Татьяна Полунина – Цена адекватности (страница 9)

– Сейчас, – пропела Полина и, как была нагишом, отправилась на кухню.

– Сень, у тебя в морозилке пельмени есть, и даже сметана в холодильнике, – услышал он ее голос с кухни, – Варить? Или поджарить отбивные, что в холодильнике замаринованные лежат?

– Давай пельмени, их быстрее, – недовольно пробурчал Арбатов и перевернулся на спину, резко встал, натянул спортивные брюки и поплелся на кухню. Полина крутилась у плиты и что-то весело напевала.

– Ты бы фартуком что ли прикрылась, – угрюмо пробурчал Арсений, – ошпаришь себе что-нибудь.

– А тебе меня жалко? – засмеялась Поля, помахивая шумовкой, – где тут у тебя тарелки? Знаешь, я люблю пельмени со сметаной и черным хлебом. А ты?

– И я, – согласился Арбатов, – я сейчас их с чем угодно съем!

– И даже со мной?

– Нет, тебя пока точно есть не буду, – усмехнулся он, – у тебя одни кости, только на бульон.

– Фи, – недовольно сморщила носик, – как некрасиво! Тебе, наверно, нравятся дамочки в стиле Орловой? С лишним весом и возрастом?

– Еще раз плохо отзовешься о Валерии, будут введены санкции, – вполне серьезно сказал Арбатов.

– Ой, мне пугаться? А вдруг мне понравится? – игриво улыбнулась она.

– Совсем не понравится, поверь на слово, – прищурившись прошипел он.

– Да ладно тебе, я пошутила, – перестала смеяться Полина, – пельмени готовы, сейчас положу.

Она положила пельмени Арбатову и себе, добавила сметаны, нарезала хлеб и скрылась в комнате. Вернулась минуты через три в Арбатовской рубашке с подвернутыми рукавами. Уселась напротив Арсения и принялась за еду.

– К предыдущим двум потеряшкам, что сами нашлись через две недели, ты выезжала? Напомни, что они говорили? -спросил он, отправляя в рот очередной пельмень.

– Да ничего вразумительного, – пожала плечами женщина, – они практически ничего не помнили. Что-то одна из них говорила про маску, только я не поняла какую, было что-то вроде бреда. Да и потом пришли к выводу, что где-нибудь в наркоманском притоне зависали.

– Да, только подозрительно, что три женщины, совершенно разного возраста, социального статуса, с промежутком раз в месяц пропадают и сами появляются через две недели в безлюдных местах. При этом ничего не помнят, совсем, и не могут сказать, где были, по доброй воле где-то находились, или их похитили. Не подозрительно ли? – спросил Арбатов.

– Подозрительно, – кивнула Полина, – мне завтра поехать допросить их еще раз?

– Нет, их навестит следователь Орлова, а у нас с тобой кроме этого дела, куча других. И у меня условие, если хочешь продолжать наши отношения.

– Слушаю, шеф, – довольно улыбнулась она, как кошка объевшаяся сметаны.

– На работе все остается по-прежнему, никто о нас не знает – это первое.

– Согласна, – радостно кивнула она.

– И второе – ночуешь ты дома.

– Только дома? – она с иронией приподняла бровь.

– Где угодно! Здесь ты ночевать не будешь. Поэтому, сейчас доешь и я вызову тебе такси.

– Слушаюсь, шеф, – расстроенно пробормотала она, чаю то хоть можно попить?

Глава 8

Валерия подошла к новому многоэтажному дому. Двор был огорожен, въезд перекрыт шлагбаумом. На входе стоял охранник – невысокий, плешивый мужичок с остатками блекло-русых волос на голове. Издалека завидев Валерию, он вышел из своего домика, одернул куртку черного костюма с надписью на спине «охрана», подошел к шлагбауму, лениво посмотрел на Леру, сплевывая в кулак шелуху от семечек, и спросил:

– Чего надо?

Валерия со вздохом достала служебное удостоверение, сунула в нос мужчине и сказала:

– Надо в сто двадцать седьмую квартиру.

– Это к Лизке что ль? К болезной?

– Почему болезной? – удивилась Лера.

– Так она, как на свои Багамы съездила, так чудная стала. Из дома почти не выходит. Я как-то ее увидел, поздоровался, так она шарахнулась в сторону, глаза свои сумасшедшие на меня вытаращила. Я ж говорю – больная!

– А что же с нею случилось то? – Валерия приподняла бровь.

– Да кто ж знает?! Говорят ее там какое-то насекомое укусило. Вот и помешалась рассудком. Может энцефалит?

– И долго она отдыхала?

– Да недели две, наверно …

– Понятно, – кивнула Лера, – ну пропустите?

– Да, конечно!!! Проходите! – он махнул рукой, указывая на домик охранника, оказавшимся «пропускным пунктом».

Дверь открыла женщина неопределенного возраста. То есть, выглядела она отлично, но сложно было определить возраст. Можно было дать лет тридцать пять, а можно и все шестьдесят, если присмотреться. Стройная, чуть выше среднего роста блондинка со стрижкой боб. Наращенные ресницы, татуаж бровей и губ. То есть, утром встала и во всеоружии. Одета она была в черные зауженные брючки, тонкого трикотажа, кремовую свободную кофточку до середины бедра, на ногах мягкие черные туфельки.

– Здравствуйте, Ангелина Андреевна, – сказала Лера и показала удостоверение, – я Валерия Орлова, я звонила вам сегодня.

– Здравствуйте, – кивнула она в ответ, – проходите, Лиза недавно заснула. Пройдемте, я угощу вас чаем. Девочка очень нервная и плохо спит по ночам.

Через большую темно-зеленую прихожую они прошли в просторную кухню с белыми стенами и графитового цвета мебелью. Лера аккуратно присела на предложенный стул и огляделась по сторонам. Выдержано, богато, строго, но так неуютно.

– Чай? Кофе? – спросила хозяйка.

– Кофе, – слегка охрипшим голосом спросила Алена.

Да что же это с нею такое? Чувствовала она себя здесь очень неудобно. Такое ощущение, что случайно попала в чужой дорогой мир и ее принимают за кого-то другого. И смущал ее даже не дизайнерский интерьер, а сама хозяйка. Лера даже не могла дать точного определения: утонченная, высокомерная, строгая. Причем, Ангелина Андреевна ничего страшного ей и сказать не успела, но Валерия чувствовала себя не в своей тарелке, наблюдая, как та достает белую чайную пару, включает кофемашину, ставит на графитовый глянцевый стол белую сахарницу. Только увидев руки женщины, Лера поняла, что той уже за шестьдесят. Под тонкой пигментированной кожей рук видны набухшие вены, утолщенные начинающимся артритом суставы пальцев. Миндалевидной формы ногти накрашены бледно-розовым лаком. Валерия почему-то подумала, что на улицу дама выходит в кружевных перчатках и обязательно с ниткой жемчуга на шее.

Женщина поставила перед гостьей чашку с кофе, а себе налила чай и села напротив.

– Я слушаю вас, Валерия Евгеньевна.

– Ангелина Андреевна, я хотела поговорить о том случае, когда пропала ваша дочь.

– Лизонька моя внучка, – поправила женщина, – она очень хорошая девочка. Мы с дедом воспитываем ее с пяти лет. Родители работают за границей, а Лиза живет с нами. Окончила университет, работает уже управляющей гостиничным комплексом, а девочке только двадцать пять!

– Расскажите, что произошло месяц назад?

– А что произошло? – удивилась хозяйка, – Поехала внучка на Багамы, а нас с дедом не предупредила. Вот мы и всполошились! Пока искали, она вернулась.

– А сотрудникам полиции вы говорили совсем другое, – удивилась Лера, – в больнице внучка ваша почему лежала?

– Так вернулась домой и сразу плохо стало, – покачала головой бабушка, – кто-то ее там укусил, клещ что ли. Да помощь поздно стали оказывать. Вот она память и потеряла. Ничего, все потихонечку вспомнит.

– Я все-таки хотела бы с нею поговорить.

– Боюсь, что не получится, спит она. А будить я ее не буду.

– Вы уверены, Ангелина Андреевна? Дело в том, что так же, как и ваша внучка, пропали и нашлись еще две женщины. И тоже с полной потерей памяти. Вы понимаете, что могут быть еще жертвы?

– Я сказала вам, что внучка не пропадала, а две недели отдыхала за рубежом, – стальным тоном отрезала хозяйка.

– Ну что ж, – вздохнула Валерия, – тогда мне нечего здесь делать. Если что вспомните, позвоните мне.

Лера оставила на столе листочек с номером своего мобильного телефона и поднялась со стула.

Выйдя из подъезда, она набрала номер Арбатова.

– Сеня, привет, – сказала она, – была у Артемьевой. Интересное дело, оказалось, что живет она не с родителями, а с бабушкой и дедушкой. Так вот, бабушка мне поведала, что девочка никуда не пропадала, а просто без предупреждения уехала отдыхать на Багамы. А там ее укусил кто-то, типа клеща энцефалитного и девочка память потеряла и есть нарушение когнитивных функций, но вроде восстанавливается. Как-то так.

Арбатов выругался.

– Извини, не сдержался. Вот старая грымза! Разговаривал я тогда не с бабушкой, хотя, видел ее. Разговаривал я с мамой. И вот она рассказала, что девушка пропала, а нашлась через две недели. Бабка с дедом так перетрухнули, что вызвали родителей. Мать срочно приехала домой, отец не смог. Две недели девочку здесь искали, задействовали все возможные связи. Значит, бабка решила сор из избы не выносить. Надо как-то ее заставить это сделать.