Татьяна Полозова – Заблудшие (страница 37)

— Предположительно, сэр. Возможно, Генри и мистер Уайта знали что-то, что представляло опасность для дальнейшей преступной деятельности этих людей. Скажите, сам Генри говорил Вам что-нибудь об этом?

— Нет. Мы не разговаривали об этом. Но я знаю, что он был обеспокоен творившимися зверствами. Как и любой нормальный человек.

— Хорошо, сэр. Тогда могу я поинтересоваться, каким образом Вы были связаны с индейцами?

— Связан? — Пораженно спросил Адамс.

— Да, сэр, нам известно, что Вы неоднократно посещали резервацию, хоть и тайно, и даже отправляли туда своих детей…

Адамс вздохнул. В этом вздохе было одновременно и облегчение, и разочарование. Он как нашкодивший школьник, замучивший кошку и страдавший от угрызений совести, с одной стороны, радовался тому, что его «преступление» раскрыто, а с другой, стыдившийся своего действа.

— Да, мэм, я действительно встречался кое с кем из Страны. Этот человек пытался помочь мне с лекарством для матери. Понимаете, классическая медицина не помогала, и я надеялся, что избежать смерти ей поможет, нечто… — Адамс замолчал, пытаясь подобрать слова.

— Нетривиальное? — Помогла ему Кетрин.

— Да. Да. — Благодарственно согласился мужчина.

— Но это не помогло? — Уже зная ответ на вопрос, справилась агент.

— Не помогло. — Покачал головой ее собеседник и опустил взгляд.

— Вам помогала, Уна Сиху? — Уточнила Кетрин.

— Она. — Кивнул Джон.

— Хорошо, сэр. Что она давала Вашей матери?

— Вы хотите знать был ли это мескалин? — Опередил ее вопрос мужчина. — Нет. Я не так слепо верю «народной медицине» и все узнал в лаборатории, прежде чем давать лекарство маме. Это не был наркотик. Какой-то настой на травах. Не знаю точно. Но ничего опасного.

— Что ж, сэр. Тогда…

Робинсон прервал телефонный звонок. Она взяла трубку и отошла в дальний угол комнаты, чтобы спокойно поговорить. Беседа длилась не более двух минут и, вернувшись, агент быстро собрала бумаги со стола и дала Адамсу понять, что больше его не задерживает.

На лице женщины читалось беспокойство, но беспокойство радостное, какое может испытать федеральный агент в финале сложного расследования.

Сегодня погода радовала теплом, ярким солнцем и безветрием. Все кругом так и пахло обновлением, возрождением, свежестью.

Оливер вместе с комиссаром взбирались на один из песчаных холмов высохшей долины, вслед за группой полицейских и индейцев, сопровождавших их на место убийств.

— Кто обнаружил это место? — Тяжело вздыхая, спросил комиссар.

— Мне позвонил Майкл, они в резервации встретили какого-то местного жителя, и он им рассказал о том, что видел как тот самый Макки и его соратник Гэхедж направлялись сюда, — пояснил агент. — Гордон уже должен быть здесь. — Он осмотрелся по сторонам, когда вся группа поднялась на холм.

— А агент Марлини? — Осведомился комиссар, все еще не отдышавшийся от подъема.

— Он с шаманом и несколькими индейцами будет у дома Гэхеджа. — Быстро ответил Уинстер.

Майкла не было видно, что начинало его беспокоить. Он отправился сюда один и никто не мог предположить, что могло произойти.

— Хэй, вот вы где… — Послышался ему знакомый голос.

Агент Гордон взбирался по склону холма с противоположной стороны и выглядел абсолютно счастливым, словно только что сорвал джек-пот в национальной лотерее.

— Гордон?

Несколько полицейских попытались помочь ему взойти на вершину, но мужчина отказался от поддержки и, когда вступил на плоскую поверхность, одарил всех еще более широкой улыбкой.

— Я искал вас. — Сбивчиво пробормотал он. — Я нашел это место. — Мужчина указал пальцем в сторону, откуда пришел и группа полицейских и навахо, подойдя к склону, увидела, что внизу простирается небольшая площадка, вытоптанная частым пребыванием большого количества людей. В центре ее находился постамент, предположительно на котором и убивали жертв.

— Идемте, скорее! — Крикнул Лафарг и несколько десятков человек мигом бросились спускаться к возможному, хотя, что уж там говорить, всем было ясно, что к реальному месту преступлений.

На пороге старого обветшалого дома стоял низкорослый сгорбленный старичок в потрепанной грязной одежде. Он рылся в пыльном пожелтевшем мешке, набитом всякой мелочью.

— Макки! — Окликнули его из дома.

Старик закопошился, стал оглядываться, как пойманный воришка, быстро затолкал весь хлам обратно в мешок и туго перемотал его льняной веревкой.

— Ну что ты там копаешься? — Сурово спросил другой мужчина, выйдя из дома.

— Я? Да нет…нет…ничего…все в порядке…я просто…просто… — Замешкался Макки.

— Количияв! Ты ведешь себя как ребенок! Хуже, чем Медвежонок — ученик нашего шамана. Тот и то посмышленей тебя! — Нравоучительно погрозил ему собеседник.

Но Макки ничего не ответил, только быстро-быстро закачал головой и зашел вслед за тем человеком в дом.

В пустыне рано темнело, и серое небо испещрялось алыми лучами жгучего аризонского солнца. Высокие кусты сухого пустынного климата отбрасывали широкие тени на песчаную, истоптанную землю перед домом Гэхеджа.

— Ладно, сейчас наблюдаем еще несколько минут, если ничего не произойдет, я пойду туда с Вами. — Обратился к шаману Марлини. — Остальные присоединятся только в случае крайней необходимости. Жаль, что Гордон нас покинул, ему предоставлялся шанс поучаствовать в настоящем деле, а не гонятся за призраками.

— Думаю, что Ваше сожаление напускное. — Предположил шаман, не оглянувшись на агента и продолжая внимательно следить за домом Мелкедудума.

Марлини ухмыльнулся этому правдивому замечанию, но не ответил.

Спустя примерно полчаса, когда из дома послышался странный треск, а из окна второго этажа стали видны яркие мелькающие вспышки рыжего света.

— Пора! — Агент подал Лунному Бизону знак и мужчины направились к зданию.

Планировалось застать индейцев врасплох и вынудить их, тем самым, раскрыть карты. Они, конечно, могли бы сбежать, но с одной стороны их поджидал отряд полицейских, предоставленных департаментом Тусона, а с другой — там, где совершались преступления — уже работала группа экспертов.

— Мистер Мелкедудум. — Марлини осторожно постучал в дверь, но это было лишь ложное действо. Агент не собирался ждать ответа и широким уверенным шагом вошел внутрь.

Если снаружи домик Гэхеджа напоминал обветшалую избушку-ровесницу испанской Конкисты, то внутри он был скорее похож на ритуальный зал каких-то сектантов.

Пол в доме был выложен деревянными брусьями из желтой сосны в изобилии произрастающей на территории штата. На стенах, оббитых тем же деревом, висели ритуальные глиняные маски, разукрашенные охрой, индиго, шафраном, куркумой, барбарисом и другими натуральными красителями. Между масками встречалось несколько рамок с фотографиями тридцатилетней давности, с которых на гостей смотрели молодые, полные здоровья и сил мужчины и женщины племени в национальных одеждах или одеты по современной моде. Но одно фото привлекло особое внимание агента. На нем был изображен, судя по всему, хозяин дома в молодости в обнимку с другим парнем. Они широко улыбались в объектив и по-дружески крепко положили руки друг другу на плечи. Лицо второго индейца показалось Питеру до боли знакомым, но в темноте было тяжело рассмотреть что-то подробнее, да еще и громкие голоса наверху отвлекли агента от рассматривания обстановки.

— Агент Марлини, если Вы хотите поймать их с поличным, то нам нужно поспешить, а эти снимки можно рассмотреть и в следующий раз. — Поторопил его индеец.

Питер и Лунный Бизон быстрым, но осмотрительным шагом поднялись на второй этаж и прошли по узкому темному коридору вглубь, там, где из одной единственной комнаты, из приоткрытой двери доносились голоса и лился странный свет.

Отстранив старика, агент опередил его на несколько шагов и, достав пистолет, подошел ближе к двери.

— Не смотрите ему в глаза. — Прошептал индеец, остановившись у одной из деревянных статуй индейских божков, стоящей у перил лестницы.

Марлини резким толчком ноги распахнул дверь и ворвался внутрь комнаты, но тут же оцепенел от открывшейся ему картины.

Посреди помещения с низким сводчатым потолком, под которым висела старая люстра с семью белыми свечами, находился круглый каменный алтарь, посыпанный белым порошком. В центре алтаря стояла чугунная ступка размером с пятилитровое ведро, обвитая бронзовым кольцом в виде тела змеи и увенчанная символической головой пумы, у которой вместо глаз сияли два агата красного цвета с желтыми прожилками.

Возле алтаря, на полу размещались такие же свечи, как и на люстре, только сильнее закоптившиеся. Они издавали какой-то едкий кислый запах, от которого резало в глазах.

Марлини на секунду зажмурился, но тут же раскрыл глаза.

Люди, находящиеся в помещении, мгновенно обернулись и злобным взглядом посмотрели на агента. Некоторые из них уже было кинулись к Питеру, но тот остановил их одним взмахом своего Сиг Сауэра.

— Никто не двинется с места без моего ведома! — Бросил он. — Кто из вас Гэхедж Мелкедудум? — Марлини на удивление быстро произнес фамилию подозреваемого.

Повторять не пришлось и из толпы разъяренных индейцев, жаждавших расправится с нарушителем их спокойствия, вышел высокий крепко сложенный человек в головном уборе из орлиных перьев, окрашенных в красные, синие, белые цвета.

— Что тебе нужно, агент ФБР? — Невозмутимо осведомился он.