Татьяна Полозова – Нареченные (страница 30)

Она дернулась, но он крепче прижал ее за талию и прижался губами к ее губам. От его горячих прикосновений, казалось, тело Барбары накалилось до предела. Только когда им обоим стало не хватать воздуха, они прервали поцелуй.

–Родная.

–Нолл! – Только прошептала она в ответ и улыбнулась. Так как только могла улыбнуться женщина довольная своей жизнью, женщина, получившая, то о чем так долго мечтала.

***

–Где ты был? – Спросила Диана, испугав Чарльза только что вошедшего в их спальню.

–Я думал, ты уже спишь. – Ушел он от ответа, снимая рубашку и носки, усевшись на край кровати.

–Где ты был? – Спокойно повторила свой вопрос женщина.

Чарльз повернулся посмотреть на нее, но темнота комнаты не дала разглядеть даже очертаний женщины.

«К лучшему», – подумал он про себя, сразу же прикидывая, не осталось ли на нем следов от встречи с Лилиан.

–Ездил по делам. – Соврал он.

–Я хочу, чтобы занялся со мной любовью. – Неожиданно выпалила Диана, словно отдавала приказ, стоя на военном параде.

Чарльз не отреагировал на ее слова и поднялся с кровати.

–Я устал, дорогая. Прости.

Он обошел кровать и наклонился над женой. Та остановила его попытку поцеловать ее в лоб и оттолкнула мужчину.

–Ты не хочешь меня. – Констатировала она.

–Не говори ерунды. – Попытался успокоить ее Чарльз, в душе удивляясь проникновенности женской интуиции.

–Ты не хочешь меня. – Снова повторила Диана и отвернулась от него.

Мужчина попытался еще что-то сказать, но напряженная спина супруги доказывала бесполезность любых слов. Чарльз встал у кровати, несколько секунд посмотрел на жену, пробормотал себе под нос, что-то вроде: «Как угодно!» и направился в ванную.

Скупая слеза скатилась по щеке Дианы, и женщина позволила ей упасть на шелковую наволочку подушки, оставив круглый ровный след маленького пятнышка обиды и разочарования.

Чарльз провел в ванной комнате не более трех минут, ополоснув лицо холодной водой и наспех почистив зубы. Вернувшись в спальню, он увидел жену в той же позе, в которой оставил. Диана глубоко дышала, не сбиваясь с ритма, но по каким-то незримым признакам он догадывался, что внутри ее назревает буря. Раньше он боялся этой бури как первобытный человек бежал от огня, но теперь ему было все равно.

Мужчина сел в кресло у окна и посмотрел на диск Луны, выглядывающий из перистых облаков. Луна была похожа на сердитое лицо молодой девушки, с укором смотрящей прямо в глаза мужчине.

–Я дам тебе развод. – Вдруг сказала Диана.

Чарльз повернулся к ней, не веря произнесенному.

–Что, прости? – Переспросил он.

–Я дам тебе развод. – Повторила Диана. – Завтра я свяжусь со своим адвокатом, и ты можешь катиться куда угодно. Не беспокойся – я не собираюсь обдирать тебя как липку. Ты получишь кое-что. На первое время тебе хватит, чтобы обеспечить себя и свою любовницу.

–Диана, о чем ты говоришь?

Чарльз был поражен откровенностью жены, но еще больше его удивило хладнокровное спокойствие, с которым были произнесены ее слова.

–Ты спишь с Лилиан Гилмор, и я знаю об этом. Если ты думаешь, что это было твоим секретом, то сильно ошибаешься. Об этом знал весь поселок, и я не исключение. Пожалуй, единственным слепцом оставался Олаф. Бедняжка. – Неискренне пожалела Гилмора Диана.

Мужчина привстал с кресла, но тут же опустился в него снова.

–Как долго? – Он даже не стал переубеждать жену, по интонации поняв, что она уверена в своем решении как никогда, зная, что она никогда не отступит от своей позиции.

Диана ничего не ответила и вообще всю оставшуюся ночь провела в полном молчании. Чарльз же так и остался сидеть в кресле и наблюдать за безмолвным укором Луны.

***

Кэролл вышла на террасу своего нового дома и присела на скамейку под раскидистой ивой, у искусственного пруда с фигурками водоплавающих птиц. Два чучела павлинов, только вчера привезенные таксидермистом, стояли у разных концов скамейки, бусиничными глазами смотря на хозяйку.

Женщина погладила одну из птиц по перышкам на голове и вспомнила вчерашнюю встречу. Появление того мужчины на пляже, который наблюдал за ней и ее сыном вызвало бурю неясных для нее самой эмоций: с одной стороны – теплое воспоминание о красивой истории из юности, а с другой – жгучая боль и обида, злость и гнев. Сегодняшняя бессонная ночь прошла за попытками унять эту боль утраты.

Время, может быть, и лечит, но не излечивает до конца. Это как таблетка, которая снимает симптом, но не устраняет причины.

–Мама!

Кэролл услышала звонкий голос своего сынишки.

Мальчик в одних шортиках и тонкой футболке с изображением человека-паука подбежал к матери и быстро вскарабкался ей на колени.

–Как тебе спалось? – Спросила женщина, целуя мальчика в лоб.

–Все было сладко. – Ответил он. – Я купался в озере, ел сахарную вату и жевательный мармелад.

Кэролл рассмеялась.

–Ты объелся? – Спросила она, погладив мальчика по животу.

–Нет, мам, ты чего? – Удивленно уставился он на нее. – Это же просто сон.

Женщина ласково улыбнулась и поразилась, как в один миг выражение лица ее сына может меняться с детско-наивного до умудренного опытом.

–Тогда ты, наверное, составишь компанию своей маме и выпьешь с ней чашечку какао и съешь тарелочку хлопьев?

Мальчик, обрадовано вскочил на ноги и обнял маму за шею.

–Конечно, мам! Еще бы!

Кэролл подхватила его на руки и понесла в дом.

Сиреневая заря уже превратилась в синюю лазурь чистого восточного неба, а бессонница умчалась в свое дневное укрытие, захватив с собой мешок горечи воспоминаний.

После завтрака Кэролл оставила сына с няней, а сама решила немного отвлечься и проехаться по магазинам. Девушка надеялась, что вид новых нарядов поможет переключиться на мысли о том, с чем лучше одеть новую блузку, и какие брюки подобрать к новым туфлям. В ее автомагнитоле играла «It Must Have Been Love»¹⁰, на переднем сиденье брошены пакеты с покупками, а в голове по-прежнему был туман.

Ни одно из платьев, которые она купила сегодня, не были способны остановить поток воспоминаний, текущих в ее голове. Проезжая по улицам этого города, она вспоминала о том, как прогуливалась по таким же улочкам, но за несколько километров отсюда, много лет тому назад с тем, кого хотела видеть своим мужем. Выворачивая руль, она вспоминала, как он учил ее водить. Выбирая парфюм, она вспоминала его запах на своих руках. И даже теперь, когда она вышла из машины и направилась к небольшому киоску с мороженым, она видела его, идущего с двумя рожками фисташкового мороженого с абрикосовыми косточками.

Стоп! Это не было видением! Это действительно был он. Это его она видела вчера на пляже, это он наблюдал за ней и за ее сыном, это он сейчас шел ей навстречу.

Они остановились в нескольких шагах друг от друга и пару минут молча наблюдали, пока талое мороженое не закапало его рабочий комбинезон.

–Привет. – Только смогла произнести она, когда мужчина опустил глаза, посмотрев на бледно-зеленые сливочные пятна от мороженого на носках своих ботинок.

Он быстро поднял свой взгляд на нее и натянуто улыбнулся.

–Привет. – Ответил он.

Женщина подошла к нему ближе и провела ладонью по щетинистой щеке. Одного прикосновения хватило, что весь мир перевернулся, и Вселенная стала крутиться вокруг них. Одно касание привело к такому всплеску эйфории, будто весь солнечный свет сейчас предназначался только для них.

–Кэролл. – Прошептал парень, зажав ее руку в своей.

Женщина смотрела на его лицо, водила пальцами по скулам, по губам, вспоминая каждую деталь, каждую черточку, каждый шрам.

–Вуди.

Горячие слезы потекли по ее щекам, и она прижалась к его груди.

Любой прохожий был бы удивлен подобной картиной: богатая, ухоженная женщина, вышедшая из дорогого автомобиля, прижималась и плакала на груди грязного засаленного паренька в униформе мусорщика. Это всегда было проблемой человека: он готов был судить о других только по тому в каком костюме тот ходит и какой автомобиль водит, не обращая внимания на внутреннее богатство. Этот стереотип убил этих двоих много лет назад, разрушив их жизни, этот стереотип оставлял их в одиночестве со своим счастьем сейчас.

–Пойдем. – Позвала Кэролл его и потянула к своему авто.

–Кэролл. – Попытался упираться парень, но ноги сами вели его.

–Я больше не упущу тебя. – Настойчиво произнесла она.