Татьяна Полозова – Распятые (страница 6)

Его последняя девушка – Тереза, была наиболее приятной персоной из всех, кого я знала. По крайней мере, она была влюблена в него – искренне и преданно. Но Питер решил с ней расстаться, заявив, что не может обманывать надежды девушки. Что ж, во всяком случае, это отличает его от всех жертв. Те, вряд ли, были так благородны.

Я в эту минуту лежал у себя на кровати и думал о той единственной, которая существовала для меня во всем мире. Я думал о том, кто ждет ее дома, когда она возвращается с работы. Есть ли у нее мужчина? Готовится ли она к замужеству? Я ведь даже толком ничего не знаю о ней, о ее личной жизни. После того как Кет рассталась с Майклом, при чем очень болезненно, она тщательно оберегала свое личное пространство, даже от меня. В особенности от меня. Ведь, хотя Кетрин никогда не упрекала меня в том, что я стал косвенным поводом для ее расставания с женихом, я-то понимал, что если бы не ее назначение ко мне в напарники все было бы иначе, и мисс Кетрин Робинсон вполне могла бы уже быть миссис Гордон.

Я усмехнулся своим же мыслям, представив раздраженное лицо «Кет-феминистки», которая с пылом станет мне доказывать, что если бы она хотела стать миссис Гордон, то стала бы ей еще до назначения.

Мне так хотелось сейчас позвонить ему. Сказать все. Открыть душу. Так хотелось признаться во всем. Но разве я могла? Разве могла я так рисковать, не зная наверняка, как он отреагирует. Да и зачем я ему? Я поставила мороженое обратно в морозилку и легла в кровать. Конечно, он просто мило улыбнется мне своей голливудской улыбкой и скажет, что тоже испытывает ко мне нечто подобное. Но ведь это не то. Это совсем не то, что мне нужно. Он просто отдает дань памяти нашему прошлому, он любит меня как мать своего ребенка, он уважает меня как коллегу, он, возможно, даже любит меня как друга, но больше никогда он не полюбит меня как женщину. Кому я нужна?! Любой всплеск моих эмоций может разрушить нашу дружбу, так сложно выстроенную, наш крепкий, но чисто платонический союз. Да мы хорошая крепкая пара, в которой каждый может положиться друг на друга. Но это только рабочие, дружеские, деловые отношения. А если я все расскажу, то не станет даже этого. Мы не сможем смотреть друг на друга по-прежнему. И только ради сохранения хотя бы дружбы нужно терпеть.

Как я хотел бы приехать к ней сейчас среди ночи. Увидеть ее сонную, только что вылезшую из постели с недовольным видом смотрящую на меня за то, что разбудил ее в полчетвертого утра. Как бы я хотел собрать ее в охапку, крепко обнять и прокричать, как я ее люблю. Я бы хотел целовать ее безудержно и безостановочно. Черт, да будь я на ее месте, я бы послал себя к чертям собачьим и собрал вещи, переведясь в другой отдел. Она не ждет этого и не хочет, ей достаточно просто дружбы и пусть будет хотя бы так, чем совсем никак. Она слишком честна, чтобы соврать мне о своих чувствах. Она не станет обманывать меня и не станет мучить. Она просто уйдет. Переведётся в другой отдел. И мы изредка будем видеться в коридорах, сухо здороваясь друг с другом. Я буду навещать Рейчел, но она почти всегда будет игнорировать наши встречи под любым предлогом, оставляя меня с дочкой наедине. Один раз я уже потерял ее и не совершу повторной ошибки. Я слишком дорожу ей, чтобы потерять те ценные минуты и секунды, которые она дарит мне.

***

Я подъехала к дому жертвы, когда солнце еще не взошло. Войдя в гостиную, я обнаружила там несколько полицейских и лейтенанта Райдека, рассматривавшего красный ковер с высоким ворсом, на котором лежал уже завернутый в черный мешок труп.

–Простите, я понимаю, что сейчас это ваше дело, но не вмешаться я не мог. Убитый – Бредли Майерс. Он взял выходной на пару дней, поэтому на работе не кинулись.

–Все в порядке, сэр. Спасибо, за помощь. – Заверила я его. – Кто обнаружил тело?

–Подружка. Она пришла к нему на встречу в пять часов, открыла дверь своим ключом, а тут такое.

Я осмотрела обстановку: вещи разбросаны, все в крови. На мягком ковре запеклось ровное пятно багряной крови, пропитавшей ворс и протекшей на кедровый паркет. Кресло с вишневой шенилловой драпировкой опрокинуто на спинку, а напольный светильник, как уставший путник лег на него. Его абажур валялся в другом углу комнаты, утянув за собой скатерть с комода и резные шкатулки из слоновой кости.

Я обратила внимание на молоденькую девушку лет двадцати, сидящую на диване и не прекращающую рыдать.

–Простите, Вы обнаружили тело? – Мягко спросила я, присаживаясь рядом с ней.

Девушка подняла голову, несколько секунд оценивающе посмотрела на меня, из-за чего мне захотелось посмотреться в зеркало и поправить макияж. Она умела вызывать комплекс неполноценности.

–Как Вас зовут? – Я протянула девушке чистый платок.

–Мэри. Мэри Спайс.

–Мэри, скажи, ты давно встречалась с Бредли?

–Три месяца.

–Он назначил тебе встречу?

–Да. Сегодня. Даже дал ключи. Такого никогда не было. Наверно, чувствовал, что с ним что-то случится. – Девушка снова опустила голову на руки и заплакала.

Я погладила ее по плечу и подала стакан с водой с журнального столика.

–Прости, Мэри, но я должна спросить. – Оправдываясь, продолжила я. – Ты не могла бы подробно рассказать, что произошло, когда ты пришла?

Девушка глубоко вздохнула и отрывисто кивнула.

–Я пришла около полуночи. Как только освободилась с работы. Я работаю официанткой в кофейне неподалеку. Не ахти, какая работа, но меня устраивает. Во всяком случае, ответственности не так много: знай себе стирай кофейные пятна со столиков, да подавай вовремя капучино.

Я спокойно выслушивала трели девушки, понимая, что эта прелюдия ей необходима, чтобы приступить к главному.

–Я пришла к Бредли около двенадцати. Мы не виделись уже дня три. Последний раз он звонил мне три дня назад, сказал, что хочет отвезти куда-то, и что я могу прийти к нему сама, когда мне будет удобно, передал ключи через одного нашего приятеля и все. – Выдохнула Мэри.

–Хорошо, – я взяла из ее рук стакан с водой и поставила обратно на столик. – Ты можешь рассказать, что произошло, когда ты пришла сюда?

–Я открыла дверь своим ключом, прошла в гостиную и включила свет. А там… – Взгляд Мэри упал на тело Бредли, которое еще не унесли и девушка, зажмурившись, отвернулась.

–Ты видела кого-нибудь?

–Постороннего? – Уточнила Мэри. – Нет. Никого не было. Я даже побоялась подойти к нему, он был такой страшный. Я сразу позвонила в полицию и 911.

–Хорошо, Мэри, спасибо. Ты можешь идти, я думаю. Тебе вызовут такси. – Я погладила девушку по ладони и с успокаивающей улыбкой отошла.

Молодой полицейский, теребя блокнот в черной кожаной обложке, быстро, и с нетерпением рассказывал детективу все подробности.

–Жертва Бредли Майерс. Заместитель директора в крупной страховой компании. 27 лет. Не женат. Детей нет. Из родных только отец. Он живет в Техасе. Ему уже сообщили. Мы опросили нескольких соседей, но они мало что знают. Отзывы исключительно положительные. Хотя одна из местных жительниц рассказала, что он завсегдатай клубов и видела его в одном из подобных, довольно элитных заведений пару раз.

–Ну, это еще не преступление. – Заметил Райдек.

–Да, но, судя по всему, все жертвы вели подобный образ жизни, за что и подверглись наказанию. – Ответил полицейский.

Мы с детективом только одновременно качнули головой.

–Девушка тоже ничего толком не видела. – Добавила я.

–Спасибо. – Холодно поблагодарил детектив и обратил внимание на подошедшую Барбару.

–Что-нибудь есть?

–То же что и у предыдущих жертв. Следы борьбы, на руках и ногах следы от веревок, раны от гвоздей.

–Гвозди всегда одного и того же типа? – Осведомилась я.

–Да, но дело в том, что они изготовлены вручную. Не куплены. – Отметила патологоанатом.

–Хочешь сказать, убивает какой-то бешеный кузнец? – Пыталась я съязвить.

–Кузнец не кузнец, но он действительно очень силен. Раз смог побороть таких здоровых мужиков.

–Нет никаких следов наркотиков или транквилизаторов? – Уточнил Райдек.

Барбара покачала головой.

–Нет, ни малейших. Хотя кровь последней жертвы еще не взяли на анализ, но думаю все то же самое, что и в предыдущих случаях.

–Я только не понимаю, почему убийца избрал именно подобный способ убийства-наказания? Почему именно распятие? Ведь в общественном сознании этот метод ассоциируется больше с несправедливым возмездием, с чем-то святым. – Недоумевал мужчина.

–Кто знает, какой смысл вкладывает в это убийца. – Указала я.

***

–Детектив Тернер? – Я, мягко говоря, был удивлен ее визиту в столь ранний час.

Она самодовольно улыбнулась, окинув меня оценивающим взглядом, и нагло прошла в мой номер. Пожалуй, эта женщина всегда знала, чего хотела.

Я был гол по пояс и держал во рту зубную щетку, еще не закончив свой утренний моцион.

–Проходите, детектив. – Опешив от такой бесцеремонности, ляпнул я.

Она осмотрела мой номер и, видимо, неудовлетворившись увиденным, повернулась ко мне.

–Я привыкла начинать как можно раньше. Где агент Уинстер? – Она села на край моей незаправленной кровати, оперевшись ладонями на матрас.

–Он в соседнем номере. – Кивнул я на смежную дверь. – Ему не очень хорошо, видимо, подхватил простуду. – Нелепо улыбнулся я, стирая с подбородка остатки зубной пасты.

–Тогда вам лучше поторопиться. – Небрежно окинув меня жестом, указала она. – И разбудить его. Нам лучше начать сейчас. Я не привыкла ждать.