Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 5)

— Простите, миссис Уинстер, — прошипел он, привлекая внимание всех в лаборатории, — Вам звонит какой-то мистер Голденгуз.

Барбара приложила указательный палец к вытянувшимся в трубочку губам и, опустив взгляд, вышла из комнаты.

— Оливер, у меня занятия. — Пробормотала она, взяв телефон.

— Прости, но меня заставил Марлини. — Раздалось на другом конце провода.

— Ну, конечно. — Закатила глаза женщина. Хотела бы она посмотреть как Питер заставляет Оливера что-то сделать. — Ладно, ты звонишь, чтобы узнать результаты вскрытия? — Предположила она и, не дожидаясь ответа, сразу стала излагать полученные сведения. — В общем, умер ваш Альберт Камерон от разрыва коронарной артерии. Вообще странно, что прошлый патолог этого не обнаружил, тут ума много не требовалось. Хотя, возможно, его смутил тот факт, что такое расслоение сердечного сосуда в 80 % случаев наблюдается у женщин и очень редко у мужчин.

— Это произошло в результате нападения? — Поинтересовался Оливер.

Барбара слышала, что на его стороне телефона кто-то слишком громко говорит, почти переходя на крик в раздраженном состоянии, но из-за шума автомобиля, в котором, видимо, ехал Оливер, не могла разобрать кто именно.

— Косвенно. То есть, скорее всего, всплеск гормонов, вызванный вмешательством убийцы, вызвал смерть. Мужчина умер еще до того, как ему полоснули ножом по горлу. Кстати, я поискала типы оружия, которым его могли разделать, и нашла кое-что. Но это я скину по почте, ок?

— Ладно, спасибо, Барб. Я еще позвоню.

— Ладно, но не раньше половины пятого. У меня студенты. — Обреченно выдохнула она и повесила трубку.

Седой мужчина в выцветшем синем плаще с лоснившимися локтями шел мимо штаб-квартиры Почтовой службы США, когда на него набросилось несколько подростков в разодранных джинсах, толстовках с фотографиями Саддама Хусейна, перечеркнутыми красной полосой с угрожающими подписями. Они держали в руках транспаранты с призывами скорее уничтожить Саддама, террористов, всех его сподвижников, Усамы Бен Ладена и всех членов Аль Каиды, с угрозами в адрес Ирака и всего мирового терроризма, с лозунгами поддержки политики Буша и его правительства. Крича о том, что Хусейн угрожает безопасности Соединенных Штатов, они накидывались на рядовых американцев, спешащих по своим делам, и требовали с них ответа на вопрос, как они сами относятся к войне. Большинство пропускало вопрос мимо ушей и шло дальше, слыша в след нецензурную брань в свой адрес. На эту несанкционированную акцию наткнулся и Аарон Сарк. Он собирался еще раз попробовать устроиться на работу и шел на собеседование, когда эти подростки налетели на него со своими слоганами.

— Вы, вот Вы, как относитесь к политике президента? Вы его поддерживаете?! — Девушка произнесла свой вопрос так, словно никакого другого ответа, как утвердительного и получить не могла.

Старик поначалу хотел просто пройти мимо, не обратив внимания, но когда толпа не успокоилась и вместо того чтобы отстать от него к девушке присоединилось еще несколько парней, он был вынужден ответить.

— Если ты поддерживаешь своего президента, так отправляйся вместе с ним на войну, а не сиди в мягком кресле у матушки на шее и не свисти о том, какие герои те, кто едет в Ирак. Они герои. Ими были и останутся. Если вернутся.

Его слова поразили выступавших. Молодые люди даже остановились на несколько минут, потрясенные услышанным. Они ведь действительно никогда не задумывались о том, что война затронет не только тех, на чьей территории она будет вестись, но и тех, кто туда отправится. А это могут быть их братья, друзья, одноклассники, соседи. И никто не мог гарантировать, что они вернутся оттуда.

Старик уже не видел реакции молодежи и пошел прочь с чувством выполненного долга. Возможно, он и не сломил бы их мировоззрение, но хотя бы заставил задуматься.

— Что он сказал? Что? Отказался отвечать? Трус! — К молодым людям подлетел еще один из их компании и уже начал громить, на чем свет стоит прохожего.

— Нет. Не отказался. Он просто… — Начала было за того заступаться девушка, но вновь подошедший парень сразу осадил ее.

— Ладно тебе, опять эти пацифисты. Он, наверняка прятался в кустах, когда наши отцы шли воевать во Вьетнам. Тоже мне «дитя цветов»!

— Так вот и шел бы воевать как отец! — Раздраженно ответила ему девушка и, развернувшись в другую сторону вышла на проезжую часть, не обращая внимания на брань и гудки, сыплющиеся из автомобилей.

— Потому что, ты вечно суешь свой нос неизвестно куда! — Прошипела Кетрин, бросив на Питера озлобленный взгляд.

Кетрин успела заехать домой и переодеться, прежде чем они с Питером отправились к представителям неоязыческой общины. Она сменила свой домашний наряд на более строгий костюм из клетчатого бежевого твида, а кроссовки на удобные замшевые «лодочки».

— Просто я надеюсь, что хотя бы в этом деле к нам не присоединится твой обожатель. — Съязвил Марлини, сидя за рулем серо-голубого Форда.

— Я же сказала, что он в Северной Каролине! — Подавляя ярость, отрывисто проговорила Кет. — Так что можешь не беспокоиться, он больше не будет отбирать твой хлеб и на этот раз трепать мне нервы можешь только ты. — С не менее ядовитой улыбкой произнесла она.

— Охохо… И что же он делает там? Ловит старшекурсниц за покуриванием марихуаны? — Попытался разузнать Питер, когда они уже прибыли на место.

— Марлини, не один ты занимаешься стоящим делом в ФБР. — Отметила Кет, выходя из машины.

— Конечно, еще ты. — Добавил мужчина.

— Подхалим. — Цыкнула женщина и направилась к дверям дома, где и располагался, можно сказать, центральный штаб общины неодруидов.

Кетрин и Питер прошли в дом, где их уже ждало не менее двух десятков человек.

Дом и все его детали были выкрашены во все оттенки зеленого — от болотистого до фисташкового, что, видимо, было проявлением единения общины с природой. Внутренняя обстановка тоже всячески указывала на то, что для друидов нет ничего важнее природы — картины с изображением пейзажей, животных, статуэтки этих самых животных, символика и атрибутика, указывающая на религиозную принадлежность хозяев дома.

Под лестницей, ведущей на второй этаж, стояла деревянная низкая кадка с ростками какого-то растения. Над всеми дверьми, ведущими из продолговатого коридора в другие комнаты, висели посеребренные колокольчики с веточками омелы. И вообще, зайдя в дом, можно было бы подумать, что люди готовились к Рождеству.

— Простите, что врываемся вот так, — осторожно начал Питер. — Мы агенты Марлини и Робинсон.

— Да, мы в курсе. — Подтвердил один из самых пожилых людей, присутствующих в доме, пригласив гостей присесть. Он сам расположился в глубоком кресле, обитом зеленым бархатом, и сжимал в руках тонкую деревянную резную трость с раздваивающимся наконечником в виде тех же рожек, что изображались на груди у второй жертвы.

— Здесь все члены вашей общины? — Окинув взглядом присутствующих, спросила Кет.

— Да, кроме Ронана и Линэд Маккейн. Они живут на другом конце города и скоро подъедут.

— Хорошо, в таком случае позвольте спросить, кто-нибудь знает, кто мог желать смерти вашим… — Питер замялся, подбирая правильное слово.

— Братьям? — Помог ему тот же старик. — Называйте нас так. Мы здесь все друг другу братья и сестры.

— Хорошо. Так кто-либо мог желать смерти вашим братьям? — Повторил агент свой вопрос.

— Кто мог желать им смерти? Мы мирные люди, мы никому не желаем зла, не заставляем обращаться в нашу веру, как делали это христиане! — С укором взглянув на Кетрин, произнесла женщина, стоящая рядом со стариком.

— Не надо, Мартина. Мы не имеем права упрекать людей в том, что они верят в других богов. — Успокоил ее мужчина.

Питер наклонился к своей напарнице и еле слышно прошептал:

— А ты ей не понравилась…

— Мы не можем даже предположить, чем заслужили такую смерть наши братья. — Подтвердил другой общинник, более молодой и спокойный. — Мы не приносим в жертву даже животных, не говоря о людях, не отрубаем никому головы, не отправляем преступных культов. Весь наш мир проникнут Божественным Духом и все это составляет единое целое…

«Ну, вот, началось!» — Подумал Питер. Он всегда знал, что люди, помешанные на религии не упустят возможности, чтобы поразглагольствовать по поводу своего мировосприятия. Кетрин, конечно, внимала словам этого человека с любопытством, что еще раз подтверждало ее заинтересованность религиозной тематикой. Но это еще не значит, что Питер хотел слушать подобную болтовню.

— Мы верим в бессмертие души, она может переродиться в человеке, звере, дереве, цветке и, убив кого-то, мы можем убить нашего давнего предка или еще не родившегося потомка. — Продолжал тот мужчина. — Человек, убивший наших братьев, пошел по пути зла и его душа будет перерождаться еще очень долго, но не в нашем мире, а в низшем — там, где его очистят от зла и со временем он достигнет спасения.

— Просто Будда наших дней… — Пробурчал Питер. — Ему еще лотос в руки и все: сансара, нирвана, просветление.

Кетрин незаметно улыбнулась этому ворчанию и поняла, что если сейчас не прервать собеседника, то их допрос превратится в лекцию по основам друидизма.

— Хорошо, сэр. Это нам понятно, но все же, возможно вашим братьям угрожали, они были обеспокоены чем-то в последнее время? — Кетрин прервал телефонный звонок, донесшийся из коридора.