, она в воде не была, тьфу ты, чёрт, носок в кармане, его тоже выбросить надо. Лёг на диван и уснул, проснулся, когда приехала Дилька из магазина с пакетами.
– Уф, – Плюхнулась она рядом со мной на диван. – Ну ты эксплуататор, ну ты используешь рабочую силу в своих интересах, я три магазина объехала, пока всё купила.
Вы только послушайте её, три магазина она объехала, да кто же тебе поверит.
– Это что, в одном брюки купила, в другом футболку, в третьем кроссовки? – Хмыкнул я.
Она посмотрела на меня удивлённо и обиженно, то есть я мотаюсь как дура по магазинам, чтобы угодить этому лежебоке, а он ещё и не рад.
– Он ещё и недоволен? Ну точно капиталист! Скоро на плантации меня горбатиться проводишь!
Плантации? Ну это уже чересчур, да и плантаций у меня нет, тростник сахарный не выращиваю.
– Дилярочка, ну зачем шум поднимать из-за каких-то кроссовок? А? Скажи, а можно я у тебя переночую сегодня? Понимаешь, домой мне сейчас никак нельзя, а куда мне? К друзьям? Нет, не вариант.
Она снова с подозрительной улыбкой посмотрела на меня.
– Ночуй, родители только завтра к вечеру приедут. А всё-таки, что ты такое натворил, что даже домой ехать не хочешь?
– Я же просил, Диль, не сейчас. Если не хочу ехать домой, значит, есть на то причина, и раскрыть её тебе я пока не могу, давай лучше поедим чего-нибудь, ты не купила ничего пожевать?
Она вздохнула.
– Зачем что-то покупать, когда дома всё есть. Пойдём, сбежавший из дома, накормлю тебя. – Засмеялась она.
Я в новых брюках и футболке, как будто только что сам родился, последовал за ней в столовую, Диляра быстро собрала на стол, что-то там разогревала, в общем, накормила меня.
– Спасибо, Диль, ты хорошая хозяйка. – Похвалил её.
Она наклонила набок голову.
– Женись, не ошибёшься, у нас такая нация, девочек приучают с детства хозяйствовать, готовить, принимать гостей, уважительно относиться к мужу и его родственникам в собственной семье.
Жениться? Да я что, конченный дебил в семнадцать лет жениться? Пожди, Диляра, хотя бы лет пять, шесть, а там посмотрим.
– А может, подождём немного, а, Диль? Жениться в семнадцать по меньшей мере глупо, да и отец твой вряд ли тебя сейчас отдаст замуж, или ты думаешь, ему в радость, что его дочка с таких лет из дома уйдёт?
Она задумалась.
– Наверное, не отдаст, да я просто пошутила, а ты уж сразу испугался, в общем, Захаров, проверку ты не прошёл, – засмеялась она. – Значит, жениться тебе ещё рано, ты из мальчишеского возраста не вышел пока.
Где-то я уже сегодня это слышал, но вот где? А-а-а, вспомнил, мама вроде так же выразилась.
– И мне жениться рано, тебе замуж выходить тоже, так что давай пока в свободном плавании побудем. Диль, чем займёмся, может, кинчик посмотрим?
Диля убирала посуду, потом помыла, всё аккуратно сложила, и правда хозяйка хорошая, зачем я ей такой раздолбай в мужья нужен? Любит? Наверное, другого объяснения не нахожу.
– Кино посмотреть хочешь? Я не против, даже попкорн купила сегодня карамельный. Пойдём смотреть?
***
Мы смотрели какое-то кино, «Челюсти», кажется, уже в который раз, чем оно так Диляре нравится, я не знаю, в общем, она одна смотрела, а я думал, как бы мне завтра домой попасть незаметно? Впрочем, с отца, наверное, гнев сошёл, и за ремень он больше не схватится, ну правда, пусть бы карточку забрал, мотоцикл отобрал, я бы слова не сказал, но ремнём как маленького… Это слишком, обидно как-то. Теперь второй вопрос: Ленка… Девчонка, наверное, и правда испугалась, вспомнил её разгневаные глаза, они сверкали у неё, как у бесёнка, засмеялся.
– Ник, ты чего? Кино-то не смешное.
– А я смеюсь? Даже не заметил. Знаешь, я о чём сейчас подумал, а как же примерно у вас замуж выходят? Давай тебя хотя бы возьмём, ты же говоришь, вам отцы мужей ищут, ну если тебе найдёт, отдаст замуж, а… хоп… Ты уже, ну, скажем так, не девочка? А у вас это строго… карается. Что тогда? Как ты оправдываться станешь? Он же тебя обратно отцу вернёт.
– Тогда… А ты вообще почему этот разговор начал? – Она даже перестала есть попкорн и открыла рот, глядя на меня.
Почему? Потому что ты всё равно моя будешь, и сейчас, и через пять лет, об этом я ей, естественно, не сказал.
Ну я так, к примеру? Что тогда? Ведь смотри, что получается: виноват я останусь, так? Или ты откажешься от найденного отцом жениха?
– С чего ты взял? Нет, не откажусь. Тогда я с этим вопросом к маме обращусь. – ответила она.
К маме? А что мама сделает? Спать вместо тебя ляжет с твоим мужем? Ну и обычаи у этих…
– И? Мама вместо тебя первобрачную ночь с твоим мужем, так там тоже пролёт? Может, объяснишь? Я что-то не понимаю. – Заржал так, что аж стены затряслись.
Она посмотрела на меня неодобрительно и обиженно.
– Ты сегодня как где-то искупался, так что-то с тобой случилось, понимаешь, у мамы врач знакомый есть, он восстановит девственность с помощью операции.
Тут уже я рот открыл, вот как, это оказывается, так нас девчата обманывают. А мы? Первый раз слышу, что такие операции делают, ну и дела! Да я, впрочем, такими вопросами никогда не интересовался, это только сегодня меня что-то смутило.
– Вот это да! Дилька, но это же обман получается? – Не мог прийти в себя от её ответа.– Разве такие операции делают?
– Ещё как, денег, правда, немалых стоит. Но многие так делают. – Она пожала плечами. – А что ты думаешь, Ник, может, я до тридцати лет замуж не выйду, и что тогда? Юные годы самые лучшие мимо пролетели? Нет уж.
Тут уже я пожал плечами. Не знаю, что ты тогда, но сейчас страшно меня удивила.
– Ладно, закрыли тему, смотрим кино.– Не рад сам, что тему невинности поднял.
***
Домой приехал только на следующий день к вечеру, загнал своего железного коня в гараж. Да… Заходить в родные пенаты надо, а ноги не идут, интересно, отец всё ещё злой?
– Явился, «форсированный», где пропадал? У Езеевых?– О, вроде нормально, голос у родителя спокойный.
У Диляры отец то ли армянин, то ли грузин, а мама татарка, от смешанного брака моя девушка родилась, может, поэтому такая красавица.
– Здорова, отец, я тоже рад тебя видеть. – Выдал заученную фразу, которая выручала меня много раз.
– К девчонке зайди, извинись. Понятно?– Строго посмотрел на меня родитель.
– Понятно, извинюсь. – Ответил ему, а сам подумал: «Ща-а-а-аз, чтобы я ещё перед этой соплёй извиняться стал».
Вошёл в свою комнату, упал на свою постель, кайф, не зря говорят: в гостях хорошо, а дома лучше.
Глава 3. Лена Жарова.
Ну почему Ольга не звонит? Сама звоню, номер недоступен, где она? Что с ней? Зачем к этому французу попёрлась? Любит, наверное. А как она может его любить, если не видела ни разу? Они же как-то по переписке познакомились, он ей письма нежные писал, сама знаю, она мне читать давала. Лидия Васильевна и мама моя говорили ей: «Успокойся ты, Олька! Куда собралась? А если он аферист какой-нибудь?» Она им в ответ: «Вам везде аферисты чудятся, неудачницы, одной муж попался ни рыба ни мясо, это она о маме, у другой вообще никогда не было никакого мужа, а меня француз замуж зовёт, и я к нему еду». Мама ей: «Да ты хоть квартиру не продавай, если вдруг что-то не так пойдёт, куда приедешь?» Она: «Не учи, я не маленькая». Весь этот диалог прозвучал при мне. Ольга продала квартиру, не послушав никого, укатила к жениху, а вот сейчас я не дозвонюсь никак до неё. Лежу в чужом доме, в чужой комнате, вот жизнь… Дверь рядом хлопнула… Понятно, пропащий заявился, скоро снова начнётся издевательство, если ещё не началось. Где же это он был? У девчонки своей, наверное, посмотреть бы на его красавицу, ну ничего, увижу ещё.
Лежала, снова стала думать о тётке, а если с ней что-то случилось? Может, тот Мануэль или Эммануэль убил её? Ой, что это такие мысли чёрные лезут в голову? Тьфу, тьфу…
– Привет! – Дверь распахнулась как по мановению волшебной палочки, я замерла. – Молчишь? Правильно делаешь. Видела, что из-за тебя случилось? Ты вообще зачем мне тут послана? Для наказания?
Я в ответ ни слова, говорить мне с ним не хотелось в данный момент, видеть тем более, поэтому я как смотрела телевизор, так и смотрела.
– Слушай, а что ты такая чёрная? Ты татарка что ли? – Усмехнулся этот придурок, а кто он? Взрослый вроде, а ведёт себя… Хуже маленького, впрочем, мажоры они все такие.
В нашем посёлке есть тоже мальчики и девочки богатых родителей, не настолько, конечно, как этот, но всё равно, они так же развязно ведут себя, ни с кем не считаются, унижают ровесников, в общем, как бы мой папа сказал, хамьё.
-– Так и будешь молчать? Тут отец извиняться перед тобой меня хотел заставить, но ты же понимаешь что я этого делать не буду, перед такими как ты извиняться себя не уважать. Понятно?
Ох, как мне хотелось какую-нибудь колкость отпустить в его адрес, язык чесался, сколько трудов стоило промолчать. Но я молчала, вы представляете, что это значит для девчонки в пятнадцать лет.
– Скажи, а что с твоими родителями случилось? Опились что ли? В деревнях же пьют как…
– Выйди отсюда. – Угрожающе посмотрела на него. – И в следующий раз, прежде чем зайти, постучи в дверь. Так все воспитанные люди делают, или тебя этому не учили?
Он опешил снова.