Татьяна Полозова – Заблудшие (страница 38)

Марлини не удивился познаниям индейца о том кто он, понимая, что преступники наверняка знали о прибытии «федералов» в резервацию.

— Господин Мелкедудум, Вам придется пройти со мной. Вы и Ваши соратники подозреваются в совершении ряда преступлений, предположительно на религиозной почве. — Учтиво пояснил мужчина.

— Предположительно, подозреваются, — насмешливо передразнил его индеец. — Не слишком ли много неясности, господин из Вашингтона? — Индеец ближе подошел к агенту и старался всячески поймать его взгляд, что ему не удавалось, благодаря предупреждению Лунного Бизона.

Марлини помнил, что несколько полицейских уже пострадали от гипноза и вполне возможно, что причиной их беспамятства был как раз Гэхедж.

— Это мы с вами и выясним в участке. Я надеюсь, что мне не придется применять силу…, - ответил Питер.

— Я тоже…

За его спиной раздался тихий, но уверенный голос шамана. Его появление вызвало шок, не только у окружающих, но и у самого хозяина дома. Стоящий рядом с ним Макки, до этого метался словно Табаки перед Шерханом, а теперь одеревенел и бездвижно, не моргая смотрел то на Гэхеджа, то на шамана, будто бы ожидал чего-то страшного сейчас.

— Ты! — Прошипел хозяин дома, и его лицо перекосила нескрываемая ненависть.

— Твои штучки больше не пройдут. Молись своим богам, а наших не тронь, говорил я тебе. Теперь ты будешь страдать, и ты знаешь от чего. — Спокойно, без какой-либо доли злобы или раздражения, и уж тем более без страха, произнес старик.

— Ты всегда строил из себя великого шамана, но тебе никогда не переплюнуть моего деда. Ты был и будешь лишь его ничтожной копией! Я не стал шаманом племени только потому, что не мог занять должность, которой не заслуживал, а ты отмел все принципы. Тебе плевать на то, что получит твой народ, главное чтобы ты сам был счастлив. Ты наслаждаешься своим положением, но никто не испытывает того же от тебя! — Набросился с обвинениями на Бизона Гэхедж.

— Ты можешь сейчас говорить что угодно, но ты не просто не стал шаманом, хотя мог бы и в этом ты прав, но ты не стал им не потому что не захотел, а потому что духи не открыли тебе свои тайны. И ты вместо того чтобы раскрыть душу им и попытаться приблизится к чистоте и непорочности божественного мира погрузился во тьму и тянешь за собой других. — Назидательно ответил шаман.

Гэхедж хотел было что-то возразить, но не успел — в дом ворвался целый наряд полицейских, вместе с агентами Гордоном и Оливером, и комиссаром Лафаргом. Пока полиция хватала всех без разбора участников действа, Гэхедж уловил момент и выскочил в окно. К счастью для него прямо под окном был раскинут огромный стог сена, который и смягчил удар. Соскочив с него, старик побежал в сторону места совершения ритуалов с такой прытью, что ему позавидовал бы сам Хусейн Болт. Агент Уинстер, стоящий к двери ближе всего незамедлительно ринулся вниз, а за ним еще несколько полисменов и агенты.

Индеец успел добежать до небольшой развилки, которая как раз и вела к нужному месту, но решил остановиться, и пока в темноте его не было видно, спрятался за кустами.

Оливер, подбежавший к развилке минутой позже, не заметил скрывшегося старика и подошел к кустам настолько близко, что индеец смог мгновенно выскочить из них и ударить агента небольшим окаменевшим куском глины по голове.

К счастью, удар пришелся по касательной, мужчина мгновенно увернулся от удара и свернул нападавшему руку. Тот скорчился от боли и упал коленями на землю. К этому моменту подоспели остальные охранники порядка и помогли агенту связать навахо окончательно. Теперь все пути к побегу у него были перекрыты и индеец смиренно поплелся к полицейской машине.

«— Простите, сэр, я могу поговорить с Вами?

Кетрин осторожно прошла в домик шамана и остановилась у дверей. На душе скребли сомнения: даже не поводу того прогонит ее шаман или нет, она была уверена почти на сто процентов, что индеец выслушает. Сомневалась она в другом — был ли ее вопрос тем, с которым стоит обращаться к шаману и вообще стоит ли обращаться к кому-либо.

— Проходи, Кетрин. Я могу тебя так называть? — Обратился к ней мужчина.

— Да, конечно. — Она была даже обрадована таким неофициальным приветствием, это создавало более дружественную обстановку.

— Ты пришла спросить меня кое о чем? — Бизон указал девушке на диван и подал только что заваренный стакан травяного чая.

— Да, только… — Кет присела на край, будто бы намеревалась сбежать при первой возможности. — Я не знаю с чего начать…

Шаман так ласково, по-отечески смотрел на нее, отчего Кет стало немного легче и она расслабилась.

Девушка рассказала шаману о том, как потеряла отца, о том, что испытывает сейчас, о том, как тяжело ей было пережить боль потери. О встрече с тем незнакомцем перед поездкой в Аризону, о сне который видела накануне убийства пастуха и о словах, которые произнес сам шаман об ожоге Марлини.

Когда Робинсон упоминала о последнем, Лунный Бизон не смог сдержать улыбки, но это была улыбка доверительная, а не ироничная или насмешливая.

— Кетрин, — начал он, — ты пришла сюда за советом. Я понимаю, что тебе тяжело, но вряд ли смогу чем-то помочь. Это твой путь и тебе выбирать куда ты пойдешь. Сейчас ты стоишь на распутье. Этот перекресток ведет в разные стороны и только от тебя зависит какой путь ты выберешь. Но я хочу напомнить тебе, что не всегда самый легкий путь есть самый правильный. Судьба посылает тебе знаки, но ты не видишь их, а если и видишь, то не понимаешь смысла…

— Но как я могу их понять? — Перебила старика Кет.

— Ты не понимаешь не потому что глупа, а потому что слепа. Открой свое сердце и тогда ты поймешь, что означают все эти подарки судьбы. Ни один человек на нашем пути не встречается нам просто так. Помни это. Я не могу тебе помочь советом как поступить и какой путь выбрать, но я могу помочь тебе открыть свою душу.

Шаман достал из ящика обеденного стола небольшой камешек матового голубовато-зеленого цвета с бурыми вкраплениями.

— Бирюза. Этот камень считается священным у навахо и я хочу чтобы он был с тобой. Когда тебе будет особенно тяжело, то просто подержи его в руках и решение придет само.

Девушка настороженно взяла подарок и вопросительно посмотрела на старика.

— Бери, бери. Он твой. Не стесняйся. Я держал его для тебя. Камень сам выбирает своего владельца. Этот выбрал тебя. — С интригующей улыбкой произнес мужчина».

Кетрин сидела в той самой комнате, где пару часов назад допрашивала Джона Адамса, вертя бирюзу в руках и вспоминая свой разговор с шаманом. От мыслей ее отвлекла грохот хлопнувшей двери, то ли от сквозняка, то ли это вошедший Марлини, решил привлечь к себе внимание.

— О чем задумалась? — Он был еще не в духе после того, как его достижения огульно проигнорировали, но, тем не менее, понемногу стал успокаиваться.

— Да так, ни о чем. — Кетрин поспешила убрать камень в карман. — Когда приведут подозреваемого?

— Сейчас комиссар придет с ним. Кстати, наш Адамс не так уж свят.

Женщина заинтересовано посмотрела на напарника.

— Его холдинг решил расширить сферу деятельности. Они хотели заняться разработкой добычи меди на рудниках на территории навахо.

— Вот зачем приходили все эти незнакомцы! — Воскликнула Кет.

Марлини кивнул.

— Поражало, что этот человек пользовался помощью навахо и их же хотел выселить. Лицемер. — С презрением сказал он.

— А что с тем писателем? — Поинтересовалась Кетрин.

Питер подернул плечами.

— А он, похоже, переел какой-то травы. Совсем сбрендил. Решил открыть нечто подобное Традиционной Церкви Коренных Американцев в Тусоне и Финиксе. Проводил обряды у себя в подвале. Мечтал, что если навахо выселят из Аризоны, они начнут искать способы сохранить свою религию и тут он выступит их новым проповедником.

Кетрин угрюмо усмехнулась. Она не успела ответить, как в комнату вошел Лафарг и Гэхедж.

Измученный многодневной бессонницей комиссар выглядел, хоть и усталым, но успокоившимся. Гэхедж же бросил на агентов ненавистный взгляд исподлобья и уселся на стул напротив Кетрин и Питера.

— Что ж, господин Мелкедудум, не хотите ли нам поведать причины того, почему Вы шли на преступления? — Не откладывая все в долгий ящик начал агент.

— Какие преступления? — Глазами невинного ребенка посмотрел на него подозреваемый.

— Вы прекрасно знаете, о чем я. Ваша вина практически доказана. Все улики против Вас. Ваши следы найдены на месте преступлений. Ваши отпечатки на орудиях убийства. Вы ведь даже не удосужились уничтожить то, чем вводили жертвам мескалин.

— О чем Вы? Какой мескалин? Я ничего не понимаю. И, вообще где мой адвокат? Я хочу его видеть! Или вы думаете, что раз я индеец из глухой резервации, то не имею прав? — Продолжал упорствовать мужчина.

В этот момент Кетрин почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась. За стеклом допросной стоял шаман навахо, она поймала его взгляд и просияла.

— Мне кажется, я знаю, кто поможет нам Вас разговорить. — Многозначительно произнесла девушка, и открыла двери допросной, попросив шамана войти.

Как только в комнату вошел Лунный Бизон лицо Гэхеджа сразу изменилось. От самодовольно-уверенного выражения лица не осталось и следа, оно сменилось ненавистью, презрением, злостью, ожесточением.

— Гек, не нужно сопротивляться. Ты уже пойман. Пойман с поличным. Что бы ты сейчас не говорил все против тебя. Не усложняй себе жизнь. Ведь тюрьма еще не самое страшное, что ждет тебя. Ты это знаешь. — Размеренным голосом произнес шаман.