Татьяна Полунина – Любимый книжный. Беспокойный декабрь (страница 6)

Руки мои лежали на столе и комкали бумажную салфетку. Перов накрыл их свой теплой большой ладонью и заглянул в глаза.

– Аня, мы не хотели тебя расстраивать, извини, что так получилось.

– Нет, – помотала я головой, – вы не расстроили. Для меня очень важно то, что я сейчас узнала.

В глазах у меня стояли слезы.

– Не расстраивайся, дорогая моя, – проговорила София, – я рада, что вы с Тихоном вместе пришли ко мне. Давайте-ка я накормлю вас сама, знаю, что вы оба любите.

София удалилась, а Тихон обнял меня за плечи и прижал к себе, поглаживая по волосам.

– Надо было мне раньше приехать, – сказал он мне в макушку.

– Теперь понятно, почему папа завещал мне именно магазин, – задумчиво сказала я.

– В смысле, именно магазин? А квартира! – спросил Тихон.

– Квартиру папа завещал Марте и ее дочери, – пожала я плечами, – а Марта еще несколько лет пыталась оттяпать и мое наследство, затаскала по судам.

– Теперь понятно, – кивнул Перов, – она ненавидела магазин, вот он и оставил свое детище тебе.

– А ее не смог оставить совсем без всего, в этом весь папа. Тем более, что он удочерил дочку Марты, поэтому они могли отсудить часть наследства, – добавила я.

– И где ты сейчас живешь?

– А живу я в квартире прямо надо своим магазином. И очень надеюсь, что хозяйка все-таки решится ее продать, – улыбнулась я, – тогда я ее выкуплю.

Вскоре официантка принесла нам по тарелке овощного салата, сырные блины Тихону, а мне картофельные драники со сметаной.

– Дашь попробовать? – спросил Тихон, кивая на мою тарелку.

– Ты никогда драники не ел? – удивилась я.

– Сто лет назад, – улыбнулся он, – София помнит, что я всегда заказывал сырные блинчики. А ты, видимо, драники. Так дашь попробовать?

– Да ради бога, – я подвинула ему свою тарелку.

– Сама дай кусочек.

Я удивленно посмотрела на него, отрезала кусочек драника, на вилке макнула в сметану и слегка приподнявшись с диванчика, протянула руку с вилкой Перову. Он съел кусочек и облизнулся, как кот.

– Вкусно!

– Больше не дам, – засмеялась я.

– Вот скажи, почему мне кажется, что мы знакомы целую вечность? – спросил он, откинувшись на спинку дивана.

– Что же ты тогда разглядываешь меня все время? – с иронией спросила я, – такое ощущение, что внимательно изучаешь.

– Нет, – замотал он головой, – я просто сравниваю то, как я тебя представлял по рассказам Павла Ивановича, и то, какой вижу тебя сейчас.

– И что? Разочаровался? – я тоже сидела, облокотившись на спинку, закинув ногу за ногу и сложив руки на груди.

– Ну вот, – разочаровано произнес Перов, – теперь ты закрылась. Ты мне, правда, очень нравишься.

– Тихон, – сказала я, слегка подавшись вперед и нагнувшись на столом, – давай начистоту. Я никогда не поверю, что ты всерьез заинтересовался мною, как женщиной. Я совсем не твой типаж. Тебе нравятся другие девушки, это хорошо видно по твоим фотографиям в интернете и социальных сетях. Вот Машка, она в твоем вкусе, но не я. Мы можем сотрудничать, поддерживать дружеские отношения, но не больше. Не надо морочить мне голову.

– С чего ты взяла, что ты не в моем вкусе, – опешил мой собеседник, – я специально приехал в этот город и именно в твой магазин. Каюсь, сначала я хотел познакомиться с тобой, но долго не решался. Ты владелица большого процветающего книжного магазина, а я начинающий писатель на съемной квартире. А сейчас, когда стал известен, все же решился. Ты, конечно, можешь мне не верить, но я здесь.

– Как-то это все сложно, – нахмурилась я, – давай ка немного назад отмотаем и пока остановимся на презентации и встрече с писателями. Слишком много информации сразу.

Мы поужинали, обсудили некоторые организационные вопросы и договорились встретиться утром в день встречи с читателями, то есть послезавтра. Тихон проводил меня до самой квартиры, мотивируя тем, что ему не понравился тип, слоняющийся рядом с моим магазином.

Оставшись одна, я еще раз позвонила Машке, результат был тот же. Приняла горячий душ, завернулась в большущий банный халат, налила себе горячего чая и подошла к окну. Окна Машкиной комнаты выходили во двор, а мои окна были как раз над магазином. У того самого дерева через дорогу стоял мужчина. Он задрал вверх голову, и мне показалось, что смотрел именно в мое окно, а потом развернулся и ушел.

Я поежилась. Находиться в своей квартире одной я не боялась. Дверь из листового металла, сделанные на заказ замки, решетки на окнах. Моя арендодательница – дама впечатлительная и мнительная. Она то и сделала из своей квартиры настоящую крепость. Но все равно неприятненько как-то.

Закрыла портьеры и отправилась в Машкину комнату. Хочешь – не хочешь, а убирать то надо. Я начала потихоньку разбирать Машины вещи. Разложила по ящикам белье, одежду повесила в шкаф, косметику отправила в верхний ящик комода. Все было на месте. Я еще раз убедилась, что не могла Маша куда-то уехать по своей воле. Ну не оставила бы она свою любимую блузку и туфли. Хотя, постойте! Сумочки, с которой она уходила вчера днем, нет. Так же нет паспорта, кошелька с картами. Выходит, могла все же уехать? Но это так не похоже на Машу! Может она находится где-то, вопреки своей воле.

Глава 6

А ночью выпал снег. Я открыла глаза и поняла, что заснула полусидя на диване все в том же банном халате. На часах четыре утра. Поднялась, не включая свет, добралась до кухни, выпила стакан холодной воды, вернулась в комнату и подошла к окну. Интересно, ночью меня тоже пасут?

Я слегка приоткрыла штору и обомлела. Вся улица, которая еще вчера была мокрой, темной и грязной от осенней непогоды, сейчас покрыта ровным слоем кипенно-белого* снега. Снег лежал на асфальте, ветках деревьев, крышах домов. И хотя до восхода солнца было еще далеко, но от снега стало как будто светлее. Я перевела взгляд на противоположную сторону улицы, где последние два дня наблюдала своего соглядатая. Там никого не было, следов тоже. По всей улице лежал девственно чистый снег. Не было ни следочка, даже кошачьего. Я довольно улыбнулась, задернула штору и отправилась досыпать.

Один из плюсов работы на себя, это возможность иногда забить на все и выспаться. Заметьте, ключевое слово – иногда. Чаще всего приходишь раньше всех, уходишь позже всех, в течении дня крутишься, как белка в колесе, решая различные вопросы. А приходя домой, продолжаешь работать. Здесь не подходит формула: рот закрыл – рабочее место убрал. Оно всегда с тобой, круглосуточно и круглогодично. Ты отвечаешь не только за свое благополучие, но и за благополучие людей, которые на тебя работают. И одно неверное решение может оставить без работы и без средств к существованию не только тебя, но и твоих сотрудников.

Сегодня я позволила себе немного расслабиться, а попросту – проспала. Когда открыла глаза, на часах уже было десять утра. Написала Лизочку, что немного задержусь, сварила себе кофе и устроилась на кухне за столом, с наслаждением созерцая наступившую зиму. Потом неспеша собралась, накрасилась и отправилась в магазин. День, как обычно был полон дел. Помимо обычной текучки, проверила, все ли готово для встречи с Тихоном Перовым. Посчитав количество приглашенных людей, я ахнула, все они не разместятся на отведенной для встречи площади.

В кафетерии вместо Любушки сегодня работал Иван. Он так же, как и мои девочки, учился, только заочно, и работал в кафетерии по графику два через два по двенадцать часов. Увидев мою обеспокоенность, пообещал остаться после работы и раздвинуть стеллажи, чтобы освободить нужное пространство.

Ваня был долговязый и очень рыжий. На его лице всегда была улыбка, и не приклеенная дежурная, а всегда очень искренняя и приятная. Вечером, когда мы закрылись, он какое-то время смотрел на мои потуги сдвинуть хотя бы один стеллаж. Похлопал своими длинными рыжими ресницами, улыбнулся и изрек:

– Анна Павловна, может быть, разрешите мне заняться мужским делом?

Я отступила. Вскоре стеллажи были раздвинуты, складные стулья, хранящиеся в подсобке для таких вот случаев, были расставлены, стол для писателя, на котором высокими стопками я расположила полученный вчера тираж его нового детектива, поставлен почти у нашей рукотворной ели с книгами. Закуски для фуршета будут доставлены завтра и размещены в кафетерии. Вроде бы все готово, можно идти домой.

А утро следующего дня выдалось беспокойным. Хотя, скорее всего это было не беспокойное утро, а беспокойная я. Встреча была назначена на семнадцать часов и все это время я бегала и что-то сверяла, проверяла, уточняла. Потом со мной делала тоже самое литагент Тихона Перова – Лидия Викторовна Петрашевская. Ближе к обеду подтянулся Тихон, хотя, ему здесь совсем нечего было делать. Мы отправили его в подсобку, типа мой кабинет, снабдив печеньем и показав, как пользоваться моей любимой кофемашиной. И правильно, ибо не фиг мешать женщинам работать.

Ближе к назначенному времени начали стекаться гости. Наш клуб любителей детективов пришел в полном составе, несколько постоянных клиентов магазина, Лизочек, Катерина и даже Любушка с мужем, хозяйка кафе София. Появился и капитан Весеновский со своей дамой. Такой же высокой, стройной, со сногшибательными ногами. Они очень подходили друг другу и даже были чем-то похожи. Оба шатены с вьющимися волосами, карими глазами и слегка курносыми носами. Только, если слегка вздернутый носик очень шел спутнице капитана, делая ее красивое лицо слегка озорным, то лицу капитана он придавал некую несуразность. Его постоянно серьезный и усталый вид, насупленные брови совсем не вязались с этим носом.