Татьяна Полунина – Цена адекватности (страница 10)

– Ты ребятам своим поставь задачу: узнать, наблюдается ли Лизавета Артемьева у психиатра или психолога, невролога, инфекциониста. Есть ли у нее загранпаспорт, хотя, уверена, что есть. Выезжала ли она в тот промежуток времени заграницу: визы там, билеты. А я после обеда посижу в сети, поищу фотографии. Обычно такие девочки все свои передвижения в соцсетях выкладывают.

– Ты сейчас куда поедешь?

– Поеду на Васильевскую, там первая потеряшка живет.

– Это же совсем другой конец города. Ты на машине?

– Я такси сейчас вызову.

– Лер, я именно сейчас занят, просто не успею тебя отвезти. А вот через часочек заберу. Ты туда на такси, а если раньше освободишься, в двух шагах от дома потеряшки есть небольшое уютное кафе, там меня подожди.

– Хорошо, спасибо Сень.

Валерия сбросила звонок и вызвала такси.

Квартира самой первой жертвы была полной противоположностью квартиры Артемьевых. Стандартная панельная девятиэтажка, старый обшарпанный лифт, пропахший мочой. Валери брезгливо нажала кнопку восьмого этажа, подниматься пешком не было никакого желания. Тем более, что сегодня она додумалась надеть узкую юбку ниже колена и туфли на каблуке. Вот хватило ума ненормальной бабе. Вдохновленная вчерашней встречей с Орловским, его смущением, ведь она ему явно понравилась, Лера, решила вспомнить, что она девочка-девочка. И вот результат – стреноженная узкой юбкой в туфлях с узкими носами и на каблуках. Очень хотелось их снять и пошевелить пальцами. Блин, но ведь потом ногу в них не всунуть уже.

Дверь открыла женщина в длинном ситцевом платье в мелкий цветочек.

–Здравствуйте, – с какой-то виноватой улыбкой казала она, – вы Валерия Евгеньевна?

– Да, здравствуйте, Ирина Михайловна, я звонила вам сегодня.

– Проходите! Яночка должна прийти минут через пять-десять, в магазин побежала.

Валерия сняла туфли и босиком прошла в гостиную, куда пригласила ее хозяйка. В гостиной диван, два кресла и большой телевизор. В углу стойка с огромным количеством цветов. Ковра, на полу на удивление не было. На мебели ни пылинки, на полу ни соринки. В комнате работал напольный вентилятор.

– Вот так от жары спасаемся, – развела руками женщина, – присаживайтесь в кресло. Тут и столик журнальный рядом, писать будет удобно.

– Спасибо. Расскажите мне, пожалуйста, что произошло у вас три месяца назад.

– А что произошло? Яночка ушла на работу. Она работает офис-менеджером в одной фирме. Работает там больше пяти лет, на хорошем счету.

– Сколько лет вашей дочери?

– Почти тридцать. В следующем месяце исполнится. Утром она ушла на работу, а вечером не вернулась. Мы в полицию. Там сказали, что девочка взрослая, может быть у мужчины или подруги, и заявление не приняли. А какие мужчины?! Не было у нее никого, а подруг я всех к тому времени обзвонила. Я пришла опять в полицию через трое суток. Что я за это время пережила, один бог знает. Я же Яночку одна воспитывала, – женщина тяжело вздохнула, – искали ее и полиция, и к волонтерам обращалась, и сама листовки расклеивала. И даже к ясновидящей одной ходила. Так сказала, что жива дочка, у мужчины живет. Скоро вернется. Если не хочу неприятностей, то искать не стоит. Вот как.

– Даже так? Интересно, – хмыкнула Валерия, – вы мне адресочек той ясновидящей не дадите?

– Дам, конечно, – махнула рукой Ирина Михайловна, – только ей сначала надо позвонить и записаться, а она время назначит.

– Хорошо, спасибо. А скажите, в чем ваша дочка ушла на работу и потом нашлась? В одной и той одежде? Или нет?

– Черная офисная юбка, белая блузка приталенная и черные туфли на каблуке. В этом ее и нашли. Только вещи сильно испачканы были. Как я поняла, она в заброшенном доме очнулась ночью. Выходить боялась, так и просидела там до самого утра. Только как люди на работу мимо пошли, вышла. Прохожие вызвали скорую помощь, полицию. А девочка моя ничего не помнит, даже как ее зовут. Повезло, что в приемном покое больницы моя знакомая работает. Она то Яночку мою и опознала. Сумочка была цела, а вот паспорта там не было. Либо украли, либо потеряла.

Хозяйка тяжело вздохнула и развела руками. В коридоре щелкнул замок и дверь открылась, а через минуту на кухне показалась миловидная немного полноватая женщина лет тридцати. Увидев Леру, немного растерялась и замерла, вопросительно глядя на мать.

– Яночка, доченька, не пугайся, это следователь, ищут они того ирода, что тебя похитил и держал взаперти, – воскликнула Ирина Михайловна.

Молодая женщина вздрогнула, опустила сумку с продуктами на пол и села на стул напротив Валерии.

Глава 9

Здравствуйте, Яна, – поприветствовала женщину Лера.

– Здравствуйте, – едва слышно ответила та, – вы из полиции?

– Да, я из полиции. Меня зовут Валерия Евгеньевна.

– Вы его нашли? – тихим голосом спросила потерпевшая.

– Кого? – удивился следователь.

– Ну того мужчину, – голос Яны дрогнул, – я дальше магазина от дома не отхожу. С работы уволилась. Он же меня там увидел.

– Вы вспомнили, что с вами случилось? А почему в полицию не пошли? – голос Валерии чуть не сорвался от волнения, неужели прорыв.

– Да я мало что помню. Так, всплывают какие-то фрагменты. Да и в полиции тогда сказали, что дело возбуждать не будут, нет у них состава преступления. А я ничего и не помнила.

– От того, что вы расскажете, зависит, смогу ли я возбудить уголовное дело. Есть еще пострадавшие, но они не помнят совсем ничего.

– Да, я, конечно, расскажу, что помню.

Лера достала блокнот и ручку, приготовившись писать.

– По словам мамы, я ушла на работу, – начала Яна, – дальше помню, что спускаюсь по ступенькам офисного здания, мужчину под руку держу, высокий, седоватый. Лица не помню. Большое помещение, напоминает больницу – все белое. Вино, маска у него на лице, секс, забытье, вино, секс. Я пить не хотела, спать с ним тоже.

– Это было принуждение и насильственное удержание? – уточнила Валерия.

– Да – кивнула женщина, – но сначала я с ним шла добровольно. Не знаю почему, не помню, но мне он понравился.

– Описать сможете? Фоторобот составить? – с надеждой спросила Лера.

– Нет, лица не помню, он всегда в маске был.

– Где вас держали, конечно, тоже е помните?

Яна растеряно пожала плечами.

– Все белое: пол, стены, мебель.

– Где вы спали?

– Комната. Большая, как будто в подвале, окон не было. Неуютно. Широкая кровать, – Яна говорила, прикрыв глаза, как бы представляя то, что было.

– А как вы ели, справляли нужду?

– В соседней комнате был унитаз и душ, полотенца. Еду он приносил, – дрожащим голосом продолжила женщина.

– Простите за вопрос, он делал это с вами в той же комнате?

– Нет, надевал маску и куда-то вел, но я не знаю, куда …, – женщина заплакала.

Ее мать быстро налила в кружку воды и накапала какие-то капли с резким запахом.

Яна дрожащими руками взяла кружку и, постукивая зубами о ее край, выпила содержимое.

– П-простите, я больше не могу, – всхлипнула она.

– Хорошо, – Лера успокаивающе погладила ее по руке, – для возбуждения дела информации пока достаточно. Мы с вами сейчас напишем заявление, я возьму у вас объяснение, то есть, запишу то, что вы мне сейчас рассказали.

***

От Яны и ее мамы Валерия вышла часа через два, Арсений уже ждал ее у подъезда. Он стоял, опершись о капот своей машины, курил. Увидев Леру, он одобрительно кивнул, оценив ее внешний вид, а вслух сказал:

– Долго ты, – он отлепил зад от машины, затушил сигарету, – что-то интересное?

– Не поверишь, потерпевшая начала вспоминать, – довольно заявила Валерия, – написала заявление, так что теперь собираем материал и возбуждаем. А ты со своими ребятами, исходя из уже имеющейся информации, поработаешь со второй и третьей жертвами.

– Хорошо, – кивнул Арбатов, – я уже зарядил ребят по Артемьевой. Поля по врачам, а Алексей по билетам и визам.

– Отлично, – кивнула Лера, – поехали?

– Я хотел предложить тебе перекусить, время обеда практически.

– Я не против, только Каменеву доложу.

– Тогда догоняй, – он показал на кафе на противоположной стороне улицы, – я пока заказ сделаю, не против?